Шинель - в свете слога подъсознания -

итак - повесть Н.В.Гоголя - первый абзац -
 
В департаменте... но лучше не называть, в каком департаменте. Ничего нет сердитее всякого рода департаментов, полков, канцелярий и, словом, всякого рода должностных сословий. Теперь уже всякий частный человек считает в лице своем оскорбленным все общество. Говорят, весьма недавно поступила просьба от одного капитан-исправника, не помню какого-то города, в которой он излагает ясно, что гибнут государственные постановления и что священное имя его произносится решительно всуе.

ну вот что сказать хотел - Гоголь - тут - в этом абзаце -
какую современную мысль донести нам в текущем времени -
давайте редактировать вместе - в свете слога подъсознания с применением тире -
в разделении мысли - по возможности -  без частицы "не" -
в продолжении мысли автора - станем - в не целом - разделять -
не в целом наслаивать и соединять - наши с автором - общие мысли -
в целое движение смыслового теста - объединять - в итоге -
смыл останется прежним - но мысли разделятся наслоятся и соединят смыслы -
в целом - проявятся новые смысловые оттенки - на старом основании текста -
само произведение заиграет новыми яркими красками и его смысловые качества - улучшаться - для восприятия - текст станет вкуснее - интереснее к прочтению -

итак поехали -

Всякий частный человек - в своём лице - считает оскорблённым всё общество -
во времена Гоголя - свои мысли - излагает - ясно - он - ибо этот -
всякий частный человек и представляет те государственные учреждения  -
чьё священное имя решительно произносится в суде - поэтому
полки канцелярий и всякого рода департаменты департаментов -
много выполняют функций - множество у них дел занятий - ногти стричь -
так вот - в те времена - впрочем - как и в нынешние -
та же канцелярия - прежняя волокита - только для ныне существующего режима -
есть компьютерная поддержка интернета - достижение тех прогресса -
а в остальном - всё хорошо всё по-прежнему - сгорела конюшня  -
и дом и граф вместе с ним -

итак - из города Н-ска - от одного капитана исправника -
в такой гос.орган - поступила просьба а может быть жалоба -
что государственные постановления - гибнут -
лежат и пылятся на полках полков канцелярий и департаментов
одного департамента - священное имя которого -
решительно произносится только в суде  - именем Государя -
а между собой - склоняют его всуе - при виде портрета трепещут - в суде -

так - друзья - это было вступление - ознакомление с эпохой времени -
прошлого-текущего момента времени -

следующий берём абзац -

А в доказательство приложил к просьбе преогромнейший том какого-то романтического сочинения, где чрез каждые десять страниц является капитан-исправник, местами даже совершенно в пьяном виде. Итак, во избежание всяких неприятностей, лучше департамент, о котором идет дело, мы назовем одним департаментом. Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечательный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько даже на вид подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица что называется геморроидальным... Что ж делать! виноват петербургский климат. Что касается до чина (ибо у нас прежде всего нужно объявить чин), то он был то, что называют вечный титулярный советник, над которым, как известно, натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться.

 как видите - друзья - в нём - в данном абзаце -
 происходит ознакомление с портретом главного героя рассказа -

 итак - продолжим - в слоге подъсознания читать мысли автора - меж строк -

 так вот - этот данный частный человек из города Н-ска -
 при обращении в один департамент - к своей просьбе-жалобе -
 приложил преогромнейший том -  какого-то романтического сочинения -
 в котором - через каждые десять страниц - вы только представьте себе -
 являлся какой-то капитан-исправник - МЕСТАМИ - даже в совершенно пьяном виде -
 это как понять - ноги пьяные - тело теряет равновесие -
 а голова - при этом - трезвая - речь - ясная мысль -
 или наоборот голова чушь пьяную несёт -
 а тело - при пьяной голове - твёрдо - на своих ногах - стоит -
 вот чудеса местами - такое происходит и у нас -
 ну да бог с ним с этим весьма романтическим томом -
 представим читателю - сам департамент и затрапезного его представителя -
 канцелярского типа -
 но вначале - во избежание путаницы и всяких неприятностей обид
 и прочих разборок жалоб - со стороны - других департаментов -
 которые - по каким-либо причинам - в данном нашем департаменте -
 вдруг - узнают свой департамент -
 поэтому этот - наш департамент - назовём просто - один департамент -

 так вот в нём - в этом нашем - одном - департаменте - служил один чиновник -
 нельзя сказать чтобы был он очень замечательный - сам по себе -
 человек значимый - поэтому  и по внешности - незаметным - был он -
 низенького роста - несколько рябоват - несколько рыжеват несколько даже -
 на вид - подслеповат - предъставьте себе -
 с небольшой лысиной на лбу - ну а это как понять -
 у него - у этого - нашего чиновника - ещё и волосы на лбу растут -
 нет это перебор портрета - дети представят картинку именно так -
 дядька с волосами на лбу а посредине лысина - испугаются -
- давайте всё же скажем так - с небольшой лысиной - спереди головы  -
значит был - в этом чиновнике - ум - раз лоб его увеличился -
по обеим сторонам щёк - морщины проявились и цвет лица геморроидальный стал - тоже мне картинка ещё та эмпирическая  -
но что поделать Петербургский климат виноват -
да и - к таким картинкам - дети у нас привычные - увидеть лицо с бодуна -
и виноват у нас кто-то всегда - а  батя прав - хоть и с бодуна -
ну или серьёзный очень -
а прежде всего - принято - у нас обвинять кого - чиновника -
но вот беда - до сих пор проблема -  чем выше чин -
тем сложнее обвинить чиновника  -
так вот - посему -  пришло время - объявить чин данного нашего чиновника -
а чин его был так называемый вечный титулярный советник -
мелкая канцелярская мышка серая -

как видите - уважаемые читатели - вид и должность в одном портрете
и - как известно - титулярный советник - это излюбленный герой
многих авторов писателей - которые - в своих произведениях -
вдоволь на острили своё перо и на-измывались - над данным образом -
поиздевались -
понятное дело - чем ниже чин - тем больше свободы - обидеть хозяина
его мундира -
попытаться укусить чин высокий - своей можно лишиться свободы -

идём ближе - эти два абзаца - опубликую - я - продолжу работать -
а вы пока - вы читатель мой - читайте - в слог подъсознания - вникайте -
по мере проявления своей работы -  до-публиковать свои и автора строки -
продолжу - я -

итак следующая эпопея нашего героя - абзац -  от автора -

Фамилия чиновника была Башмачкин. Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого не известно. И отец, и дед, и даже шурин, и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. Имя его было Акакий Акакиевич. Может быть, читателю оно покажется несколько странным и выисканным, но можно уверить, что его никак не искали, а что сами собою случились такие обстоятельства, что никак нельзя было дать другого имени, и это произошло именно вот как.
Родился Акакий Акакиевич против ночи, если только не изменяет память, на 23 марта. Покойница матушка, чиновница и очень хорошая женщина, расположилась, как следует, окрестить ребенка. Матушка еще лежала на кровати против дверей, а по правую руку стоял кум, превосходнейший человек, Иван Иванович Ерошкин, служивший столоначальником в сенате, и кума, жена квартального офицера, женщина редких добродетелей, Арина Семеновна Белобрюшкова. Родильнице предоставили на выбор любое из трех, какое она хочет выбрать: Моккия, Соссия, или назвать ребенка во имя мученика Хоздазата. «Нет, — подумала покойница, — имена-то все такие». Чтобы угодить ей, развернули календарь в другом месте; вышли опять три имени: Трифилий, Дула и Варахасий. «Вот это наказание, — проговорила старуха, — какие всё имена; я, право, никогда и не слыхивала таких. Пусть бы еще Варадат или Варух, а то Трифилий и Варахасий». Еще переворотили страницу — вышли: Павсикахий
и Вахтисий. «Ну, уж я вижу, — сказала старуха, — что, видно, его такая судьба. Уже если так, пусть лучше будет он называться, как и отец его. Отец был Акакий, так пусть и сын будет Акакий». Таким образом и произошел Акакий Акакиевич. Ребенка окрестили, причем он заплакал и сделал такую гримасу, как будто бы предчувствовал, что будет титулярный советник. Итак, вот каким образом произошло все это. Мы привели потому это, чтобы читатель мог сам видеть, что это случилось совершенно по необходимости и другого имени дать было никак невозможно.

итак - друзья - этот абзац - конечно - мистический автор - Гоголь  -
из мира того - только присутствовал в мире этом -
вёл беседу с покойницей - это представить можно -
что - там - покойницы тоже думают а роженица старуха рожает -
но мы-то пока пребываем здесь - поэтому - всё же - чуть скорректируем текст -

Итак - фамилия чиновника была Башмачкин - и - посему -
было видно что произошла она от башмака - но когда в какое время
и каким образом произошла она от башмака -
данное событие утратило своё значение -
ибо отец и дед и даже шурин Башмачкин -  совершенно все Башмачкины -
ходили исключительно в сапогах - из года в год - три раза за год -
переменяли в них только подмётки -
а имя - нашего чиновника - было Акакий Акакиевич -
читателю может оно покажется  несколько странным с выисканной ассоциацией -
но уверяю тебя - мой дорогой читатель - просто так совпало -
само собой - случились такие обстоятельства и ситуация сложилась -
таким образом - чтобы дать ребёнку именно это имя  -

а событие это произошло - против ночи - на 23-ье марта - родился наш герой Акакий Акакиевич - его матушка - ныне покойница - тогда была чиновница -
и по-характеру - очень хорошая женщина - в тот момент - после родов -
почти сразу - расположилась окрестить ребёнка - но в начале выбрать ему имя -
хотя - сама она - роженица - ещё лежала на кровати против дверей -
рядом - с ней - по правую руку - уже стоял будущий кум -
превосходнейший человек Иван Иванович Ерошкин -
служивший столоначальником в сенате -
а с ним рядом - стояла - будущая кума - жена квартального офицера -
женщина редких добродетелей - Арина Семёновна Белобрюшкова -
и вот - родительнице - на выбор - предоставили - любое из трёх имён -
какое захочет она выбрать - Моккия Соссия  или - во имя мученика -
Хоздазата - назвать своего сына - захочет она -
- Нет - сказала покойница - ой тьфу - роженица-матушка -
 имена-то все такие-не-такие -
 и вот - чтобы угодить - ей - развернули календарь в другом месте -
 вышли опять три имени - Трифилий Дула и Варахасий -
- Вот наказание беда  — проговорила старуха - ой роженица-матушка -
 какие все имена - право - впервые их услыхала я -
 еще бы пусть Варадат или Варух  а то Трифилий и Варахасий это почти мат -
 переменили страницу ещё вышли - из ларца два удальца - Павсикахий и Вахтисий -
- Ну уж вижу я  — сказала старуха -
  вот - друзья - обратно - что делает здесь эта мистическая роженица-старуха -
- видно - такая её судьба - предложила матушка - назвать своего сына
  как звали его отца - Акакией -

 таким образом и произошел наш герой - Акакий Акакиевич -
 ребенка окрестили - при этом - он заплакал и сделал такую гримасу -
 будто бы предчувствовал - что будет титулярный советник -
 вот каким образом - произошло - всё это - привели мы - 
 к единому образцу нашего героя портрета -
 чтобы читатель - сам смог увидеть - происхождение героя своего имени -
 и имя героя - своего происхождения -   
 случилась - случайность - случилась  - всё в одно - соединилось -

 идём ближе к центру событий  --  в начале - читаем следующий абзац -

 Когда и в какое время он поступил в департамент и кто определил его, этого никто не мог припомнить. Сколько не переменялось директоров и всяких начальников, его видели всё на одном и том же месте, в том же положении, в той же самой должности, тем же чиновником для письма, так что потом уверились, что он, видно, так и родился на свет уже совершенно готовым, в вицмундире и с лысиной на голове. В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приемную пролетела простая муха. Начальники поступали с ним как-то холодно-деспотически. Какой-нибудь помощник столоначальника прямо совал ему под нос бумаги, не сказав даже «перепишите», или «вот интересное, хорошенькое дельце», или что-нибудь приятное, как употребляется в благовоспитанных службах. И он брал, посмотрев только на бумагу, не глядя, кто ему подложил и имел ли на то право. Он брал и тут же пристраивался писать ее. Молодые чиновники подсмеивались и острились над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывали тут же пред ним разные составленные про него истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьет его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. Но ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто бы никого и не было перед ним; это не имело даже влияния на занятия его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошибки в письме. Только если уж слишком была невыносима шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены. В нем слышалось что-то такое преклоняющее на жалость, что один молодой человек, недавно определившийся, который, по примеру других, позволил было себе посмеяться над ним, вдруг остановился, как будто пронзенный, и с тех пор как будто все переменилось перед ним и показалось в другом виде. Какая-то неестественная сила оттолкнула его от товарищей, с которыми он познакомился, приняв их за приличных, светских людей. И долго потом, среди самых веселых минут, представлялся ему низенький чиновник с лысинкою на лбу, с своими проникающими словами: «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» — и в этих проникающих словах звенели другие слова: «Я брат твой». И закрывал себя рукою бедный молодой человек, и много раз содрогался он потом на веку своем, видя, как много в человеке бесчеловечья, как много скрыто свирепой грубости в утонченной, образованной светскости, и, Боже! даже в том человеке, которого свет признает благородным и честным...

 теперь в слоге подъсознания -

когда в какие времена - в департамент - поступил Акакий Акакиевич -
и кто туда определил его - припомнить уже сложно -
столько переменялось директоров и всяких начальников -
и все его видели - на одном и том же месте - в том же положении -
в той же самой должности - тем же чиновником для письма -
так что постепенно уверились - видно - он - этот Акакий Акакиевич -
так и родился на свет - совершенно готовым - в вицмундире 
с лысиной на голове - в этом самом департаменте -
 
со стороны - уважение к нему - оказывали только его стол и -
им же - переписанные бумаги -
остальное окружение - даже сторожа - когда мимо них проходил
титулярный советник Акакий Акакиевич - оставались сидеть на местах
и продолжали толковать о своём - будто - через приёмную - пролетела муха -
начальники относились к нему холодно и деспотично -
а какой-то помощник столоначальника прямо ему под нос совал бумаги -
даже без реплики "перепишите пожалуйста" -
или к примеру  "вот вам Акакий Акакиевич интересненькое хорошенькое дельце" -
ну или что-нибудь ещё приятное - как употребляется в благовоспитанных службах -
но он сам - без слов и без обид - брал бумаги и смотрел только на бумагу -
а кто положил ему эту бумагу и имел ли на то право -
Акакию Акакиевичу - было безразлично ну или так казалось - 
он просто - склонив голову - придвигал бумагу к себе -
и тут же пристраивался переписывать ее -

молодые чиновники подсмеивались и острили над ним - 
во сколько хватало их канцелярского остроумия и сил -
тут же - перед ним - рассказывали - разные -
составленные про него же истории -
про его квартирную хозяйку - семидесятилетнюю старуху -
говорили что она его бьет и спрашивали - когда состоится их свадьба -
сыпали на голову ему бумажки - называя это снегом -
а Акакий Акакиевич терпел эти насмешки и молчал -
будто перед ним - был только его стол один -
и - на удивление - среди всех этих докук - свою работу он выполнял старательно -
без единой ошибки и помарки -
только когда слишком грубой была шутка - его толкали под руку  -
мешали заниматься делом - он произносил -
- Оставьте меня - зачем вы меня обижаете -
и что-то странное заключалось - в этих его словах и происходило в его голосе -
в нём слышалось что-то такое преклоняющее на жалость -
что один молодой человек - недавно определившийся в данный департамент -
и - по примеру других - позволил было себе посмеяться над ним -
вдруг остановился - пронзенный  и - с тех пор -
перед ним - как будто все переменилось и показалось в другом виде -
какая-то сверхъестественная сила оттолкнула его от товарищей -
с которыми он познакомился - приняв за приличных светских людей -
и потом - даже среди самых веселых минут - ему - всё представлялся
этот низенький чиновник с лысинкою на голове -
со своими проникающими словами и голос его звучал в ушах -
-  «Оставьте меня - зачем вы меня обижаете» —
и в этих - проникающих словах - звенели другие слова -
-  «Я брат ваш » -
бедный молодой человек - закрывал себя рукою - много раз содрогался -
на своём веку - потом - он видел ещё много скрытой свирепой грубости -
в утонченной обвёртке - образованности и светскости -
он видел - как много в человеке бесчеловечья - и - боже!
даже в том человеке - которого свет признает благородным и честным...

ну вот - друзья - завершилась вводная часть -
которая - вполне - может претендовать на отдельный рассказ -
следующие главы продолжим скоро читать и через видение своего -
слога-подъсознания пропускать -