Выпускной

-  Давайте, давайте, все по глотку по кругу. Чтобы всем досталось!
- Ура!
- Ура!
- Ура! 
     Федин бросил наши   значки (которые выдают вместе с дипломом об окончании института) в большую алюминиевую кружку, налил туда водки, и мы все по очереди «обмыли» окончание института.  Все, кто захотел, пришли в фединскую квартиру, человек 7.  Эдик пришел с женой (беременной на 9 месяце), еще один парень -  Володя Горностаев, тоже с женой, кто-то с подругой.  Я же пришел один, хотя я мог бы привести с собой девушку, но я сильно надеялся на встречу с Юлей - подругой фединской жены.  В прошлый раз мне не удалось ее хорошенько разглядеть.  Что-то я в ней увидел, я не знаю, что именно, из-за чего мне хотелось познакомиться с ней ближе.
- Давайте опять выпьем, - поднял рюмку с водкой Федин.
- За нашу непобедимую и легендарную, в боях что-то там такое необычное познавшую, -  подхватил Эдик.
- За далекую страну Африку, чтобы она цвела и пахла во веки веков!
- Ура!
- Ура!
- Ура!
     Но ни Юли, ни даже фединской жены в нашей компании не оказалось. Почему? Я не решался спросить Федина.  Я не хотел подавать виду, что меня заинтересовала Юля.  Он же отлично себя и ощущал и без жены. Он сам запек кур в духовке, приготовил рис, все мы вместе «порубали» закуску -  огурчики, помидорчики, колбаску и проч.  Получилось очень вкусно.  Пьянка шла задорно и весело с   ежеминутными   тостами и «половецкими плясками» под музыку «Криданс».  Нехватка девушек никого не смущала, все прыгали и бесились как дикие, особенно Эдик. Дым коромыслом.
- А давайте же выпьем, о, други мои, за матушку нашу, Марию Терезию, да пусть стоит она и процветает еще много, много лет, - я поднял я рюмку.
- За нашу славную португальскую кафедру!
- За Лиссабон!
- За Синтру!
- За Сетубол!      
- За славную нашу страну Анголию!
- Мы коммунисты – народ особый! 
- Ура!
- Ура!
- Ура!
     Все уже довольно сильно набрались, когда я краем глаза увидел, что входная дверь открылась, и вошли Аня с Юлей.  Я быстро подскочил к ним: 
- Дамы, дамы, как я рад, что и выразить не могу!  Как же я рад!  Как же мы тут без вас все это время?    Надеюсь, вы не сбежите на этот раз в другую комнату?
- Мы, в общем и не собирались, - начала жена Федина.
- И не пытайтесь.
- Дэвущки! Мэня зовут Гыви! Вы меня не бойтес!
     Фраза про «Гыви», считалась коронной фразой Эдика, когда он знакомился с   дамой.  Он выбежал вслед за мной в коридор, чтобы встретить Аню с Юлей.
-  Делом, делом, братец, надо заниматься, - подскочил к девушкам Федин. -  Пойдемте, же с нами, скорей же, уже же! У нас здесь все очень вкусно.
   Тут я взял инициативу и повел девушек на кухню.  На этот раз сразу    заметил, Юля очень даже красива. Ростом почти с меня, фигуристая, со светлыми, длинными вьющимися волосами.  Вид она имела совсем на такой расстроенный, как в прошлый раз.         
- Мы только что были в кафе, -  сказала Аня.
- Как в кафе? Когда мы здесь?  Одни без вас? Как вы могли? – сказал я с притворной обидой. 
- А я водки выпью с удовольствием, – сказала Юля.
- Ура! Сейчас я рюмку вам. Найду. Вот.      
     Юля весьма ловко опрокинула в себя рюмку водки. И закусила огурчиком.  Из-за чего, мой интерес к ней изрядно возрос.
- Еще рюмочку? Под щучью голову?
- Пожалуй, пожалуй.
- Табак курите? Брат из армии пришел. Вот угощайтесь.
Я протянул открытую пачку. 
- Курю, с удовольствием.
   «Еще интересней!» 
- Угощайтесь. 
     Мы докурили наши сигареты, и тут заиграла медленная песня.  Я взял Юлю за руку, и мы пошли в большую комнату танцевать. Никто кроме нас, не танцевал.  Нас это не волновало.    
- Почему же Вы не составили нам компанию в прошлый раз? – спросил я. 
- Наоборот, это Вы, коварно и цинично нас бросили, ушли, даже не сказав «пока».   
- Мне казалось, вы нас презираете.
- Напрасно так казалось.  Презрение к кому бы то ни было вообще не свойственно моему характеру.
     Она не только красива, она еще и остроумна. 
- Значит, я горько ошибся. Но ведь это можно исправить?    
- Можно.
- Я боялся, что ты не придешь. Я очень хотел тебя увидеть.
- Мне тоже интересно. Поэтому я и пришла.               
     Теперь я ее уже от себя не отпускал. Я не обращал внимания на своих друзей, и только иногда, когда произносили всеобщий тост, я чокался со всеми. А время бежало быстро.  Не успел я опомниться, как Юля сказала, что ей давно пора. «Уже около часа ночи.»  Я сказал, что обязательно ее провожу. Как оказалось, жила она совсем рядом, минутах в 15 пешком.  Июньская ночь выдалась теплой.  В «Черемушках» ароматно пахло молодой листвой.  Голова кружилась, то ли от воздуха, то ли от выпитого за сегодняшний день. А скорее всего, от того что я шел в обнимку с девушкой, которая мне очень и очень нравилась.   
- Ты найдешь дорогу назад? – спросила она. 
- Мне не нужна никакая дорога назад!  Мы коммунисты -  люди особые.   Я умру у вашего порога!  Я никуда не пойду. Я останусь здесь на всю ночь и буду ждать Вашего пробуждения.   
- Не нужно таких жертв. Можно и без них обойтись.
-  Матушка, голубушка!   Как же я рад, просто счастлив...  быть, так сказать… рядом, прикоснуться так…
- Никакая я Вам не матушка…  и попрошу…
- Видеть Вас хочу опять! Снова хочу!
- Увидите.
- Когда же?               
- Когда вам угодно?
- Хочу всегда, нынче же, скорей же! 
- Вы же и так держите меня за руку.
- Да. И не отпущу.  Никогда!
- Как же Вы жили раньше? Без меня.
- Блуждал, блуждал в потемках безнравственности.   
- Вот мы и пришли. Мой подъезд.   
     Я встал перед Юлей на одно колено. А правую руку вытянул по направлению к ней. 
- Умоляю вас!   Матушка. Голубушка. Телефон.
- У Вас есть, куда записать?
- Я запомню, запомню, и никогда уже не забуду.
- Да, так-таки и не забудете? 
- Как есть, не забуду. Ни в жисть.
- 124-32-86 
- Простой я запомню.  124-32-86
- Знаю, я вас!  Забудете.  И меня забудете вслед за телефоном.  Потом, увидите другую девицу, вам понравится, преклоните перед ней колена. И скажете ей «матушка, голубушка!» … и
    «Голубушка, матушка». Боже, я пропал! Влюбился.  По уши!  Окончательно!  Что-то в ее интонации, в голосе я услышал такое, что попало точно в сердце.  Что-то такое женское, звонкое, хрустальное, волшебное. Я понял. Все.  Назад мне дроги нет.
     Современному читателю трудно представить, что в те, не такие уж и далекие времена, не существовало ни Вай Фая, ни Айфонов, ни Смартфонов, ни планшетов, ни просто мобильных телефонов. Существовали только домашние стационарные телефоны, и то не у всех.  Номер нужно либо записывать, либо запоминать.  Я легко запоминал любой телефонный номер, если мне этого хотелось. 
    Когда я вернулся в квартиру Федина, все гости все уже разошлись.  Уехал и Эдуард с женой, они тоже жили в этом районе.  Домой я ехать не хотел, да к тому же, завтра в военкомат. А как говорил Федин, он тут совсем рядом в двух шагах.  Мы выпили еще по 2 -3 рюмки водки и легли спать.  Я прекрасно выспался на кровати их сына.  Утром Аня пожарила нам яичницу с ветчиной, а Федин достал из недр холодильника 2 запотевшие бутылки «Жигулевского.» Я все больше поражался   его предусмотрительности. «Как же я мог не дружить с этим находчивым человеком? Тем более у его жены такая прекрасная подруга!»  -   задавал я себе вопрос, отхлебывая пиво прямо из бутылки.
- Отличный завтрак, Сань. Спасибо тебе. Просто душа.   
- Всегда рад, заходи, если что.  А сейчас в военкомат.
     В военкомате, который и правда находился на соседней улице, у нас забрали паспорта и выдали удостоверения офицера Советской армии. Сказали, приходить в министерство обороны в 10 отдел 1 августа, и планировать отъезд на конец месяца.  Меня сразу что-то больно кольнуло внутри. Теперь я офицер, человек без паспорта. Я обязан подчиняться.  Это я-то, совершенно чуждый воинской службе, порядку и дисциплине?   Все же придется ехать в Анголу.  А уже не хотелось. Какие еще к черту доллары, африканские закаты, мулатки и Атлантический океан! Когда тут Юля! Ну зачем мне все это! 

Продолжение следует.