Что могут выразить Исландские саги?

1. СТАРЫЕ ВОПРОСЫ ВСЁ О ТОМ ЖЕ

Под Новый 2027 на канале «Сцилла и Гарфункель» прошла дискуссию на тему «Вокруг Литературы». Даже компетентные органы, склонные к сухости восприятия и выражений, поразились нескромной статистикой: число комментов, лайков и звонков в студию перевалило за полмиллиона. Пусть даже дискуссия часто скатывалась к обычному буллингу, по адресу или без – вроде «Бессильна вся эта ваша серятина!», а в ответ «Хули выражать и самый что ни на есть масштаб, если ни одна падла не оценит?». В целом, успех был. Многим особо запомнился, почему-то, такой коммент:

«Я авторитет - хотя в иной сфере, но могу быть и депутатом от литературы. Мне по барабану: вор-в-законе, вор-на-форуме!.. Литература имеет область применения, очерченную четко, мелом и тушью, как труп на месте мокрухи. И вот вам пример. Что значит «Свиньи в апельсинах»? – я просто недавно читал, и как говорил мой батяня, на думку пробило. Если это рецепт, ОК – дело вкуса. А если это басня, тогда речь о критиках-невежах. А последние – это нечто плоское, как бумер под грузом, как фанера в эфире. Они рассуждаю так: «Апельсины свинье не в кайф, не в кайф бабуину лобстеры, а ишаку торт «Наполеон» … ну и что? Давайте, без этих ваших, как их, объегорий и ме-ме-ме…тефтелек, а сразу – ФИО и место работы! и не смазывать вопрос!»
Вопрос о компетенции литературы – это Второй Проклятый вопрос, КТО ВИНОВАТ? Кто у нас виноват, баснописец-осел или критик-свинья?»

Не придерешься. Надо сказать, что тот, кого пробили по данному комменту, тоже был нехилым типажом. Валерка Висконти, известный органам как «Жёсткий», а своим как «Хабермаст»... хотя с такой фамилией любая погремуха – фуфлишко (фамилия досталась, кстати, то ли от итальянского менеджера-колдуна, превратившего фиат в «копейку», то ли от партизана-криминала, бежавшего после Войны то ли от закона, то ли (также от закона, но) коза-ностры, то ли от америкашек-маккартистов). В общем, такой вот «Хабермазль в массы».


2. ПШЕНО ВОПРОС!

Однако, как говорил Иоанн Безземельный, вернемся к нашим баронам. Итак, что может выразить литература?

С одной стороны, ответов явно больше двух: не только «ВСЁ», «НИЧЕГО», или даже уклончиво «Смотря, какая…» (в самом деле, из людей пишущих, от Набокова до великого, кто-то способен только писать, то есть, сдабривать общественное остервенение приправками из цинизма, а кому-то по силам и очень немалое. С другой стороны, ответов меньше одного: вопрос, ведь, риторический.

Подумаешь, «риторический»! на то, как говорится, и эссе в море, чтобы вопрос не дремал – никакой, даже риторический. К тому же, только тот, кто ослеплен просвещенческим мракобесием, уверен, что на риторические вопросы нельзя ответить (или что «история не знает сослагательного наклонения»: оба утверждения суть две глупые тезы, в которые принято слепо верить, как в свои пять пальцев).

Другое дело, что риторические вопросы штука тонкая, и ставить их надо деликатно. Скажем, в нашем исходном вопросе, «Что?» провисает в безвоздушном пространстве, ибо он не связан ни с чем реальным. Мы забываем о том, что не существует литературы ВООБЩЕ, для всех разом и ни для кого в частности! Это абстракция, стало быть, как и всякая абстракция, пригодна только для широкоформатного исторического резонёрства (последнее тоже, кстати, ни к чему). По моему глубокому убеждению, история имеет смысл лишь для отдельно человека, стоящего не только внутри нее, но и перед ее лицом. для Автора, Литература – средство самовыражения, а для Адресата – весточка-намёк (то, что называют дурацким словом «мессидж»).
Люди потолковее учитывают также уровень развития языка. Как раз об этом наш следующий эпизод.


3. ДОН, ТИХИЙ СЛОВНО ОКЕАН

Маврикий из Маврокастро был человеком Аттилы, но история сохранила его настоящее, то есть, латинское seu историческое, имя («Маврикий» должно быть, узкий намёк на зауральское происхождение). А варварское имя утратило актуальность и адекватность после того, как Аттила назначил своего вчерашнего собрата по пирушкам так называемым «скрибой» (нечто вроде пресс-секретаря в древнеримских реалиях). «Отныне ты Скриба Маврикий!», повелел Аттила.

Годом ранее, произошло следующее. Аттила терпеть не мог придворного шута Зеркона, а соправитель Аттилы, Бледа, его обожал. И что же? Аттила убил обоих. Такого-то человека дерзнул ослушаться Маврикий. Ослушаться, да еще потребовать более высокую должность – не скрибы, а ликтия (на наши деньги, что-то вроде делопроизводителя). Однако всё прошло мирно. Странно, не так ли? всё объясняет история первого гуннского писателя, Маврикия из Маврокастро.

В те времена, сам Аттила, вместе с Бледой, Маврикием и будущий «древнеримским Рокоссовским», Аэцием, жили в римском лагере на Дунае. Гуннские вожди щеголяли в тогах, цитировали Петрония и «Галльскую войну» … в общем, жили комильфо на римский манер, хотя гуннские юрты, окруженные римскими бастионами мурус ромули, выглядели пугающе забавно.
У гуннов было преимущество перед римлянами и «общеготами»: стремена!

Чего им не хватало, так это письменности – а значит, истории. На фоне амбиций господина Аттилы это было родовой травмой как для него, так и для Маврикия. А в задачи СКРИБЫ входило, прежде всего, запись. Конечно, записывать можно было по-латыни – и вся Европа так и поступала на протяжении еще более тысячи лет. Однако лавры уже помянутого Тацита не давали покоя Маврикию: он задумал написать роман о том, что впоследствии назовут «Великим переселением народов», решающую роль в котором сыграли именно гунны: с переходом последних через Дон, оно началось, а с переходом через Рейн, это переселение вошло в терминальную фазу. Рабочей версией для названия Маврикий выбрал слова “Tanais Tranquilla” (а «оригинальное», гуннское название исчезло в веках).

Да было ли оно? ведь Маврикий взялся за непосильную задачу: написать что-то среднее между Анналами и Энеидой, да еще на языке без письменности, более того, без литературной традиции! Гунны переходят через Дон-Танаис, а Маврикий, параллельно, переправляется на берега Письма и Памяти…
Едва ли венгерский писатель времен хортизма Лайош Тапок слышал об этой истории, поскольку он сам ее и сочинил. А еще Тапок сочинил роман, который так и не был написан Маврикием из Маврокастро, и который носил название «Csendes Don». Такое же название было, кстати, у другого, уже известного нам, романа, который публиковался на протяжении целой эпохи, с 1928 по 1940 год. Тапок, очевидно, рассчитывал, что победу в Войне одержат Хорти и Гитлер, а потому, русский роман будет некому читать. Слава Богу, произошло наоборот. Мы и сегодня перечитываем великий «Тихий Дон» Михаила Шолохова, а нацистские измышления гуннов и мадьяр канули… не в Дон, а в Лету.


3. КТО ЗАКАЗЫВАЕТ ЛИТЕРАТУРУ, И КТО ВЫГОДОПРИОБРЕТАТЕЛЬ?

«Я стал писателем потому, что ничего другого делать не умею. А за это, как оказалось, еще и платят». Обычно, это фразу приписывают Станиславу Лему, хотя по Сети гуляют версии, в том числе и от тех людей, которые едва ли стоит хвалиться умением писать.

Литература – очень могущественный инструмент. Это часть мягкой силы, которая сочетает и социальное расследование, и психологическую дешифровку, и политическую пропаганду. Поэтому подход типа «литература – это единственное, что я умею» выглядит не красиво и несерьезно. Вопрос на самом деле таков: КОМУ и ЗАЧЕМ нужна литература?

…В старину говорили так: «партия сказала НАДО, комсомол ответил ЕСТЬ». Помните? Позже было так: «Бизнес сказал НАДО, экологи сказали СДЕЛАЕМ!». О литературе, вроде, ничего такого не говорили, но интересно было бы разобраться по такой же схеме: кто-то сказал НАДО, литература ответила БУДЕТ! Только кто он, этот кто-то?
Чтобы ответить на Вопрос о способности и компетенции литература, надо прежде всего представить себя этого заказчика, оценщика или «выгодоприобретателя» литературы. Причем, в отличие от обычной юридической практики, сей «выгодоприобретатель» может пониматься очень необычно, крайне специфично.

Как говорится, без примеров как без пол-литра – не разберешься.

***

Следователи, с вопросом «КУДА исчезло (такое-то) золото?» обычно остаются с носом (плюс, часто, с пулей). Исследователям везет больше: им удалось выяснить, ОТКУДА -таки взялось золото. Оказалось, оно попало на Землю из космоса, в результате бомбардировки нейтронными звёздами или падению метеоритов. По мере роста нашей планеты, не только золото, но и другие тяжёлые металлы, опускались к ее центру, а там, из раствора и взвеси золото переводят в осадок… микроорганизмы! Впрочем, ни одна из этих гипотез не раскрывает, зачем ИМ – хочешь, нейтронным звездам, хочешь, коллапсарам, хочешь, микроорганизмам – зачем ИМ понадобилось, чтобы у моего соседа, Соломона Исаковича, было золото, а у Путина уран! Да вообще, зачем всё это на нашей планете?! «Если звезды зажигают, значит, это кому-то нужно»? пусть так. Но зачем самим звездам было падать на Землю, чтобы обеспечить золотой фонд ДРК, который и сами конголезцы-то в глаза не видели???

***

Вы когда-нибудь слышали имя «Чиксулуб»? в древности сказали бы, что это злобный великан или страшное зооморфное чудовище, а сегодня подобными именами называют ураганы, землетрясения или гигантские метеориты. Как раз один из последних, этот самый Чиксулуб, упал в океан вблизи полуострова Юкатан 66 млн лет назад. Падение этого колосса и последствия имело колоссальные: сначала, астероид, задолго до США, отхватил огромный кусок территории Мексики, затем планету несколько раз обогнуло цунами высотой в полтора километра, затем в атмосферу поднялось такое количество пыли, что она на долгие годы заслонила Солнце (реальное похолодание).
К счастью для человека, человека тогда еще не существовало, так что агропром не пострадал и голода не случилось. А вот динозавры вымерли как класс. Спрашивается, зачем гигантскому метеорите были все эти жертвы и разрушения? Эту тайну болид-исполин унес с собой на дно Мексиканского залива (который он сам и создал, с не известной нам целью). 

***

Владыка Нил – странная река. Русло Нила застыло в постоянстве, неся свои воды вдаль, на север, к Александрии и Гераклеону – от тропических лесов Ньюнгве, от двуозерья Тана и Налубаале, от межгорья Кикизи и Килиманджаро, от нагорья-пятиречья Рувиронза, Кагера, Рукарара, Бурури и Ньяваронго.
Устье Нила угадывается ясно: это север Египта. Однако на поиски истоков люди потратили века, и до сих пор не могут однозначно ответить на вопрос, где начинается Нил? Исток этот трудно выявить, еще труднее до него добраться. (в этом, кстати, Нил подобен… нет, не жизни человека, а человеческой истории!.. однако сейчас не об этом).

Важно помнить, что Нил – ровесник ворона: и реке, и птице по тридцать миллионов лет. А еще, примерно 30 млн. лет назад (согласно последнему исследованию американских ученых), вымерло почти две трети млекопитающих Африки и Аравийского полуострова. Непонятно, почему они вымерли, хотя с высокой вулканической активностью и колебаниями температур у них было немало шансов/оснований.

В каждый тридцатимиллионный июлей воды Нила становятся черными и грузными. Они либо чреваты потопом, либо заливают окрестные поля богатым, но щедрым илом. Слава Нилу! – ведь благодаря его илу и водам мы имеем все это древнее и прекрасное великолепие. Не было бы Нила, не возникли бы чудесные книги и росписи из пирамид … только хамсин катал бы иерихонские розы от заката и до заката, барханы пели бы свои немые песни глухому пустынному небу, а самум относило бы сам песок через океан, к Амазонке – к той самой реке, которая выносит в океан осадков, вес которых превосходит вес всех трёх главных пирамид … (только пирамиды стоят там сорок пять столетий, а осадки исчисляются мегатоннами в секунду!)

Нил берёт свой богатый ил с Абиссинского нагорья, а у города Хартум в Нил вливаются два ключевых притока: Голубой Нил берет из озера Тана азот, фосфор и калий, необходимые для роста растений, и Белый Нил, вытекая из озера Налубаале / Виктория, несет в себе частицы полусгнивших растений и существ, живущих в воде, а также сапропель и минеральные частицы горных пород.

В итоге, после каждого разлива на полях оставался слой ила толщиной до 2–3 см., а за тысячелетия на берегах Нила нарос плодородный слой мощности в 10–12 метров, который позволяет получать урожаи три раза в год, и каждый из них в 2–3 раза превышает урожаи в Нубии, Леванте и Месопотамии.

Я намеренно уделил столько места механической стороне дела, ведь всем нам кажется, что тут все происходит само собой:

Нету доброй воли у Нила –
Есть лишь только обилие ила!

Однако сами египтяне смотрели на вещи, и были настроены, иначе.

Во-первых, у важнейших игроков окружающего мира – Солнца и тьмы, земли и неба, Луны-мудрости и пустыни, у фараонов и Нила – была не только душа, но даже свой небесный покровитель, божество. Это значит, что ВСЁ СУЩЕЕ ОСМЫСЛЕННО, а народ и человек благодарны творцу за разумное устройство мира. Согласитесь, мы далеко ушли от такого понимания или положения дел. Жизнь зарождается в наших головах словно в тарелке, которую после обеда забыли помыть; и развивается она как-то глупо, полу-случайно... в смысле, не тарелка, а жизнь! – впрочем, разница невелика…

Во-вторых, египтяне не желают рассматривать себя в качестве колесиков этого пусть и действенного, но мертвого, механизма. Позиция «мы живы, а Нил мертв» казалась им не только безумной, но и нелепой. Коль скоро мы полностью зависим от МЕРТВОГО механизма, значит, мы и сами мертвы! и не с чего жителю Египта питать благодарность к Нилу, этому «илопровод», если жизнь самозарождается так, как если бы немытую тарелку забыли где-нибудь на кухне. Если Хапи, бог разливов на Ниле, просто выдумка, значит, богатый урожай достается не при помощи гимнов и молитв, и даже труда, а только за деньги и кровопролитие?

Если Бога нет, то существует лишь право силы – и забудьте о слезах, песнях и свете. Тогда - только Право Топора.
Если Бога нет, забудьте и о человеке...


4. ЧТО ТАКОЕ ИСЛАНДСКИЕ САГИ?
К постановке вопроса.

Представьте себе такую картину. Человек сидит и читает… ну, не стану называть авторов или книгу… просто, в книге действуют какие-то персонажи вроде Экс Эш Эй-Твелв и Бора-Бора, или Симба и Саффрон, или еще кто-нибудь позабористей. Они общаются, работают, занимаются то любовью, то мордобоем. Одним словом, живут-поживают, 50/50 банально и кудряво…

Есть только одно, но очень большое, НО: живут эти люди лет через восемьсот после нас, причем где-то невообразимо далеко – даже не на экзопланете, а в стране, которой сегодня нет. Вообще, нет, никак не существует, ни в зачаточном, ни даже в противозачаточном, состоянии! Да что и говорить: кто может вообразить себе карту мира не то, что через восемьсот лет, а даже к ближайшему Новому году (2027)?
Лично я не то, что за границы государств, я и за границы континентов не поручусь (а по-честноку, даже за их количество…)

Ладно, ускоряюсь.
Итак, за окном – 2920-е, а «у окна» сидит кто-то – мужик или дама, ЭТО НЕ изменится! – и читает Джойса, Маркеса или Пелевина на каком-то, еще не существующем сегодня, языке.

Можете себе такое представить? Я, признаюсь, нет. И не только потому, что мне, вообще, трудно представить читающую публику хотя бы даже лет через двадцать. Это просто слишком далеко, непредставимо и невообразимо.

Наверное, примерно об этом думала японский археолог Акико Гуннарсдоттир.
В августе 2018 году она открыла миру кости героя, Греттира, похороненного в Хрисбру, идентифицировав его согласно саге ХШ века, где упоминалась рана от секиры на черепе, полученная в Х веке. По черепу же был восстановлен облик героя, который привел в ужас всю группу опытных археологов, а по саге был обнаружен Камень Греттира, которым тот пытался обороняться перед смертью. Ни церкви, ни урочища, ни дороги там не осталось – только Камень и кости...

…а еще тысячи читателей, который продолжают читать «Сагу о Греттире» сегодня, через семьсот лет после позднейшей записи саги, и через тысячу лет, которые минули со дня смерти Греттира Силача.

В этих сагах абсолютного ничего актуального, и никаких "метафизических вопросов" (за отсутствие которых я всегда осуждал, скажем, Набокова или Бегбедера). Если глянуть со стороны, это просто скрупулёзные репортажи, причем о людях и событиях, имевших место невесть когда.
Юмор там... ну, не самый изысканный (если неизвестные авторы ВООБЩЕ думали о юморе). Типа:

"Шел сильный дождь, поэтому он не стал выходить, а оперся руками о дверные косяки
и озирался. В этот миг Торбьерн метнулся к двери и двумя руками вонзил копье
в грудь Атли, так  что оно  проткнуло  его насквозь.  Атли сказал,  принимая
удар:
     -- Они теперь в моде, эти широкие наконечники.
     И он упал лицом на порог".

или вот еще:

"В разгаре боя, Тьодольв отрубил Иллуги. Тот остновидся и стал молча смотреть на обрубок ноги.
- Чего смотреть - нету ноги! - крикнул Тьодольв, и добил Иллуги".

Как говорится, "вот и сказочка уся!"
Спрашивается, а ЗАЧЕМ это всё читать? какой с этого навар?

Мне кажется, с этим всё просто. Саги - настоящая правда. Правда такой силы, что, как говорится, волосы дыбом встают (даже у меня).
А если серьезно, критерий тут один. Саги прожили и пережили триста поколений, но их читают с не меньшим энтузиазмом, чем сами исландцы. А для исландцев, саги - всегда актуальны.