Воспоминашка 6 мед

                6
        Почему-то вспомнилось о казуистике в работе, связанной со взаимоотношениями с Прекрасным полом. Пусть сколько угодно долго распинаются «любители» европейских ценностей и примкнувшая к ним Всемирная Организация Здравоохранения, но Господь создал только два пола: Мужской и Женский, точнее, Женский и Мужской! Инь и янь. А всё остальное – смысловые аберрации. От лукавого. Как прекрасно, что мы мужчины одновременно необычайно мудры и непроходимо глупы, а Женщины – рассудительны, обворожительны, сметливы и такие ранимые, хрупкие…
        Ну, да ближе к делу.
        Вспоминается лето 1988 года. За мной, как за дежурным хирургом на дому, в пять утра приезжает «скорая»: «Боли в животе привезли!», - сгребают меня, ещё не отошедшего ото сна, и волокут, точнее, конечно, везут в хирургическое отделение ЦРБ.
        По прибытию обнаруживаю молодую симпатичную женщину 32 лет. Беспокоят боли в правой подвздошной области (в правом боку). Девушка среднего роста, стройная, но не худышка. Лицо овальное, с ямочками на щеках. Умные и пронзительные пепельно-зелёные глаза с удлинёнными ресничками и ухоженными скобочками-бровками. На щечках, несмотря на утро и явное недомогание, следы тональной пудры. На губках - чуть заметный след полупрозрачной помады. А русые волосы до плеч, собраны в пучок. Одета, не как обычно, в таких обстоятельствах: домашний халатик, а, в пусть и повседневное, но платье. И всё же, что-то в ней настораживает…  Взгляд какой-то… нет, не испуганный, а подавленный. «Серая шейка», - подумал я. Именно «уточка», а никак не «мышка». Создавалось впечатление, что девушка осознаёт за собой некую «хромоту», и это обстоятельство её явно гнетёт.
         Знакомлюсь ближе. Москвичка. Не замужем. Здесь в деревне на отдыхе. Образование высшее. Работает в каком-то проектном НИИ, коих тогда, на излёте Советской власти, было великое множество. Достаточно вспомнить фильмы «Служебный роман» и «Самая обаятельная и привлекательная».
        Смотрю (пальпирую, щупаю) живот. Оцениваю язык. Температура тела в норме. На острый аппендицит, ну, никак не тянет. Надо проводить дифференциальную (сравнительную) диагностику. Надеваю перчатку на правую руку. Предлагаю молодой женщине снять нижнее бельё – беспрекословно всё выполняется. Ложится на спину. Я, словно гинеколог собираюсь «по-женски» осмотреть пациентку. Медленно ввожу два пальца… И, о, ужас, натыкаюсь на пружинящую перегородку… Цепенею! «Virgo intacta!» («девственница» - латынь), - проносится ураганом в моей голове. Впечатление такое, что я только что разбил фарфоровую китайскую вазу эпохи династии Цинь. Приобретаю цвет сваренного ростовского рака. С трудом вопрошаю:
- Вы…?
- Да, - потупив глазки, признаётся она. И пунцовый румянец окрашивает и её щёчки с ямочками.
- Но, вы же понимали, ЧТО я собираюсь делать, и что может произойти?
     Здесь я должен признаться, что совершил непростительную халатность, не спросил больную о ведении половой жизни. Лето. Раннее утро. Москвичка. Тридцать два года. Высшее образование. Все эти факторы сыграли со мной злую шутку…
- Доктор! Я всё прекрасно осознавала, но, я так надеялась, что вы избавите меня от … этой … обузы…
- Простите, но кушетка приёмного отделения земской больницы – это совсем не подходящее место для подобных процедур, - только и смог пролепетать я.
     Слава Богу, трагедии не случилось!
     Передал девицу гинекологу. Тот диагностировал аднексит (воспаление яичников). Назначил лечение.
     Всё закончилось хорошо!
     Второй случай произошел в феврале-марте 1989 года, когда я после полугодичного отсутствия был вынужден вернуться всё в ту же ЦРБ, отбывать отмеренный мне срок. Возможно, кому-то из коллег хотелось, чтобы я чувствовал себя побитой собакой, ощипанным гусем, но я вернулся с гордо поднятой головой. «Я, хотя бы, попробовал! Я глотнул упоительной свободы!» Что было, не скрою, - не просто, особенно если учесть тот факт, что заявился я в больницу сразу после стажировки по лазерной хирургии в НИИ туберкулёза в Москве на Лосином острове.
     Поселили меня, на первое время, в пустующем кабинете на четвёртом этаже открытого осенью нового корпуса ЦРБ. «Первое время» растянулось на четыре месяца. Зато из кабинета открывался прекрасный вид на сосновый бор, среди которого располагалась наша больница! Сразу включился в работу. Поликлинический приём, работа в стационаре… А круглосуточное пребывание в больнице делало моё существование упоительно прекрасным. Зачем гнать «скорую» за кем-то, когда всегда имеется безотказный исполнитель любых врачебных манипуляций?
     Моё внимание привлекла молодая женщина лет тридцати пяти, у которой после вторых родов возник ужаснейший мастит (воспаление молочной железы на фоне кормления грудью ребёнка). Беда состояла в том, что лечение, в том числе и вскрытие нагноившегося процесса в железе произвели чуть ли не за месяц до моего повторного десантирования. Болезнь запустили настолько, что запах из гноящейся раны и, соответственно, от пациентки исходил крайне неприятный (и это ещё мягко сказано!). Пройти мимо страдалицы я не мог. Активно включился в лечение. Добился, чтобы перевязки делались только в моём присутствии. Мази времён «Царя Гороха», отменил. Назначил современные. Своими руками делал накладки на рану, уж не помню, где я их подсмотрел, или сам догадался: между двумя тонкими кусочками поролона зашивался абсорбирующий уголь, далее получившийся «тампон» автоклавировался (стерилизовался) и накладывался на рану. Ну, конечно, санация (очистка) раны. И так – трижды в день. За неделю запах прошёл, появилась положительная динамика.
     И тут-то, я начал сталкиваться с тем, что к моему приходу с амбулаторного приёма больная оказывается уже перевязанной, от дополнительных процедур – отказывается. В чём дело? Мне всё разъяснила перевязочная медсестра. Оказалось, всё проще простого: супруг барышни начал ревновать её ко мне, да и сама она связывала моё участие в её лечении с моими чувствами-с к её персоне.
     Сказать, что я был ошарашен, поражён и оскорблён одновременно, это всё равно не описывает то торнадо возмущения, которое пронеслось во мне! Я больную-то и не замечал. Я видел только БОЛЕЗНЬ!
     Конечно же, я отказался от дальнейшего ведения пациентки. Ну и присмотрелся к барышне. Да! Она была воистину хороша собой. Рост чуть выше среднего. Ладная, плотная, налитАя. Ещё не кустодиевский тип, но, где-то, на ранних стадиях. Копна пышных каштановых завитых волос. Округлое миловидное лицо, карие глазки, вздёрнутый носик. Всё прекрасно! Но, ни разу не моё! Я - люблю женщин миниатюрных, «карманных»… А тут…
     Я отошёл в сторону. Через два дня количество истекающего гноя увеличилось в два раза, через четыре – вернулся запах. На шестой день меня стал упрашивать помочь её муж… Ещё пару дней для приличия я поломался, ну, а когда уже и коллеги стали упрекать, то впрягся и долечил дурочку до конца, до полного излечения. До выздоровления, то бишь..