Найти, добраться и вернуться

Прямо перед перископной башенкой росло плодовое тело таккара - серый столбик, усыпанный голубоватыми шариками. Над ним сияла россыпь звёзд, а вокруг, насколько хватал глаз, простирался чистый, пушистый снег. Он чем-то напоминал перину - и казалось, что он и вправду состоит из пеноткани. Чуть поодаль ютились ещё четыре таккара, будто выросших из одной точки. А почти на горизонте серела махина Чогуксана, увенчаная белой шапкой.

Юрий отклонил джойстик. Стеклоуглеродный шар, насаженный на алюминиевый штырь, скользил в потной руке.

Завыл сервопривод. Медленно видеокамера повернулась вправо, и в поле зрения показались обломки космоплана.

Из снега торчал разломанный пополам, обугленный, изжёванный и измятый фюзеляж "Туполева". Погнутые планетарные крылья казались поваленным забором. Один из хвостовых маршевых двигателей сорвало с креплений, и он безвольно смотрел вниз.

"З-427-РУСЬ-ЛГ-ПУЛК-К-ТУ-550" - гласил номер.

"Третья авиагруппа, код четыреста двадцать семь, регион Русь, космодром приписки - Ленинград-Пулково. Космоплан, ТУ-550" - пролетела мысль - "Вроде так"

Но этого было чертовски мало. Лишь одно совпадение. А ведь отличий может быть столько, сколько наннитов в человеке... А - нет. Даже не тридцать шесть триллионов. Больше.

- Вам помочь? - спросил андроид серии Р-1850.

- Да. В этой реальности когда умер Сталин?

- Пятого февраля шестьдесят восьмого.

- А СССР рухнул? - сдавленным голосом спросил Юрий.

- В 1992, после Народной Революции.

- А когда начали выпускать "Астинг АР-Турбо"?

- Двадцатого августа двадцать первого.

"Чёрт побери!" - промчалась мысль - "Опять не то!"

Электромотриса стояла на левом станционном пути. Яркие люстры, похожие на гигантские ландыши, отражались в её блестящих хромированных боках. Антрацитово-чёрное тонированное стекло кабины делил на две части брус светоконденсатора, на котором горели три широких полосы-фары. Из распахнутых дверей доносился тихий вой принудительной вентиляции. Алые хвостовые огни багрили стенную кафельную плитку.

Юрий перепрыгнул щель между платформой и полом, плюхнулся на диван - мягкий, пружинистый.

Следом в электровагон вошёл андроид. Он был похож на человеческий скелет - оскал челюстей, вставленные в глазницы круглые окуляры видеокамер, овальные решётки газоанализаторов на месте носа, туловище, закрытое штампованными панелями с узором из геометрических линий гофр, измазанные чёрной смазкой гидроприводы рук и ног.

- Куда теперь тебя отвезти?

- В родной мир! - воскликнул Юрий. Странное, давящее чувство подобралось к горлу. Это было и отчаяние, и гнев, и сильнейшая обида на Вселенную. Только вот на какую? Где она - та самая, родная, одна из бесконечности других?

- Мне нужен номер.

- Я не помню. Ну не помню я! У тебя хотя бы какая-то история есть?

- Объясняю ещё раз. Искин Высшего Контура, находящийся вне континуумов, не ведёт таких записей. А в отдельных реальностях это и вовсе бессмысленно по простым математическим законам.

Именно это безэмоциональное лицо робота, эти зелёные глаза-окуляры, эта крышка отсека митохондриального реактора на груди - вот именно это всё, казалось, беззвучно смеялось над ним.

- Ну пойми же, я потерпел крушение на этой планете. В поисках ресурсов залез на одну из станций.

- В трёх секстиллионах веток?

По спине пробежал пот.

- А сколько меня всего ищет ту самую вселенную?

- Пятьдесят миллиардов. Из них три уже её нашли... - тут он замялся - Теперь восемьдесят девять миллиардов, включая то, что получается в результате этой развилки с нашим диалогом, конкретно отсюда смотря - нашли шесть тысяч.

- Шансы невелики? - будто пытаясь отсрочить неизбежное спросил Юрий.

- Да.

Это "да" - сказанное напышенно-радостным синтетическим голосом из стандартного графенового репродуктора - будто раскололо всё вокруг. Парень пригнулся и тихо заплакал.

- Я понимаю, что ты чувствуешь.

- Нет! У тебя двоичная ДНК и два ядра!

Андроид замялся.

- Это верно. Но сам принцип работы Разума один и тот же. Будь это хоть транзисторный гиперкомпьютер начала прошлого века. И... Кстати. Тебе должно придти озарение.

- Какое, к чёрту, озарение! - выкрикнул Юрий - Я тут сижу, кукую хрен знает где, не могу домой попасть - и озарение!?

Неожиданно где-то в глубине подсознания затеплилось наитие. Парень ухватился за него обеими руками - и понял.

- А твои локальные копии ведут ведь учёт исторических событий?

- Да.

- Тогда смотри.

Тут он перестал плакать и попытался вспомнить школьный инфокристалл по истории. Увы, сохранилось немного - но...

- В 1905 Русско-Японская, тогда же Первая Революция. В 1914 - Первая Мировая, в результате две Революции в 1917. Далее правил Ленин до... До середины двадцатых. Потом был Сталин, он умер пятого марта пятьдесят третьего. Затем: Хрущёв, Брежнев...

Юрий напряг всю память.

- Ах да, ведь мой тёзка двенадцатого апреля шестьдесят первого полетел?

Робот дёрнулся.

- Круг сужается. Вспомни как можно больше примет.

***

-...и вот. Когда закончилась Третья Мировая, начался Рывок. Модернизация Вида, Мировое Воссоединение, освоение сначала Ближнего Космоса - а потом Первая Межзвёздная в пятьдесят пятом...

- Стой. Я уже выделил три основных ветки.

- Основных?

- Да. В них история шла именно так. И в двух сюда прилетели "Туполевы" Свободного Поиска.

Под полом перестукивали колёса. Монотонно, словно огромная муха, жужжал вентилятор. За окном проносились огни туннельного освещения.

На душе стало теплее. Всего две реальности - и одна из них родная. Остался последний вопрос.

- Где "Туполев" разбился?

- Скорее, какой именно. ТУ-550 или ТУ-750?

Юрий вынул из нагрудного кармана скафандра мятую книжку из синтетической бумаги.

- З-427-РУСЬ-ЛГ-ПУЛК-К-ТУ-550 - прочитал юноша.

- Тогда остаётся лишь одна. 06-30-651-652-672-32054.

Электромотриса ворвалась на станцию. Замелькали квадраты кафельной плитки, на новенький, идеально чистый бежевый пол упал яркий свет люстр.

- Ты на месте. Постой, отвезу тебя на локальной ветке в космопорт.

***

Россыпь звёзд отражалась в серебристой приборной панели космолёта, блестела на хромированной ручке контроллера. Прямо под острым, как игла, носом лобового обтекателя проплывала планета - огромный зелёный шар, покрытый голубыми и белыми разводами. На ночной стороне, словно вторя небу, горели огни городов.

"Земля, родная Земля..." - промчалась мысль - "Наконец-то я дома!"

Только теперь с плеч Юрия будто свалился камень. И тяжким грузом лёг обратно.

"А сколько меня так и блуждают по этому межмировому метро?"