Есть время молчать

Есть вопросы, которые лучше не задавать.
 
Я понял это в день свадьбы своей дочери...

После регистрации в ЗАГСе молодые поехали венчаться. Видимо, захотели скрепить свой союз не только подписями на бумаге, а ещё и получить благословение свыше. Что ж, дело хорошее.

Наш кортеж подкатил к храму, и гости направились ко входу. Едва переступив порог, я сразу проникся торжественностью момента. В этой величественной тишине меня охватило какое-то непривычное чувство, похожее на благоговение.
И именно в эту минуту мне пришло в голову уточнить одну вещь, о которой раньше я даже не задумывался.
Я подошел к священнику и тихо спросил:

— Батюшка, я лютеранин. Могу ли я присутствовать на венчании?

Он ответил своим мягким баритоном, доброжелательно глядя на меня:

— Вы не можете находиться здесь во время таинства. У вас другая вера.

Не каждый день выдаешь любимую дочь замуж. Я с утра уже был взволнован, а от его слов растерялся настолько, что в голове не осталось ни одной мысли.
Ничего толком не соображая, я на ватных ногах вышел из храма.
Представляете мое состояние? - Там, за толстыми стенами, венчается моя девочка, а меня рядом нет.

Сначала я просто кружил вокруг здания, невидящим взором оглядываясь по сторонам.
Но прохладный воздух постепенно привёл меня в чувство. А в груди тем временем разгоралась горькая обида. Как такое могло случиться?
Туман в голове начал рассеиваться, и на смену шоку пришло ясное, отчетливое понимание абсурдности случившегося.
Слова, которые не возникли у меня в храме, теперь запоздало вырвались наружу:

Почему батюшка сказал, что у меня другая вера? — стучало у меня в висках. — Какая — другая?! Я ведь тоже верую в Христа! Я такой же христианин, как и все те, кто сейчас стоит там. Мы читаем одну и ту же Библию, молимся одному Богу... Господи, почему же я не нашелся, что ответить тогда, в храме? Почему не сказал, что вера у нас одна, что лютеране — это те же христиане?! Я не просто могу, я должен, имею полное право присутствовать на венчании собственной дочери!

Рассуждая так и распаляя себя этой запоздалой справедливостью, я развернулся и решительно направился обратно к дверям храма. Я уже готов был взяться за массивную ручку, как дверь распахнулась сама, и на крыльцо под радостный гул гостей вышли счастливые молодые.

Ну, а что было потом? — Всё как обычно, как и положено по традиции: молодожёны поехали по памятным местам, далее ресторан.., а затем потянулась семейная жизнь.

С тех пор прошло уже несколько лет.
Дочь счастлива в браке.
На того священника я не обижаюсь.

Но один вопрос до сих пор не дает мне покоя: зачем я тогда спросил?