История Кота

История Кота

У одного старого деда жили три кота. Один был серый и совсем пожилой, второй был тоже серый, но поменьше и почти еще котенок, третий тоже был серым, и он ничем не выделялся среди всех остальных котов и кошек квартала, кроме как тем, что на самом деле он был заколдованный человек, а совсем не кот. Но дед об этом не знал, а может и догадывался, но молчал и делал вид, что ничего не замечает и жил своей размеренной жизнью старика. Почти все дни он проводил в каморке консьержа, где он нес вахту, сдавал а аренду комнату, доставшуюся ему еще от отца и отдавал почти все деньги с нее семьям своих многочисленных внуков, что жили в домах по соседству и нередко приходили к нему на чай, принося его любимые мятные конфетки и приправленный чесноком и медом хлеб. Ночами он ходил по дому и под видом обхода, прислушивался к тому, что происходило за дверьми комнат других жильцов, игриво гримасничая и потирая ладошки, когда слышал что-то особенно занимательное и интересное… Но эта история совсем не про него.
А про то, как это случилось так, что один из котов, который когда-то был человеком, стал котом. Произошло это в тот день, когда в очередной раз, проиграв в кости шулерам из подвала с соседней улицы все свое недельное жалование и еще задолжав крупную сумму денег, один молодой человек решился пробраться в один дом и украсть там что-нибудь. И место было и вправду подходящее: тут жила небедная, но замкнутая и весьма нелюбимая соседями за свой дикий нрав и подозрительные опыты, семья, поколениями занимавшаяся изготовлением всяких снадобий, по словам тех, кто покупал и принимал их, имеющих прямо-таки магические свойства. Но при этом владельцы дома не были достаточно обеспечены, чтобы нанять охрану или поставить надежные и современные замки. Так, что получилось, что наш персонаж легко забрался в этот дом, просто поставив лестницу к одному из высоких окон и, увидев там множество каких-то старых и по виду весьма ценных книг, набрал их в свою сумку. Он уже направился к окну, чтобы поскорее унести свою добычу, а назавтра продать ее на базаре, как вдруг дверь в комнату распахнулась и в нее, крича и размахивая руками, ворвалось множество людей, от мала до велика, как будто бы они только и ждали его. Они схватили его за руки и закружили в каком-то непонятном ему быстром танце, при этом громко выкрикивая какие-то непонятные, похожие на заклинания слова, а когда он очнулся после того как у него закружилась от этого голова и он упал, то внезапно понял, что стоит на четвереньках. Что он стал совсем маленьким, а его пленители возвышаются над ним как гиганты, смеются, тычут пальцами, кричат и показывают на него.
Так он и стал котом, которого после этой позорной экзекуции тут же выгнали метлой за порог на улицу и закрыли за ним дверь. От отчаянья он начал звать на помощь, но из его пасти, вместо слов вырывалось только истошное звериное мяуканье и в ответ на него где-то сверху открылось окно и из него с криком вылили ночной горшок. А следом пришли другие коты и, видя его грязный промокший вид, начали задираться к нему и гнать со своего района, мяукая так унизительно и насмешливо, как будто разгадали его тайну и насмехались над его бедой.
Весь следующий день он изнывал от жажды, пока не нашел чистую лужицу, оставшуюся после недавнего дождя между булыжников с краю мостовой. Прижимаясь к стенам, брел по улице в сторону собственного дома в другом квартале. Шарахался от ставших для него нереально огромными карет и лошадей, и, перебегая улицы, старался не попасть идущим по своим делам прохожим под сапоги, пока не пришел к порогу собственного дома. Но сколько он не царапался в дверь, сколько не мяукал, не выл под ней, всего, чего он добился, было то, что те, кто входил и выходил из двери, пихали его ногой, не давая зайти в парадную, чтобы он не нагадил там, а некоторые, когда он пытался делать это особенно навязчиво, даже пытались дать ему пинка. А когда в дверях появился его старший брат, служивший у кузнеца подмастерьем и заколдованный юноша попытался позвать его и встал на задние лапы, тот только засмеялся над ним и закрыл перед ним дверь, так и не угадав нем своего заколдованного близкого родственника.
- Вот кошатина! – глядя на то, как несчастный всеми силами пытается привлечь к себе внимание, воскликнул он и подумал – точно цирковой. Из театра в соседнем квартале сбежал. Отнесу к ним, может, что и в награду дадут!
И он взял кота на руки, который нисколько не сопротивлялся его действиям и отнес его на соседнюю улицу, к артистам, которые увидев кота, и его искренний испуг, когда он понял, куда его принесли, тут же углядели в нем талант и предложили взамен за него несколько медяков.
- Ну, если не научится ничему, суп с ним сварим, чтобы деньги даром не пропали! – засмеялся, пошутил главарь труппы, сажая кота в клетку, и строго объяснил ему – не будешь учиться – съедим! Понял?
От такого кот заплакал, и это вызвало у артистов еще большее восхищение. Ему налили миску воды, положили каши и отнесли клетку в сарай, где стояли клетки с другими животными, лисой, козами и пони, на котором по воскресным дням катали детей. А в углу, отдельно от всех, на большой куче сена спала грязно-белая длинноносая собака, и рядом, привалившись к стене сидел, прямо по-человечески пил из носика чайника, огромный, наряженный в широкие холщевые штаны, распахнутую цветастую рубашку и похожую на форменную полицейскую шапочку, отдыхал огромный бурый медведь. Здесь же, под его надежным надзором, хранился и театральный реквизит. Когда артисты оставили кота и ушли, он вразвалочку подошел к клетке, подцепил когтем крышку табакерки, вдохнул табака и без обиняков заявил коту:
- Чтоб ты знал. И не смей притворяться, что не понимаешь и ты обычный кот. Сразу тебе говорю – будешь людям хорошим помощником и слугой, не такой бестолочью, каким ты был человеком, все у тебя будет хорошо. Будешь сложности создавать – я сам тебя слопаю. А то денег у нашей артели мало, а мне как к обеду борща с фрикадельками хочется.
Кот, кроме как замяукать, ответить ему на такое ничего не мог и заплакал от этих слов еще сильней.
На следующий день к коту пришла девушка и, посадив его на поводок, повела в тесный дворик между стеной флигеля где жили артисты и высоким каменным забором, за коим, судя по всему, была улица, где, присев на скамеечку под огромным старым деревом, заговорила с ним как с человеком, показала ему кольца и приказывая ему прыгать через них. Он прекрасно понимал ее и, не зная как ему быть, будучи полностью морально сломлен и опечален, делал все, что она говорила ему. Да так бойко, что вскоре к ним пришли поглядеть на него и все другие артисты, кто занимались во дворе: и силач с огромной гирей, на которой был написан неподъемный вес, хотя она была картонной внутри и мастер кнута, что тренировался со своим оружием, сбивая им пламя свечей и жонглеры с бутылками полными разноцветных крепких напитков и клоун на одном колесе с педалями, и танцовщица в маске и наряде с длинными ушами и двумя пушистыми хвостами, как у лисы.
- А считать ты тоже умеешь? – спросил вышедший из дома фокусник в зеленых перчатках, конической шляпе с нарисованными на ней сложными математическими формулами и круглых черных очках. Ловко, прямо из воздуха поймал две карты и показал коту.  –  ну-ка сколько будет если сложить? Промяукай. 
Кот же, будучи абсолютно обескуражен таким вниманием мяукнул трижды – потому что карты эти были двойка и единица. На что фокусник спросил еще раз и еще, на что кот ответил верно, от чего фокусник, который, безусловно был очень умным и образованным человеком, о чем свидетельствовал его абсолютно не сочетающийся в веселым сценическим образом, серьезный и печальный взгляд, блестящий поверх его манерных черных очков, тут же помрачнел. Он только молча кивнул в ответ на это представление, развернулся и ушел обратно в дом. А через некоторое время он вернулся вместе с еще одним артистом. Пожилым и по всему похожим на рассказчика или автора пъес. Что, внимательно понаблюдав за тем, как кот выполняет все команды своей хозяйки, тоже не сказал ничего, только потянул фокусника за рукав куда-то в сторону.
На ужин коту дали немного мяса, что вызвало крайнее недовольство медведя и миску молока. Молоко было свежим и приятным на вкус, а сырое, непривычное человеку мясо было омерзительным, так что кот просто вытолкнул его из клетки.
- Вот ты шутник! – прикрикнул на него медведь – мне этого и на один зуб не хватит! Если тебя так наградили, то и спрос теперь с тебя вдесятеро больше будет. Так что ешь и не вороти нос!
Но мяса с пола в клетку к коту так и не вернул.
На следующее утро кота в клетке понесли в одну из комнат на первом этаже. Здесь уже ждали знакомые, фокусник, рассказчик и еще один, весьма изящно одетый господин, судя по очкам и манерам ученый или доктор.
- Вот он – сказал сценарист и обратился к коту – ну-ка покажи что умеешь! Сколько будет пять плюс три?
Кот промолчал, поняв, что зря до этого показывал, что понимает язык людей и, как это умеют делать все кошки, сделал вид что он вообще не знает чего от него хотят и он всего лишь обычный кот. Широко распахнул в недоумении глаза и начал бессмысленно таращиться в окно.
- Не покажешь, брошу в печь! – схватил клетку, сделал страшное лицо рассказчик и замахнулся, намереваясь бросить ее в горящий тут же в стене камин, от чего кот в страхе завыл, пытаясь закричать им, чтобы пощадили и не делали этого.
- А теперь показывай что еще умеешь – поставил клетку на стол и заявил рассказчик своим обычным тоном, как будто ничего и не было. Все-таки он был хорошим артистом и зарабатывал себе на хлеб тем, что развлекал своим талантом людей. Фокусник продемонстрировал карты, а кот замяукал. Потом фокусник расставил шашки на доске и предложил коту сделать ход. С трудом тот подвинул лапками одну из шашек, что вызвало у гостя заинтересованную улыбку. После было несколько еще простых проверок, по завершению которых тот широко улыбнулся, откинулся на спинку стула и заявил.
- Беру. Даю пятнадцать марок серебром.
- Отдалим не меньше чем за пятьдесят - оветил рассказчик.
- Двадцать, потому что столько он не стоит – парировал доктор.
- Сорок пять – возразил рассказчик – профессор с кафедры естественных наук вчера смотрел, готов был взять за столько.
- А что тогда сразу не отдали? – улыбнулся доктор.
- Чтобы кто из вас больше даст вначале уточнить – ответил рассказчик.
- Ну так и продавайте. Пятьдесят марок получите.
- Вам готовы отдать за сорок.
- Двадцать пять. Знаю я вашего профессора, он у нас на соседней кафедре читает, у него на котов аллергия.
- Тридцать пять. Или несем к домовладелице, она как раз просила ей надрессировать кошку.
- Двадцать семь – ответил доктор – он к ней в постель залезет, и она его в тот же день вам вернет.
- Тридцать три или суп из него сварим и съедим!
- Двадцать восемь. Или вы такие богатые, что готовы за эти деньги хлебать суп с помойным котом?
- Тридцать два. На принцип будем давиться, но съедим!
- Двадцать восемь, я сказал. И с меня на всю вашу братию и зверье таблетки от глистов.
Рассказчик и Фокусник переглянулись и кивнули. Доктор же достал из своего саквояжа картонную упаковку, на которую с жадностью уставились артисты и, выписав вексель, взял клетку с котом.
В доме известного ученого и доктора, куда тот принес кота, его тут же отдали ассистенту, что отнес в процедурную, чем очень напугал кота, который, даже будучи человеком, в своей жизни никогда не видел ни современных больниц, ни лабораторий. Работая всю свою жизнь каменщиком на многочисленных стройках Гирты, за свою жизнь он конечно же и тяжело болел несколько раз и пару раз получал травмы, но каждый раз, когда он бывал в лазарете, он лежал в тесном, заполненном страдающими, такими же простыми и нищими, как и он сам, людьми, бараке, где раз в день делал обход не особо хорошо знающий что к чему врач, что назначал еще меньше разбирающимся в медицине санитарам делать больным уколы и мазать йодом, пока те либо не умирали, либо не выздоравливали, после чего их выписывали домой. И если в обычной больнице все было понятно и привычно, то здесь было совсем не так: просторные высокие окна, чистые стеклянные шкафы со множеством реагентов в банках и блестящее металлом, современное оборудование, от чего коту стало совсем страшно, что сейчас его будут резать и проводить над ним разнообразные жестокие опыты.
- Тише! Тише! – сказал ему ассистент и, крепко держа его плотной кожаной перчаткой начал колоть какой-то иглой. После чего посадил его обратно в клетку и отнес в соседнюю комнату.
- Ну и кто же ты у нас такой? – внимательно глядя на кота, сидя в кресле, рассуждал, разговаривал сам с собой доктор.
Кот замяукал и заскреб в клетку, привлекая его внимание.
- А ну-ка! – догадался доктор и достал из шкафа карточки с буквами по которым учат читать детей и продемонстрировал коту – показывай кто ты и откуда.
Но тот почти не умел читать и только печально уставился в них, отрицательно замотав головой.
- Читать не умеешь? – догадался Доктор – кивни, если да.
Кот кивнул.
- Да, безграмотность зло – согласился доктор - все, завтра, как анализы будут готовы, разбираться с тобой будем.
Но ни следующий день, ни все другие ничего не прояснили. Кот жил в доме доктора в клетке, которую ежедневно чистила служанка. Она кормила его и впускала гулять по комнате. Иногда доктор проводил с ним несложные опыты, заставляя его разгадывать несложные задачки с картинками, картами или фигурками, каждый раз записывая результаты своих исследований в тетрадь и приговаривая «очень хорошо»! За это время наш бедный персонаж окончательно освоился как это быть котом. Он научился ловко прыгать на подоконник, ловить для развлечения мух, отираться о ноги симпатичной служанки, запрыгивать к ней на колени и царапать специально выделенную ему для этого, обитого войлоком доску. А когда он был не занят этими своими незамысловатыми развлечениями, он просто лежал на подоконнике на солнце, как само собой разумеется, хлопал хвостом, как делают все коты и, глядя на улицу внизу, слушая звуки города вокруг, наслаждаясь беззаботным бездельем, даже начал ловить себя на мысли что, возможно ему даже нравиться быть котом. Никто не требовал от него ничего больше чем от всех других котов. Никто не обижал его, никто не обращал на него особого внимания. Ему давали все, что ему нужно, а многое в чем он нуждался раньше сам, стало для него неактуально. Частенько он конечно скучал по былым временам, по посиделкам с друзьями, по ночным прогулкам по улицам Гирты, по своей невесте, соседской девушке из бедной семьи, которая даже несмотря на его непутевый характер, все равно любила его, и с которой они должны были пожениться уже в этом году. И от этих мыслей у него на глазах наворачивались слезы. Служанка, когда видела такое, говорила ему.
- Ты прямо как человек! А может ты и вправду заколдованный? Наш доктор все может, он и тебя расколдует!
Но время шло, но несмотря на то, что Доктор временами давал коту какие-то препараты, тот так и не стал обратно человеком. Зато, когда наступила осень, в один из первых сентябрьских дней, войдя в комнату, Доктор внезапно объявил ему:
- Через неделю я представлю тебя всему научному сообществу! Не подведи меня. Человеком ты стать конечно обратно не сможешь, я не волшебник, я ученый и врач и не могу расколдовать тебя, но ты будешь известен и послужишь науке!
И вправду. Через неделю служанка начисто вымыла кота, а еще до расчета, его посадили в новую нарядную клетку и погрузили ее в карету, на которой Доктор, надев свою лучшую, самую нарядную мантию и шляпу, вооружившись своим саквояжем и элегантной щегольской тросточкой, повез ее в Университет на другой конец города. И глядя через ее окно на знакомые проспекты, на мост, через который они переезжали на другой берег реки и синеющий вдали залив: все что наш кот раньше, когда он был человеком так часто видел, бродя по этим улицам, он заплакал от горя. Но на слезы не было времени. Карета подъехала к фасаду университета, где уже собралось много народу, клетку с котом взяли на руки и понесли в аудиторию, где Доктор долго и подробно рассказывал что-то научное большому собранию шумных, задающих множество вопросов и смеющихся над какими-то высокоумными шутками людей:  преподавателей и школяров. А после начал демонстрировать сложные формулы и цифры, пока не перешел непосредственно к самим опытам.
- Покажи-ка нам все как мы с тобой учили! – приказал он коту. И тот повиновался, твердо помня как плохо на улице обычным дворовым котам и желая отплатить доктору добром за проявленное внимание и доброту.
Зал рукоплескал и смеялся.
- Отлично! – по окончании мероприятия, радостно объявил Доктор, когда все расспросы и поздравления, а также ознакомление с котом были окончены. От желающих посмотреть на чудного кота не было отбоя, одни предлагали его купить, другие провести операцию и посмотреть его мозг, третьи просто шутили над тем, что доктор отличный дрессировщик. На что доктор также отвечал шутками, а по окончанию банкета поехал с котом домой.
Так прошло еще какое-то время. В доме заговорили о том, что началась война и герцогская армия наступает на врага, но потерь очень много и кампания идет тяжело. И однажды Доктор вошел в комнату к коту и заявил.
- Ну все, друг мой, шутки кончились – и пояснил – исследовать разумных котов это конечно отлично, занимательно и весело, но мой христианский, гражданский и медицинский долг, зовут меня туда, где мои навыки и знания нужны больше всего.
И через несколько дней они с ассистентами собрали вещи и покинули дом. Служанку Доктор уволил, оставив приглядывать за квартирой какую-то пожилую женщину, наверное бывшую пациентку, а кота в клетке передал какому-то почтенному господину, судя по всему, своему старому другу.
Наступила зима. Стало очень холодно. В городе было мало дров и еды. Пожилой господин, которому доктор доверил кота, тяжело заболел. Домработница позвала врача, но это был совсем другой доктор, который, как видел кот, плохо разбирался в медицине и от его плохого лечения хозяину дома стало только еще хуже. Кот отчаянно мяукал, просил не принимать эти лекарства, но тот не понимал его и только сердился в ответ на его раздражающий шум.
- Будешь орать, выгоню тебя! – слабеющим голосом угрожал он – мне и так плохо!
Через пару недель он умер. А кота, о тайне которого знал только он один, родственники, что пригласили к нему священника и готовились к похоронам, выпустили из клетки во двор.
- Все, иди, помойный, на все четыре стороны! – прикрикнули они на него, сердясь, что он скребется обратно в дверь и не хочет уходить – прикормили тебя тут что ли? Ну все, иди, пошел вон!
И захлопнули за ним дверь, оставив в холодном снегу. В этот момент нормальный кот наверное нашел бы какую-нибудь щель и забился в нее, чтобы хоть немного отогреться, а потом найти хоть какой-нибудь еды, но наш кот почти не жил на улице и, посидев немного перед дверьми, просто пошел по улице прочь. Наступила темнота, стало совсем холодно. Вокруг были только сумрак и снег. Сквозь пелену вьюги ярко горели холодные фонари и редкие, тусклые окна домов. Все вокруг было большим, чужим, страшным и темным. И в этот момент наш кот окончательно осознал, что заблудился и остался совсем один-одинешенек. Ему некуда было идти, нечего есть и ему как коту, никто не поможет. Он совсем один и не пройдет и нескольких часов как от холода у него отнимутся лапы, которые уже начали коченеть, он ляжет в снег, закроет глаза и уснет навсегда. Точно также как умирают замерзшие насмерть на улицах люди, кто упал, не смог подняться и не нашлось рядом того, кто бы протянул ему руку, его занесло снегом и он так и замерз на улице.
И, с печалью осознавая, что вот он, его неизбежный и печальный конец, наш кот прилег в снег и начал вспоминать свою человеческую жизнь. Свой дом, свою семью, отца, маму, братьев и сестер, невесту и друзей. Как они жили в двух комнатах в подвале с окнами, за которыми постоянно мелькали сапоги прохожих и колеса телег. Как, когда было нечего есть и они делили на всех черствую краюху хлеба с гниловатой, вареной прямо с кожурой мелкой картошкой. Как спали под толстыми одеялами, прижавшись друг к другу, чтобы не замерзнуть. Как отец и мама заботились о них, когда они были маленькими, работая целыми днями, чтобы у них было, что поесть и чем отогреться. Как ругался на их беззаботные, детские шалости усталый, изможденный трудом отец, как молча терпела лишения и только грустно и молча улыбалась мать. Как он сам, когда стал постарше, отдавал им заработанные гроши, чтобы те купили еды младшим братьям и сестрам, а еще ткани, чтобы сшить им новые рубашки и штанишки и угля для печки, чтобы согреться в зимнюю стужу. Ему как раз представилась та самая печка, которая стояла у них дома: жаркая, пышущая живительным теплом, у которой он сейчас лежал на коврике, вытягивал лапы и мурчал, только что наевшись жирной сметаны, которой налили ему полную миску до краев, когда ему от этих мыслей, несмотря на стужу и темноту вокруг, отчего-то стало очень тепло и уютно в этом ледяном снегу и он закрыл глаза и начал засыпать.  Когда, внезапно его подхватили чьи-то твердые и холодные руки, затеребили его.
- Что ты тут делаешь? Замерзнешь же!
Какой-то мужик крепко прижал его к себе, плотно завернул его в полу плаща и куда-то понес. Пройдя несколько метров, застучал ногами в какую-то дверь.
- Хой, дед! Открывай!
- Чего тебе? – через минуту или две ответили ему. Дверь открылась и какой-то дед с хитрым веселым лицом открыл высокую створку парадной двери, впуская в него визитера.
- Ты же кошатник у нас! – усмехнулся ночной гость – на тебе еще одного кота! Бери его, иначе помрет, тварь Божия. На улице вот лежал прямо у дверей тут, домашний, похоже.
- У меня и так два кота есть, куда мне еще?
- Будет три – махнул рукой ночной гость – бери и все. Не занравится, шапку сделаешь!
- Не буду я из кота шапки делать! Еще чего! – ворчливо отмахнулся ответил дед. Но сам аккуратно взял кота и понес в свою каморку, завернул в одеяло и положил на кровать в кучу колючих пледов под которыми он сам укрывался в холодные зимние ночи.
- Повезло тебе четвероногий – сказал дед, прислушиваясь, как он мягко урчит, проваливаясь в тяжелое болезненное забытье – подобрал тебя добрый человек, мимо не прошел.
Но кот его уже не слышал. Он уснул, а когда он проснулся по истечении долгой и тяжелой болезни, он уже не помнил ничего из того, что с ним было до этого. Ни того, что с ним случилось совсем недавно, ни артистов, ни доктора, ни того, как он был когда-то человеком, которого заколдовала семья злобных алхимиков за попытку обворовать их дом. Он стал самым обычным домашним котом. И, наравне с двумя другими серыми котами, что жили в каморке добродушного деда-консьержа, что сдавал в аренду свою комнату в этом же доме, чтобы помогать деньгами семьям своих внуков, шкодил на лестнице, спал в горе пледов на кровати, грелся у печки и нежился на подоконнике на солнце рядом с горшками комнатных гераней и делал все другие подобные вещи, присущие всем котам и кошкам. А всю эту историю придумал, записал и рассказывал на выступлениях в лицах тот самый рассказчик из той самой банды веселых уличных артистов, и ее даже опубликовали в герцогском литературном сборнике.

Доктор Эф.