Курсанты

     В далеком 1987 году мы, курсанты военной кафедры института цветных металлов были отправлены в Таскино на военные сборы в августе месяце.

Молодые пацаны, будущие артиллеристы,  наивные и горячие, получив новенькую форму и сапоги на военном складе не умели  завертывать портянки. Даже представления не имели как это нужно делать и вообще, гадали что же нас ждет впереди. 

-Итак, будущий комсостав, внимание!

Гаркнул майор Тимофеев (кличка Рембо) с усмешкой оглядывая горе-бойцов.

-запоминаем!

-боеготовность любого военнослужащего базируется на двух главных вещах!
Он обвёл всех притворно мрачным взором и продолжил:

-первое: умении правильно применить портянки и этим защитить ноги,  второе: исправное и готовое к бою оружие!

-я ясно излагаю?-

Ядовито, с издёвкой и вкрадчиво спросил майор

- так точно-

Хором нестройно отвечали курсанты

-не слышу ответа-

-так точно!-

Уже громко и четко крикнули курсанты.

-Таааак....

Показываю первый и последний раз!

Повторять не буду!-

-портянки - самое важное дело для солдата, ставите ногу на угол и завертываете в такой последовательности!

И майор быстро и ловко обернул портянку и одел сапог.

-все понятно? Повторили быстро!

Сообразительным студентам четвертого курса повторять было не надо. Научились махом.
"Сопромат гораздо сложнее"- подумал я.

Быт военных курсантов был прост. Палатки на шесть человек, подшивка подворотничков из разорванных простыней, завтрак, обед и ужин в столовой: простой навес на столбах с лавками и столами.

Меню однообразное: каши, рыба с картошкой, кубик масла, сахар рафинад, чай.
Вспоминается тренировка на время по одеванию ОЗК в 30 градусную жару. Дрючили будущих лейтенантов жестко.
С нас сошло семь потов, пока мы научились за секунды одевать ОЗК!

Ну я скажу перетаскивание тяжелой буссоли с одной позиции на другую, когда воздуха не хватает, и ты как загнанный конь задыхаешься в противогазе- то еще развлечение.
Офицеры специально сбрасывали дымовые шашки в окопы, чтобы курсанты не открывали край противогаза и не хватали ртом воздух, как рыбы на берегу.
Для нас, молодых пацанов всё было нипочём. 

Ржали над каждой шуткой или недоразумением.

Был такой у нас майор Понедельник. Толстый дядька с огромным животом, как надутый шар. Он постоянно показывал курсантам свою безграничную власть над ними. Издевательский тон и крики были его визитной карточкой. Где бы он не появлялся, там был обязательно скандал с руганью и матом, поэтому студенты его тихо ненавидели и всячески мечтали отомстить.

Вскоре возможность такая представилась и предполагаю, что это была только малая часть той мести, которые курсанты хотели осуществить.

И вот как это было: 
В наших полях беззаботно паслись козы а курировал их молодой козёл, бодливый зараза.
Особо ретивые товарищи из числа курсантов поймали этого козла, предварительно добыв яркую красную масляную краску.
И жирно так, читаемо вывели на боку бедного животного слова:
М-Р ПОНЯ до кучи покрасив ему рога и яйца.

Все моментально поняли о ком речь.
А утром было построение всего наличного состава как обычно.
И вот представьте себе такую картину маслом!

Стоят курсанты повзводно. Человек триста. Офицеры в линейку перед ними. Оглашается какая-то торжественная часть задач на текущий день. Все серьезны и сосредоточены как никогда.

И вдруг между курсантами и офицерами важно шествует козёл с ярко красной надписью на боку с парочкой коз.
У курсантов истерика, передние ряды еле сдерживаются  задние задыхаются от смеха.

Офицеры сгибаются пополам от хохота и отворачиваются от студентов. Один только майор Понедельник стоит прямо с очень напряженным и красным лицом. Ему было не смешно.

После этого случая говорят он искал зачинщиков. Но не нашёл конечно. Слишком многим он насолил.

Позже Ренат Бадаев, наш товарищ, курсант, из нашего взвода, по приказу майора прыгал вокруг козла, выстригая красную надпись, но кажется он намеренно выстриг буквы таким образом, что они очевидно читались на боку животного.
Никто не знал, сделал ли это Ренат специально или по недоразумению,
Но лагерь хохотал еще неделю.
Хорошо, что майор не заставил курсанта отмывать яйца козла от масляной краски. Ренат боялся именно этого.

Зная что майор в ярости, мы вдвоем с товарищем заступили на ночное дежурство в офицерском лагере.
Наша задача была поддерживать огонь в буржуйках, которые отапливали палатки ночью и наколоть дров вечером для этого.
Офицеры должны ночевать в комфорте и тепле в отличие от курсантов, которые тряслись от холода и жались друг к другу в сырых палатках ночью.
Так вот, успешно наколов вечером дрова, мы после ужина расслабились и примерно часа в три благополучно заснули.

Леха проснулся часов в шесть утра, растолкал меня и свистящим злым шепотом прошипел:

-Печки потухли! Нас Понедельник убьёт, вставай!

Мы лихорадочно стали разжигать огонь в буржуйках.

В трех палатках это удалось сделать довольно таки шустро, кроме одной. 
Как назло в палатке Понедельника сырые дрова не разжигались, но дыму давали очень много.
Со стороны могло показаться, что кто-то бросил дымовую шашку в палатку. Отовсюду валил густой дым. Печка не разжигалась. Понедельник во сне стал натужно кашлять, но не просыпался. 

-кажется нам кранты-

С тихим ужасом в голосе произнес чумазый от угля Леха.
Проснувшиеся офицеры стали постепенно вылазить из теплых своих палаток, зевая и почесываясь.
Полог одной палатки резко откинулся в сторону и в клубах дыма появился кашляя и чихая сам майор Понедельник.
Изо рта у него шёл дым.

-вы что, совсем охренели? Фамилия?-

Заорал майор сиплым фальцетом, обдавая нас дымом как из паровозной трубы, глядя на нас слезящимися глазами 

Побледневшие курсанты, вытянувшиеся во фрунт, отчитались.

-на гаупвахту хотите?-

Тихо произнес Понедельник, злобно оскалившись.

-это я вам устрою в момент!

Похоже вслед за козлиной историей он ожидал от курсантов не менее жестоких розыгрышей 
Но явно видя наш бледный и до крайности испуганный вид, смягчился.
Мы с Лехой легко отделались. Всего три наряда вне очереди каждому на кухню.

Курсанты довольно-таки жестко голодали. Солдатский паек скуден, поэтому желудок разрывал любую пищу, которая в него попадала и до кишечника ничего не доходило, поэтому в туалет никто не ходил.
Каким-то чудом в наши лапы попалось небольшое количество мяса, когда мы были в наряде на кухне.
Поздно ночью мы тихо собрались за кухней его пожарить на костре. Это было похоже на пир неандертальцев в неолите.

Урча от наслаждения, мы грызли горячие куски мяса, запивая водой и в тот момент нам казалось, что ничего вкуснее мы в жизни не ели.

Те счастливчики, к которым приезжали родители и подруги, тащили в лагерь конфеты и другие сладости.
Они были на вес золота. Каждую конфету, даже карамельку делили на четверых.

Адреналиновый шторм бушевал в крови у каждого курсанта. Гормоны искали выход. Те везунчики, к которым приезжали девушки-подруги и потом они уединялись в окрестных полях, подальше от людских глаз, считались в лагере особо отмеченными Богом и зависть жгла сердца тех, у кого подруг не было.

По лагерю ходили неясные слухи как сделать женщину счастливой и горячей в постели. Особо продвинутые и опытные в этих вопросах утверждали, что это возможно с помощью маленьких ухищрений.

К примеру на полном серьезе утверждалось, что из китая возят какой-то корень редкого растения, от которого женский пол ну просто сходит с ума и теряя контроль над собой, буквально силой требуют секса.

Мы слушали с открытыми ртами.

Судя по разговорам, почти каждый был специалист с огромным стажем
в любовных делах и с трудом еле отбивался от страстных женщин.
Насчет этого у меня, как и у части  курсантов были очень большие сомнения. Что-то мы как-то не особо наблюдали страсть у однокурсниц.

Мы были девственниками, но каждый боялся признаться в этом. Засмеют! Ну и конечно же техника соблазнения и  ухищрения в этой области вызывали у нас шок и жгучий интерес.

Офицеры особо не давали нам расслабиться вечерними разговорами в палатке и каждый день был тяжелее предыдущего. Бешеные физические нагрузки стали нормой.

Марш-бросок на 15 километров выдержали далеко не все.
Отчетливо помню, что мы все мокрые от пота как мыши, хватали у слабых автоматы или шинели, свернутые в скат, чтобы хоть как-то облегчить им путь до финиша.

А в самом конце мы орали от счастья, фотографировались и были горды тем, что справились и одолели эти бесконечные километры изнурительного марш-броска!

На стрельбах я помню как звучал шелест пролетающего над нашими головами боевого снаряда гаубицы и далеко впереди бесшумно раскрывался цветок пыли и комьев земли, а потом через несколько секунд мы слышали далекий грохот разрыва. Мощь потрясала. Макеты домиков, мельницы, пары складов разлетались как игрушечные, земля тряслась от далеких взрывов.

Вдруг мы увидели зеленый жигуль, в панике мечущийся недалеко от разрывов. 

-стоп, прекратить огонь!-

Заорал побагровевший полкан Дубовицкий по рации

И выдал такой трехэтажный мат, что курсанты изрядно удивились витиеватости и сложности конструкции такого построения.

Мы так не умели. Нужно было долго и упорно тренироваться, чтобы научиться такому.

-внешнему оцеплению, северный край, 20-ый квадрат, зеленые жигули, задержать!

Стрельбы прекратились до выяснения, кто такой отчаянный сдуру залез в самое пекло.

В общем историй было много. Смешных и не очень.

Курсанты проходили проверку на прочность по всем параметрам: физически, морально, насколько ты способен противостоять психологическому давлению и в общем вбивалась в юные головы одна простая очевидная истина:

Только вместе, сообща мы можем преодолеть какие-то жесткие испытания и победить.

Самое интересное: мы курсанты, друг друга увидели в истинном свете, кто чего стоит. Кому можно доверять, а кому не стоит. А в обычной жизни это не видно.
Кстати на фото крайний слева- это я.