Как я дослужился до чистильщика сапог в Австралии

РЭЙ КОРИТОН ХАТЧИНСОН (1907 – 1975)



В мою бытность театральным актёром я то и дело забывал о дневных спектаклях, так что мне сказали, что мне следует попробовать подыскать другую работу.
«Вы можете найти работу в Ирландии» - сказали мне.
«Тут есть местечко, которое называется Баллидоггин» - сказал мне один джентльмен в Северной Ирландии, - «Там для вас может найтись работа».
В Баллидоггине, на железнодорожной станции, какой-то джентльмен сказал: «Вы можете попытаться в полиции. В этом городе не хватает полицейских». 
Сержант полиции не стал спрашивать меня о моём образовании или о чём-то подобном.
«Есть ли у вас кто-нибудь, состоящий на вашем иждивении?» - вот всё, о чём он спросил.
«Или дорогая жёнушка?» - спросил он.
«Или милая старенькая овдовевшая матушка?»
Я сказал ему, что я один во всём мире, и он заявил: «Вам потребуется униформа».
«Вот этот», - сказал он, примеряя на мне мундир, - «был Салливана. Его утопили на прошлой неделе, когда он попытался утихомирить ребят в «Старом Флаге»». 
Мундир был тесноват в подмышках.
«Примерьте Джимми Костера», – сказал он, - «бедняге Джимми он теперь не понадобится. Он вмешался в ограбление банка, и их было трое против него одного». 
Этот мундир оказался как будто специально сшит на меня.
«Смелость», - сказал сержант, - «смелость и инициатива – вот что делает из человека классного копа! Мы будем гордиться тобой, мой мальчик!», - сказал сержант. «И, между прочим», - сказал он, - «когда будешь идти по О’Мэйли Стрит, получше присматривай за номером 48. Это дом мистера Джеймса, а он – мэр этого города, и сейчас они с миссис Джеймс в деревне. Нам бы не хотелось, чтобы из дома мистера Джеймса что-нибудь стащили», - сказал сержант. 
Я принял это к сведению. Я всегда повторяю молодёжи: «Если вы хотите продвинуться, вам необходимо обращать внимание на то, что говорят люди». 
В этом городе для экономии уличные фонари выключают в полночь; О’Мэйли Стрит была похожа на глубокий железнодорожный тоннель, и я не мог разобрать номера. Но в большом автомобиле на обочине дороги сидела пара джентльменов, и я обратился к ним с вопросом.
«Так вот же номер 48», - сказали они, - «вот этот - рядом с вами».
«А вы, случайно, не мистер Джеймс?» - спросил я джентльмена, который побольше.
«Ну, не совсем», - сказал он, - «Я мистер Хили, а это мой друг мистер О'Брайен».
«Я просто поинтересовался», - сказал я, - «потому что мистер Джеймс должен быть сейчас в деревне со своей старушкой. Я подумал – может быть, у него планы изменились».
«Тогда это странно», - сказал мистер Хили, - «потому что не далее как пять минут назад я видел, как в этом доме зажигался свет». 
Есть такие мелочи, случайно услышанные вами, которые служат зацепками для проницательного молодого человека.
«Я собираюсь разобраться в этом!» - сказал я.
Я пошёл к парадному входу и позвонил, но никто не вышел, поэтому я обошёл дом с тыла. Там тоже никто не ответил – казалось, всё наглухо заперто на засовы. Но я не был удовлетворён – я решил заглянуть внутрь и попробовал воспользоваться своим перочинным ножиком, чтобы проверить, не поддастся ли замок задней двери – мне он не показался слишком надёжным.
«Вам бы нужен инструмент получше этого!» - сказал мистер Хили. Он подошёл следом за мной узнать, как у меня дела. «Тим!» - сказал он, ибо мистер О'Брайен подошёл узнать, как дела у него, - «Погляди в машине – может, там найдётся та штука, которой я вынимаю пробки».
Лучше этого инструмента и пожелать нельзя было. Да ещё и аккуратный маленький карманный фонарик, который также был у мистера Хили, и у мистера О'Брайена тоже был такой.
«Не стоит включать свет в доме», - сказал мистер Хили, когда мы все собрались в холле.
«Ну, конечно – это было бы всё равно, что кричать «Ку-ку!», играя в прятки с любым типом, который прячется в доме”, - сказал мистер О'Брайен.
Поэтому мы пошли вверх по лестнице, освещая себе путь одними фонариками. Вокруг не было никого, кого мы могли бы увидеть. Но в спальне было что-то, что мистер Хили посоветовал мне проверить – это оказалась большая жестяная шкатулка, стоящая под кроватью.
«Вот в таких местах люди хранят свои драгоценности», - сказал мне мистер Хили.
«И это неправильно!» - сказал мистер О'Брайен.
«Мне кажется, это достаточно безопасное место!» - сказал я, намереваясь узнать у этих джентльменов всё, что возможно.
«Безопасное?» - переспросил мистер Хили, - «Тим, дай-ка мне ещё разок тот инструмент!»
И тут я убедился, что эти джентльмены были правы на сто процентов! В самом деле – ребёнок мог бы открыть эту шкатулку так, как показал мне мистер Хили. Когда я увидел кольца с бриллиантами и жемчужные ожерелья, ей-богу, я готов был смеяться и плакать, думая о глупости мистера Джеймса, доверившего все драгоценности миссис Джеймс тому, что было ничуть не лучше коробки с шоколадными конфетами.
«Мы не можем оставить всё это в таком виде», - сказал мистер Хили.
«Это было бы неправильно!» - сказал мистер О'Брайен.
«Лучше спрятать это где-нибудь с глаз подальше!» - сказал мистер Хили.
«Уложить их в один из саквояжей, которые есть у нас машине!» - сказал мистер О'Брайен.
«А потом положить саквояж в такое место, где его не увидят никакие взломщики!» - сказал мистер Хили.
Мистер Хили и мистер О'Брайен пошли к своей машине, и там оказалось три больших саквояжа. Так что, кроме драгоценностей миссис Джеймс, мы положили в них несколько серебряных спортивных кубков, которые нашли в одной из комнат на первом этаже, и несколько серебряных вилок и ложек, и кучу других вещей, на которые взломщик мог наложить лапу. Проблема была в том, чтобы найти какое-нибудь безопасное место, куда спрятать саквояжи.
«Можно убрать в чулан под лестницей», - сказал я.
«Взломщики всегда ищут в чуланах», - сказал мистер Хили, - «Или внизу – в угольном погребе».
«Угольный погреб – это то, с чего взломщики начинают!» - сказал мистер О'Брайен. Без тени превосходства. Просто чтобы просветить меня.
«Если бы они не были такими тяжёлыми, я бы отнёс их в полицейский участок», - сказал я.
«О, а они действительно тяжёлые!» - сказал мистер Хили.
«Вы можете позаимствовать автомобиль мистера Хили», - сказал мистер О'Брайен.
«Но мне же надо закончить патрулирование участка», - сказал я.
«Ну, тогда почему бы мне не отвезти их в участок?» - сказал мистер Хили.
«Мне очень повезло», - сказал я, когда мы укладывали саквояжи в автомобиль, - «встретиться с такими джентльменами, как вы, в моё первое дежурство».
«Ну, что вы, это нам повезло!» - сказал мистер Хили.
«А ведь бывают молодые копы, совсем не имеющие чувства сотрудничества!» - сказал мистер О'Брайен.
В девять часов утра, как и велел мне сержант, я вернулся для рапорта.
«Всё в порядке при патрулировании?» - спросил сержант. 
«Всё OK, сержант», - сказал я.
«Ты хорошо присматривал за домом мистера Джеймса?»
И я рассказал ему о том, что случилось, и как я использовал свой ум, чтобы всё исправить.
Тут я заметил, что сержант выглядит как-то странно. Лицо его изменилось и стало цвета сливы; его всего трясло.
«Жарковато здесь, сержант», - сказал я.
Казалось, он не надвинулся на меня на собственных ногах; это было скорее похоже на то, как будто кто-то отключил силу земного притяжения с его стороны. И на меня это тоже подействовало, ибо никогда в жизни мои ноги не перемещали меня с такой скоростью, и я вдруг очутился снаружи и на полпути вниз по улице.
Забавно, что, вернувшись на железнодорожную станцию, я встретил того же джентльмена, которого видел там накануне.
«Что бы вы хотели узнать в этот раз?» - спросил он.
«Самое далёкое место от Баллидоггина!» - сказал я.
«Должно быть, это Сидней, Новый Южный Уэльс», - сказал джентльмен.