Священное плато. Часть 5. Апостольские недра

(Продолжение)


                Путешествие с отступлением в глубину лет


…Приближаемся к западной оконечности плато. Еще немного, и взойдем на противоположное взгорье – Лукомльское. Хорошо просматривается лесной каскад, покрывающий направление. Пока идем, пытаемся найти объяснение, почему вкруг Городца топонимы с лукомльской «окраской». Что «городец» от слова «городня», понятно. Кто-то давным-давно «городил» себе пристанище, подобное полоцким городням. Город на правом двинском берегу вбирал ценности западного свойства, развитую городскую жизнь. Но откуда здесь топонимы с корнем «луко»? Сразу за плато, на возвышенности – глубокая озерная чаша (ныне озеро Беседское), а по-другому, Большой Луконец). Неужели, его форма - словно лукошко – дала название? Неужели из-за этой природной особенности? Но неподалеку есть еще один Луконец – Малый, и там он низинный: совсем другого вида.

Приходит на ум лукомльский след. Ясно, что переход из одних земель в другие - из Беломорья в Черноморье – имел настолько важное значение, что затмевал умы властителей, и за него велись войны. Как доказательство, можно назвать находку Василя Шкиндера – боевой топор, обнаруженный по курсу Берещицы. Волоком пытались распоряжаться единолично. В эпоху уделов претендентами были два княжества – Полоцкое и Лукомльское, и не исключено, что на каком-то этапе лукомляне контролировали территорию с Луконцами. Думать так заставляют примеры из недавнего прошлого. Во-первых, это свядский застенок (лукомльский), возникший на Берещице. Его владельцами были потомки древнего рода. Из инвентаря за 1720 год видно, насколько далеко простирались владения. Княжне Соколинской  принадлежала область, прилегающая к южной стороне волока, и не только. В сферу маетности входила также часть Оконо (застенок Ohonno). Оттуда велась линия обвода – межевание Лепельского имения, составленная после формирования Речи Посполитой: объединенного государства.

Но еще ранее проявились интересы Короны. Когда великий князь стал одновременно королем, то возросло ее могущество. Появился новый претендент. Василий Низовцов – посланник Иоанна Грозного, который тоже считал полоцкие земли своей вотчиной, в 1563 году фиксировал пограничные изменения. С юга подступала неясная дремучая область болот, но за Березиной освоились виленцы, и линия их территориального удела простиралась к Эссе (Ясе реке), за которой хозяйничали «боленские паны», а это Лукомльская возвышенность. Вплывая в Берещицу, Низовцов констатировал слева полоцкие земли, а справа виленские. «Боленские паны» распоряжались Свядой.

Ливонская война кардинально поменяла расклад. Был поставлен заслон вторжению ливонских рыцарей, которые не оставляли надежд владеть всей водной трассой от Риги до Киева. Но одновременно «разобрались с Лукомлем». В ходе войны, в 1566 году, он был подчинен Орше, а это Витебское воеводство. Былое могущество независимого княжества померкло, снизошло на нет. После изгнания грозновцев на Белом утвердились Сапеги. Обвод, составление которого было поручено одному из наследников Друцких-Соколинских - витебскому подкоморию, составлялся под нового владельца, теперь уже виленского гегемона. Лепельское имение, хозяином которого стал великокняжеский чиновник, южным крылом простиралось к волоку, охватывая Веребское плато. Таким образом, Виленское воеводство окончательно закрепило за собой важный регион. На исходе жизни Лев Сапега, в должности виленского воеводы, завещал имение богомольческому сословию – монахиням-бернардинкам, к которым примкнула его дочь. Так церковницы двести лет распоряжались уникальными землями. При них продолжился настрой на духовное обогащение. Документы за 1775 год показывают Веребки в составе бернардинского имения. Монашеский центр был в Вильно, но епархиальный округ подчинялся Полоцку, и оттуда звучали церковные колокола.

Но Луконцы вызывают и другие соображения. Луконец в перекладе на белорусский язык означает «Луканец» - корень «лука». А в истории белых земель фигурирует имя Луки - святого апостола, сподвижника Павла, одного из учеников Христа. Предположительно, на Лукомльской возвышенности был религиозный центр его имени. Лука ассоциируется и с независимым Лукомлем, и с речкой Лукомкой, и с Луконцами. Еще один Луконец, и тоже водоем, по дороге на Витебск, за Лепелем.

Святыми здешние земли были издавна. Так, первое письменное упоминание о Лепеле связано с церковной темой. В 1503 году великий князь Александр, уже в сане короля, наделил витебский храм Святой Троицы земельной собственностью на Белом (ныне Лепельском) озере. Предполагается, что и ранее они были церковными – еще в бытность предшественников Александра: основателей рода Ягайло. Так что Веребское плато – это древнее знаковое место на белых землях. Священную стезю с переходом из одного конца света в другой осваивали иноки, миссионеры тысячелетней давности.

При царях деревню знаменовала филиальная церквушка, куда приезжал батюшка из Лепеля. Ее поставили неподалеку от Перунихи, но не при Озерцах. Она символизировала Систему – красовалась на всхождении с канала, где из-под берега бил подземный ключ. В сталинское время, при утверждении колхозного строя, перед войной, ее разобрали, снесли. В нашем детстве церковное подворье использовали под сельский клуб, но он сгорел. И теперь с высоты небес за происходящим наблюдает поселившийся рядом аист. Мудрая птица. Сколько живем, столько помним крылатого земляка. Сначала аист свил гнездо по дороге к Перунихе, потом освоился на колхозной водонапорной башне, а теперь в самом центре обезлюдевшей деревни.

(Окончание следует).

На снимке: парковая композиция на берегу современного Лепельского (бывшего Белого) озера.


31.05/26