Воспоминашка 5 мед

                5
     Знакомство с одной из героинь моего нынешнего повествования произошло в самом начале моего появления в районной больнице.

     В тот сентябрьский вечер я был одновременно дежурным врачом по больнице и ответственным хирургом. «Скорая помощь» привезла семилетнего мальчишку в сопровождении матери с болями в животе. Это и была та самая женщина, о которой пойдёт речь ниже. Назовём её Татьяной. Обычная среднестатистическая тридцатипятилетняя женщина, неброско накрашенная, не лишённая шарма, вполне миловидная.

     Но, вернёмся к ребёнку, её сыну. Диагноз я поставил быстро и уверенно: острый аппендицит. Надо оперировать! Ребёнка! Опыта такого у меня – ноль! Попытки вызвать более опытных коллег ни к чему не привели. Почему? Точно уже не помню, но боюсь, что причиной невозможности прихода ко мне на помощь было камлание у алтаря Бахуса моих старших товарищей.

     Делать нечего. Надо оперировать! Внутренне, я дрожал сильнее кролика, попавшего в лапы лисы, но вида старался не показывать. Получалось? Не уверен… Анестезия была внутривенной. Оперировал я со стремительностью порхания улитки. Тщательно лигировал (перевязывал) сосуды и сосудики. Технические сложности были, но незначительные: спайки в области червеобразного отростка. Сам аппендикс был с флегмонозными изменениями. Удаление прошло штатно.

       Но, процедура продолжалась один час двадцать минут! Вышел я из операционной охваченный двумя диаметрально противоположными чувствами: первое – « я справился!»; второе – глубочайший стыд за продолжительность манипуляции.

      Представляю переживания матери, дитя которой «терзал» желторотый врачишко!

      Мальчонка быстро поправился. Осложнений не было.

      В этом месте мне хотелось бы обратить внимание читателя, что более тридцати лет назад врачу можно было попасть «под статью» за «не оказание» медицинской помощи, а ныне, напротив, за «оказание», ибо, «А, где был Сертификат по детской хирургии?» Это стремление горе-реформаторов от здравоохранения соответствовать западным стандартам убивает российскую медицину, лишает доктора возможности клинически мыслить, находить правильные, порой, неожиданные решения в процессе лечения больного, но требует строго действовать по стандартам, по сути, превратив лечебный процесс в конвейер! А ведь человек не машина! И к каждому больному подход должен быть индивидуальным, а не шаблонным! «Стандарты качества» лишь отупляют врачей. И это где? В Великой Стране с колоссальным опытом и замечательными традициями советской и земской медицины!

      …Прошло полгода.

      То мартовское воскресное утро выдалось на редкость бурным. В четыре утра меня вытащили из постели и отвезли в больницу. Девушка лет двадцати пяти – аппендицит. Прооперировал. Только вышел, привезли мужчину за пятьдесят: «острый живот» - прободная язва желудка. Вновь, операция! Закончил ушивание, а в приёмном целая толпа пациентов с мелкими ранами, болями в животе и прочими болячками.
     Среди всей этой когорты болезных отдельно выделялся высокий худощавый мужчина около сорока лет, бледный как прокипячённое постельное бельё, явно после значительных возлияний, подпирающий стены приёмного покоя и подозрительно часто бегающий в туалет.
 
     Когда до него, наконец-то, дошла очередь, выяснилось, что у мужика резаная рана в верхнем внутреннем квадранте правой ягодицы. (Ягодица, условно, делится на четыре квадранта. И все внутримышечные инъекции производятся в верхне-наружный квадрант, дабы избежать попадания в кровеносные сосуды). А причина его частых «походов» в туалет – позывы на дефекацию, в процессе которых происходит выделение кровянистых масс. «Резаная рана ягодицы с повреждением сосудов и прямой кишки», - всплывает у меня в мозгу диагноз!

     Здесь я вынужден сделать «лирическое» отступление, дабы объяснить механизм получения такой травмы.

     Татьяна (а пострадавший был как раз её супругом) работала в райкоопторге на серьёзной должности: заведующая Складом. В советские времена это была ого-го какая должность!

     Соответственно: дом – полная чаша, сын обут, одет, накормлен, но,  вот незадача: муж – пьёт. И пьёт много, запойно. Бедняжка чего только не перепробовала: и увещевания, обращения к совести, и заговоры всякие… Терпение лопнуло, и она отвезла мужика в областной центр лечиться от алкоголизма. На два дня терпения принимать терапию у того хватило, а в пятницу вечером сбежал. Татьяне, конечно же, об этом сообщили… Заявился муженёк домой только утром в воскресенье. Естественно, пьяный – в хлам. Она в это время еду на кухне готовила. А это «чудище» ей в спину проклятия, ругательства всякие скандирует… Вроде затих?.. Ужель ушёл? Таня слезу смахнула, повернулась от разделочного стола, опустила руку с ножом… А «сокровище» её, будучи под «наркозом» никуда не ушёл, а сумел лишь повернуться к жене на 180 градусов… И нож, словно в масло, вошёл в плоть мужнину.

     Вернёмся в больницу. Я затампонировал (т.е. плотно забил марлевыми турундами) оба отверстия: как рукотворное, так и естественное. Но возникает вопрос: законы жизнедеятельности, а, конкретнее, собственно пищеварения никто не отменял! Рано или поздно кишечное содержимое опустится до раны в прямой кишке! А это – инфицирование, сепсис! Что делать? Выход один: выводить ободочную кишку на живот. То есть, создавать противоестественный задний проход.

     Мне было больно смотреть на операционную бригаду: тётю Клаву, анестезистку, жену крупного технического руководителя района, хрупкую операционную сестру Светочку и остроумную, мудрую бодипозитивную санитарку Ларису, но… Что делать? Народ спасать надо!

     Операция прошла успешно.

     Далее пошли проблемы квалификационного порядка. Какая это травма? Повлекшая за собой тяжкие расстройства здоровья? По сути – да. Но, это значит, что Татьяне «светит» реальный срок, и никакое «примирение сторон» здесь не прокатит! А, поскольку на тот момент, я был единственным хирургом в районе, то и первичное заключение делать пришлось мне же. «Гуляй, рванина!» - подумалось мне, если что, сошлюсь на отсутствие опыта, и в «Заключении» я написал: «средней степени тяжести».
     Уже в конце мая мы с заведующим отделением, вернувшимся с учёбы, закрыли мужику стому, то бишь, восстановили естественное прохождение содержимого по желудочно-кишечному тракту.

     Охота потреблять спиртное у человека исчезла напрочь. Семья превратилась в «ячейку общества». Ещё при Союзе, приобрели автомобиль… Да! Татьяне дали условный срок, но ни на работе, ни на должности это не сказалось…