Друзья, подруги и мужья

У меня была подруга... Нет, начинать следует не с этого. Был у меня дружок, который… Нет, сначала нужно упомянуть, что всё нижеследующее – вымысел (и если уж не так чтобы прямо всё, то всё же по большей части), а совпадения с реальными людьми и имевшими место в реальности событиями и фактами – СЛУЧАЙНЫ. Вот теперь можно продолжать.

Так вот, дружок был частью отпуска, проведенного в Абхазии (до сих пор помнятся жутко каменистые пляжи, бродящие по пляжам коричневые поджарые с крутыми рогами местные коровы, юные аборигены, зависающие над лицами загорающих курортниц, так что, открыв глаза, курортницы встречались взглядом с заглядывающими им с живым интересом в лицо здешними вариантами дон Жуана, - ах да, еще эти маленькие речки-ручейки, впадающие в море поперек пляжей, про которые мы только потом уразумели, что это тутошняя канализация, так что поначалу спокойно сидели в кафе-мороженых на их гостеприимных берегах), - в общем, поскольку местные дон Жуаны считали своим долгом испортить курортницам их отпуск, то нужен был хотя бы один мужчина любого возраста на десяток девушек, чтобы дон Жуаны не совались, - и они не совались, так им предписывали их обычаи.

Как странно, я не помню имени того паренька, который взялся опекать тот условный десяток, в который входила лично я с двумя-тремя случайными подружками. Он был такой белобрысый и, кажется, из Уфы… или из Перми? В общем, из города, где я не бывала и так никогда и не побывала, поскольку наша дружба была аналогом краткосрочного курортного романа. Хотя в Москву он ко мне один раз приезжал, и моя милая сестренка с ним флиртовала под тем предлогом, что нам с ним якобы скучно… хотя что греха таить – действительно было скучно, если не ему со мной, то мне с ним определенно.

Еще он мне потом как-то звонил, мы поболтали, он рассказал, что женился и теперь живет в Москве. Так что я убедилась, что чувства ко мне он в самом деле испытывал, только, вероятнее всего, не совсем бескорыстные: у меня было хорошее приданое – московская прописка.

И упомянула я своего скучного единовременного дружилку вовсе не поэтому, а потому, что он умел немного  ГАДАТЬ  на  КАРТАХ  (ага, ага), и, проводя время на каменистых пляжах с коричневыми коровами, мы, наигравшись в ту же колоду (вероятно, в дурака), просили его нам погадать.

Мне он на этой потертой колоде, забрызганной соленой морской водой, перемешанной с душистыми водами одной из сточных речек, нагадал комбинацию, которая меня озадачила и даже огорчила, потому что, во-первых, я конечно же верила в карточные гадания (как и все девушки, озабоченные прогнозом относительно ожидающей впереди судьбы, в 99-ти процентах случаев подразумевая под этим прогнозом конкретно возлюбленного и/или грядущего мужа), - а во-вторых, вместо возлюбленного тире мужа мне выпала грядущая дама червей (я-то была, конечно, дама бубен), каковая дама собиралась, судя по всему, занять то место в моей биографии, которое должно было принадлежать мужчине, которому предназначалось стать моим мужем или хотя бы возлюбленным, то есть моей вожделенной судьбой.

Абхазский пляж с ситуативными знакомыми, в чьей среде значился и ситуативный дружок то ли из Пензы, то ли еще откуда-то издалека, имел случай появиться на моем пути аккурат на закате СССР, а потом настали мутные девяностые, когда людям в большинстве случаев сделалось не до поездок на курорты, пусть даже абхазские, а зарплату  на предприятиях, которые еще существовали по инерции, и где они еще работали, им часто стали выдавать не денежными купюрами, а производимыми здесь же вещами – никому не нужными сервизами и прочем в этом духе. Но один наш приятель был более удачлив и получал расчет бытовой техникой, в том числе однажды – видео-магнитофоном.   

И вот мы довольно большой компанией, привлекая в нее своих знакомых и знакомых их знакомых, взяли за правило частенько собираться у этого счастливчика с магнитофоном, чтобы смотреть добытые по разным каналам виде-кассеты. На посиделки приносилась еда, чайник кипятила жена магнитофонного владельца, а их дети, несколько заброшенные родителями в связи с просмотром разных завлекательных фильмов, которые нам удавалось достать, засыпали порой не в кроватках, а рядом, где кого сон застал, а младший как-то заснул на коврике у двери, да, да…

Молоды мы были, бесшабашны, а вернее безбашенны, и дети, если у кого-то из нас они уже появились, не являлись препятствием для молодежных тусовок и росли в весьма аскетичной обстановке. Причем психику это им не сломало, я точно знаю, потому что тот, который спал на коврике, пошел в бизнесмены, хотя и не пополнил список самых богатых людей России, а его сестра, красавица из красавиц, тоже не пропала, т.к. помимо красоты отличалась практическим складом ума.

И уж насмотрелись мы тогда всего чего ни попадя согласно тогдашнему временному диапазону: и «Газонокосильщика» посмотрели, и «Кладбище домашних животных», и улицезрели овеянную ореолом запрещенности, на редкость глупую «Греческую смоковницу», оставившую нас в общем недоумении, потому что героиня этой ой-ой ленты вела себя менее избирательно, чем даже какая-нибудь самка из мира животных, с учетом энтомологии.

А, еще как-то раз нам попался отличный отечественный мистико-хоррор, где главный герой (журналист, кажется) видит сначала старинный портрет некоего старика, который держит в руках четки, а продолжение четок, тускло поблескивая кровавыми каплями гранатовых бусин, болтается ниже рамки картины в натуральном виде, а потом парень попадает в ту деревню, откуда старик был родом, и это деревня упырей, и только любовь местной девушки, отдавшей ему обережную иконку, помогает ему спастись из заколдованного проклятого места…

И это я отвлеклась от темы, то есть от моей подруги, которая еще тогда у меня не появилась, мы просто были знакомы по описанным вечерним киносеансам, и которая сыграла в моей жизни не меньшую роль, чем сердечный друг, не замедливший расцветить своим появлением мою личную жизнь… нет, она была даже важнее сердечного друга, потому что он мне подарил ребеночка, а себя сберег для себя любимого, так что брак у нас был по типу гостевого, хотя продлился до ребенкиного совершеннолетия, - а вот с нею, моей незабвенной дамой червей, нагаданной мне когда-то на истрепанной игральной колоде пареньком из все-таки, кажется, в самом деле Уфы, на пляже в Гудауте по соседству с речкой-вонючкой, - с нею у меня оказалось связано то, что имеет большую цену, и чем дальше, тем больше, - то есть с благосостоянием.

Она свои денежки, заработанные нами тогда, уже давно спустила в связи с семейными обстоятельствами, а я некоторую часть сохранила, хотя могла бы сохранить больше, ведь я не транжира: и евроремонтов не устраивала, и норковых шуб не покупала, и по заграничным курортам не езживала… Вы никогда не сталкивались с намеренным вовлечением в сомнительные инвестиции или просто с неумными советами от банковских работников?..   

В общем, когда я после развала Союза и переформатирования Минсесельхоза, где чего-то там работала в Вычислительном центре, а в основном занималась общественной деятельностью, дававшей мне законный повод улизнуть с рабочего места (за что меня, такую активную, тихо ненавидела половина коллектива, тогда как вторая не имела на это времени, занятая своими тире общественными делами, то есть поступала также, как и я), - то есть когда я оказалась без места в связи с его упразднением и должна была задуматься о новой точке приложения усилий и получения жизненных благ, и нашла ее в только что организованной Налоговой службе, в одной из Налоговых инспекций (по стечению обстоятельств устроив себя туда сама, чем горжусь до сих пор), и еще прежде того часа, когда родила своего мальчика, успев дослужиться до старшего инспектора и неплохо поднатореть в налогах для малого бизнеса, попутно более-менее освоив королеву тогдашнего делового мира – БУХГАЛТЕРИЮ, - я малость сейчас запуталась в сложном предложении, так что возвращаюсь к главной теме, а это моя дорогая  ПОДРУГА,  к сожалению, оставшаяся в прошлом, как и мой гостевой  МУЖ  (а вот это уже практически без сожалений, потому что… ах, да что там, ни к чему ворошить, поднимая пыль, опавшие осенние листья), - моя подруга, с которой мы вместе замутили свой малый бухгалтерский бизнес для обслуживания бизнеса малого торгового, то есть всяких магазинчиков и прочих подобных лавочек, обеспечивший нас работой и отличным доходом на ближайшие годы.

Вот тогда мы нашли друг друга по-настоящему, а не только в качестве случайных знакомых по киношным вечеринкам. Я умела (сначала худо-бедно, а потом вполне себе нормально) составлять квартальные налоговые отчеты, но не могла сама ездить по инспекциям и фондам, т.к. была прикована к детским кроватке и площадке. А она, хотя и закончила в духе времени бухгалтерские курсы, ничего такого самостоятельно не генерировала, но зато была свободна, как ветер (особенно после того, когда ее, подторговывавшую взятой на реализацию обувью возле ГУМа, арестовал как спекулянтку полицейский патруль).   

Мы в те годы были ближе родных сестер, с утра созванивались, не только с разговорами о деле, но также делясь всем, что происходило в нашей жизни. И никогда моя жизнь, пусть и заполненная трудом по самое некуда, не была такой насыщенной и интересной, как тогда. Неплохие деньги, роскошь близкого общения в неограниченном объеме, надежное плечо соратника и тепло близкой души: иметь все это - огромное счастье, и я в те годы была  счастлива, как никогда ни прежде, ни потом. И за все это моей Наталье (буду звать ее здесь так) я всегда была и буду  БЛАГОДАРНА.

Работа, ребенок, любовь и дружба занимали все мое время таким образом, что его хватало на все с трудом. Оно ведь не резиновое, время, да и силы тоже не безграничны. Работа была в приоритете, это ведь был фундамент (ну, положа руку на сердце, еще любовные свидания оставались очень важны, хотя изредка я бы обходилась без них, но мужа, пусть и гостевого, потерять боялась, ведь прежде у меня никакого не было). Ребенка я то пыталась устроить в садик, то нанимала для прогулок с ним нянь, одну хуже другой (так что на нянь в конце концов пришлось забить, но какое-то время они меня все же выручали).

И на готовку еды, кроме как для малыша, мне тоже отвлечься было сложно, так что меня кормил отец, договорившись в своей столовой, что будет покупать две порции для дома, но сердобольные поварихи просто кормили и его, и меня бесплатно: гречневой каши, даже и с подливкой, им было не жаль. Я в те месяцы все же на таком рационе (еще и потому, что ела урывками) сильно подсадила себе желудок, но, наверное, того стоило… да, многое того стоило, потому что это было мое дело, в котором я не подчинялась никому и зарабатывала столько, сколько получалось. Помню, я так тогда выматывалась, что меня тошнило от усталости за компьютером при составлении одного из многих балансов, но сроки всегда поджимали, подруга-партнерша звонила, чтобы напомнить об этом, и я себя не щадила.

Здоровьем я никогда не отличалась, так что однажды мне эти стахановские подвиги аукнулись, даже пришлось сбавить обороты, но это ведь случилось потом, а сначала было чувство сродни полету, навсегда поднявшее мою самооценку.

Мой нынешний психолог (раньше моим психологом была подруга, а теперь за разговоры по душам приходится платить), - психолог, послушав мой самозабвенный рассказ об этом периоде моей жизни, осторожно намекнул мне (вернее намекнула, потому что это женщина, совсем молоденькая и очень красивая, я ею не устаю любоваться), - так вот, данная милая девушка заподозрила, что это был СДВГ, то есть отклонение от психической нормы.

Но милая девушка, хотя и психолог, просто еще очень молода и не успела узнать, что матерям-одиночкам, которым приходят слишком маленькие алименты (а мой сердечный на ту пору друг тратился не столько на нас, сколько на свою прежнюю официальную семью, так что на него надежда была плохая), - что миллионы женщин вынуждены работать, как проклятые, пока могут, чтобы обеспечить себя и поднять детей, и что это, может быть, и похоже на синдром гиперактивности, но только имеет другую, социальную природу. А уж психика страдает попутно, жестоко мстя за пренебрежение ею позднее.

И вот так мы с подругой вкалывали, не покладая рук, не смыкая глаз и душа в душу, пока она не вышла замуж и, соответственно, вполне логично не забеременела.

Ее избранник появился у нее давно, еще до того, как я закрутила свой роман и стала мамой, но наш тогдашний киношный коллектив лицезрел его лишь издали и случайно, поскольку время для знакомства еще не пришло, причем женская половина коллектива слегка завидовала счастливице, отхватившей такого высокого, статного красавца с роскошной русой шевелюрой – ну чисто принц. И как таинственно он проходил поодаль от нас, словно в каком-то другом измерении… Потом выяснилось, что он в самом деле имеет замашки принца: у него все должно было быть самое лучшее, фирменное (ради этого он, например, готов был жить без телевизора, чтобы затем купить родной SONY). И только  ДВОРЕЦ  БРАКОСОЧЕТАНИЙ  на Кутузовском проспекте, а не какой-то там обычный ЗАГС,  подходил для того, чтобы они заключили свой союз.

Когда Наталья стала готовиться к тому, чтобы стать мамой, качество ее усилий по осуществлению той части наших дел, которые числились за нею, сильно ухудшилось: она взяла за правило тянуть до последнего дня сдачи отчетности, чтобы отделаться одной поездкой сразу вместо многих, выбрасывала лишние листы из отчетов, чтобы не возить тяжелую сумку, а когда однажды эти лишние листы, выброшенные почти под ноги посетителям одной из налоговых, оказались найдены одним из инспекторов, и нашим заказчикам позвонили, уведомив о потерянном отчете, и они (еще и бывшие военные, боже, и уж им такое разгильдяйство понравиться точно не могло) – они нас после этого бросили, и мы потеряли вполне приличный заказ, то все это меня, конечно, нервировало, напрягало и попросту злило. И по всему поэтому на время натальиного декрета, то есть когда она была совсем нетрудоспособна, я отдала часть ее работы вместе с заработком своей сестре, что Наталье понравиться тоже не могло. И так между нами впервые мелькнула та самая условная черная кошка.

А чего она хотела, милая моя Наталья, чтобы я сама каким-то образом все делала и  выплачивала ей ее деньги по-прежнему? А, она хотела, чтобы отчеты вместо нее сдавал ее муж… Я плохо знала ее Игоря (буду называть его здесь так), но его импозантная внешность не могла настроить голос моей интуиции на другой лад и довериться ему вслед за подругой. Сестринский муж, который помогал моей сестре, взявшейся помогать мне… то есть был не прочь заработать на налоговой ниве в деле обслуживания малого бизнеса… в общем, этот тоже не вполне надежный человек казался мне все же более предпочтительным. На него хоть наорать по-родственному можно было, если бы что-то пошло не так (тоже важно, знаете ли).

Потом подруга родила своего мальчика, которому достались все вещи, оставшиеся от мальчика моего, и мне было неприятно видеть, что эти безрукие родители сделали с еще вполне презентабельными кофточками и комбинезончиками, ну да ладно, отдала так и бог с ним, уже не свое, и вот она, подстрахованная родителями, вернулась к работе, так что все предшествующие события быстро забылись, заслоненные новыми. Наталья даже стала работать более рьяно, чем это наблюдалось прежде, потому что ее Игорь потерял работу, и теперь зарабатывала только она.

Честно говоря, не знаю, что он там был за специалист и по какому профилю, но ведь принцам при любом раскладе не пристало хвататься за первую попавшую работу, только чтобы – как это банально – просто заработать на жизнь. В поиске нового места он задрал высокую планку и в ожидании, когда это достойное его высочества место однажды придет к нему само, улегся на семейном диване, услаждая свой досуг чтением. Помогать жене по хозяйству он тоже не собирался, потому что, знаете ли, не принцево это дело.

Вскоре режим его дня изменился с дневного на ночной, и однажды Наталья, встав ночью попить водички, увидела, что он читает  КНИГУ  В  ЧЕРНОМ  ПЕРЕПЛЕТЕ.  У нее была толстая тетрадь в черном переплете, в которую она записывала семейные доходы и расходы, и она решила, что он занимается тайной ревизией ее хозяйственных записей. Случился немедленный скандал, потому что это показалось ей уж слишком наглым. Однако выяснилось, что он читал  БИБЛИЮ.  То, что имевшийся в доме экземпляр Книги книг имеет черный переплет, она запамятовала, т.к. видела его гораздо реже, чем свою приходо-расходную тетрадку. 

Тем не менее  СКАНДАЛ, несмотря на духовно-религиозный, а не фискальный характер ночного мужниного занятия, - скандал сразу затихнуть не мог, так как у проявлявшей до сих пор терпение и понимание Натальи определенно накипело, а ночное происшествие стало триггером. Тогда на все ее упреки в том, что он сделался просто дармоедом, а она вкалывает и на работе, и дома, он отпарировал таким образом, что, мол, «не строй из себя героиню».

И все продолжалось в том же духе, только хуже, потому что Наталья стала чаще срываться, а Игорь не сдавал позиции и как-то раз в разгар ссоры выбросил из окна ихнего домашнего кота. Кот был частью наследства, оставленного умершими к тому времени один за другим родителями Натальи.

Они жили на третьем этаже, Наталья нашла кота целым и невредимым, забившимся под припаркованную поблизости машину, но грань оказалась перейдена. К чести Натальи, еще и такой перфоманс от дрожайшей половины она стерпеть уже не смогла. Домой она вернулась не только с трясущимся от пережитого ужаса котом на руках, но и с ультиматумом: или драгоценный супруг выметается за порог и идет на все четыре строны, или он устраивается на работу, немедленно и на ту любую, которую ему сможет предложить богатый муж ее, натальиной, подруги (поскольку у Натальи до меня и нашего общего дела были другие связи, в частности эта вот подруга, которую она всегда называла по прежней фамилии, - скажем, Ивановой, - и я немного ревновала Наталью к этой ее Ивановой, к их давним и прочным отношениям).

Муж подруги моей подруги (он был по национальности грузин и звался как-то на «швили», но все равно был и остался мужем Ивановой), - этот человек по просьбе жены чего-то там подыскал первое попавшееся для натальиного мужа, и тот вышел наконец на работу. Снова, кажется, установились тишь да гладь, но слово «кажется» поставлено в строку не случайно: на самом деле это было начало конца. Конца нашего с подругой дела и нашего тесного общения тоже.

Игорь поработал некоторое время, а потом захотел реванша. Я думаю, что его требование к жене завести второго ребенка являлось именно реваншем и ничем иным. Внешним же предлогом с его стороны стало его пояснение, что в новом коллективе у всех мужчин по двое и более детей, а у него только один ребенок, и ему неудобно. 

Наталья хотела сохранить семью и принялась деятельно включаться в исполнение мужниного пожелания. Причем было то ли три, то ли две попытки, так как параллельно она затеяла ремонт в квартире (когда еще-то, ведь с маленьким ребенком это вряд ли будет достижимо), - и не абы какой ремонт, конечно, а самый что ни есть образцовый, так как заразилась от своего прынца его прынцевской спесью. Но, будучи по сути женщиной простой и рабочей, она сама двигала шкафы, надорвалась и позвонила мне из больницы, куда ее доставили по Скорой. Но тогда был как раз промежуток между налоговыми отчетными периодами, так что все прошло без осложнений. Но наше и конкретно мое будущее стало представляться мне весьма туманным.

Тут еще был такой момент: мутная волна девяностых успела схлынуть, налоговая отчетность изменилась, бухгалтера, которых в благоприятное для этого время развелось великое множество, в большом числе оставались невостребованными. К тому же у многих из них квалификация не соответствовала новым условиям. Был еще один момент: наши постоянные заказчики, остававшиеся нам верными, не молодели. Они передавали или продавали свой бизнес в другие руки и уходили от дел, на пенсию. Новые заказчики были другого порядка: моложе, активнее, требовательней. Пакет наших заказов сократился, наша пополамная зарплата сильно уменьшилась, для меня вставал вопрос о выходе на другую работу, а оставлять ли эту в качестве подработки или вообще бросить я еще не решила.

Между тем на другую работу, то есть опять в хорошо забытое подчиненное положение, на полный и постоянный рабочий день, мне, честно скажу, совсем не хотелось. Я привыкла быть себе хозяйкой и работать четыре месяца в году, а если брала работу сверх того, то, соответственно, за дополнительную плату.

Наталья дала мне повод сохранить имевшиеся заказы, но с тем, чтобы я сдавала их сама, без ее участия (мой сын уже существенно подрос и мог обойтись какое-то время без меня).

Я поколебалась, спросила совета у сестры и ее мужа (ее второго мужа, стоит отметить, так как это совсем разные персонажи). Ох уж эти мужья, особенные люди, имеющие сильное влияние на женскую жизнь, но всегда ли позитивное… Совет нынешнего сестриного мужа отвечал моему настроению вести бизнес в дальнейшем без напарницы, но оставил у меня в памяти ощущение того, до чего же этот человек циничен. (Да, он именно таким и был, и однажды моя сестра испытала это на себе. В отношении своих мужей женщины часто остаются слепы и наивны, можно даже не пытаться им рассказывать о своих, то есть наблюдателя со стороны, подозрениях и опасениях: они спишут их на зависть и/или предвзятость.) 

Что нагадал бы мне теперь тот белокурый юноша с края света, который когда-то разложил колоду таким образом, что главной в моем будущем оказалась дама червей – она, Наталья? Те карты смыла черноморская волна, шлифовавшая камни на погрязших в антисанитарии пляжах абхазской Гудауты. Новые карты для меня никто не раскладывал, а сама я с этим делом завязала: гадание дело увлекательное, но мнительных представителей человечества способно сбить с толку.

С Натальей я тогда рассчиталась по последним заказам и сказала ей, что еще один заказчик от нас ушел, так что продолжать с оставшимися двумя-тремя, из которых две нулевки, я не вижу смысла. Не знаю, поверила она мне или нет (за деньгами она принеслась вместе со своим Игорем в тот же день, в связи с чем я поняла, что разрыв наших отношений и ей самой казался наиболее вероятным нашим будущим). Больше мы об этом не говорили. Мы вообще много лет не разговаривали и не встречались, наши пути разошлись, а ведь прежде дня прожить друг без друг не могли и вели себя, как близкие люди, и она мне была словно родная сестра.

Потом меня замучила совесть, да и заболела я тогда тяжело. Я позвонила ей, просила прощенья, плакала. Мне не просто дался наш разрыв, я чувствовала себя виноватой перед ней, ведь я ей солгала, что заказов больше нет, оставив их себе. Я-то по натуре не цинична.

Мы встретились только через несколько лет, когда сносили наши старые дома, и мы получили новые квартиры неподалеку. Мы тогда ко всем, и к знакомым, и к знакомым их знакомых, ходили в гости, чтобы посмотреть новое жилье и обсудить меблировку. Наталья, приезжавшая сдать свою новую квартиру временным жильцам (сама-то она уже давно жила на другом конце Москвы в другой квартире, тоже принадлежавшей ее семье, куда она въехала после свадьбы с Игорем), - она попалась мне во дворе случайно, но мы обе так были увлечены насущным жилищным вопросом, что обрадовались возможности побывать в квартирах друг друга.

Кажется, я ей еще звонила после этого, поздравляла с днем рождения сына-первенца (второй у нее родилась дочка), потому что эту дату я забыть никак не могла, ведь это также была дата моего собственного дня рождения. Мы могли бы опять общаться, этому уже ничего не препятствовало, но и связки прежней уже не имелось: ни общего дела, ни интересов у нас не осталось. Нельзя же считать достойным поводом желание узнать/поделиться, как там дела у Ивановой и ее богатого мужа-грузина. Пути разошлись слишком далеко. 

Я уже давно не пытаюсь понять, кто там был тогда прав, кто виноват. Долгое время осуждая мужа Натальи за его эгоизм, а Наталью за неумное с моей точки зрения потворствование его хотелкам, я в глубине души продолжала корить себя за то, что выбросила ее за борт с нашей общей лодки. Хотя лодка ощутима дала течь и перестала быть надежной посудиной еще до решающего часа.

В отношениях между людьми принцип возмещения причиненного убытка, тем более морального, не может работать в стиле «око за око». Там еще столько нюансов набегает. И вообще хорошо бы подняться над ситуацией, даже не ради справедливости, а ради сохранения самоуважения. Но это трудно, между тем все мы несовершенны, то есть, как ни крути, не кто иные, как те же эгоисты.

Мужа сестры за циничный совет я также и не думаю винить: это ведь было очевидно, что я за этим советом к ним тогда и приезжала, в этот их прелестный загородный коттедж, который тогда казался эталоном уютного, комфортного, счастливого семейного гнездышка.   

Порой я задумываюсь о том, что нас всех еще ждет впереди (разумеется, неожиданное, как оно и бывает), - ресурсы-то не исчерпаны, а поводы всегда найдутся. Между тем заглянуть в будущее невозможно, а гадать о нем - дело зряшное. На практике мне известно только одно сбывшееся гадание – о даме червей. Да и оно, на самом-то деле, под вопросом.

И, да, необходимо еще раз уточнить, что всё вышеизложенное – вымысел (и если уж не так чтобы прямо всё, то всё же по большей части), а совпадения с реальными людьми и имевшими место в реальности событиями и фактами – СЛУЧАЙНЫ.
29.05.2026