Унижения Милюшина

Милюшина унижали. Сначала на него упала банка тихоокеанской ставриды. Потом кто-то из окна выплеснул чай, прямо ему на голову. Потом какая-то баба стала трясти на балконе шубу.   
Мокрый и пыльный Милюшин пришел на работу и обнаружил, что его уволили. Выпив в столовой два стакана компота, он пришел домой, но дома ему были не рады.
Оказалась, что Олечка лежит на кровати с Пупыриным, и ей даже не стыдно.
Она попросила Милюшина принести им кофе, поскольку они с Вячеславом испытывают тяжелую психологическую нагрузку.
- И вообще, - сказала Олечка. – Мог бы позвонить.
Милюшин варил кофе и не знал, как поступить. То ли кинуть в Пупырина нож, который он, кстати, заточил буквально вчера.
То ли ударить его по голове доской, то ли связать, а потом скинуть с балкона.
Тут вдруг пришла Олечкина мамаша и удивилась, почему он не на работе.
-  Я совершенно не понимаю, - сказала она и налила себе вина. – Милая, я принесла тебе платье.
Олечка пошла в ванную и оттуда стала рассказывать о том, что они с Вячеславом уезжают, а Милюшин может жить дальше.
- Мне с молоком, - добавила она.
Пупырин тем временем лежал на кровати и курил. У него было тестообразное лицо с маленькими поросячьими глазками и носом как у деревенского мясника.
- Ты с ним из-за денег? – спросил Милюшин.
- Вот еще! – Олечка усмехнулась и взяла из его рук чашку. – Мы любим друг друга. 
Милюшин хотел расхохотаться, и сказать что она дрянь. Подлая, бесстыжая дрянь, которая даже не понимает всю низость своего падения, но вместо этого он поклонился и сказал, что очень за них рад.
- Желаю счастья, - сказал он и, надев шляпу, стал поливать цветы. 
- Как ты смешон, - Олечка взяла сигаретку и села на кровать к Пупырину. – Мы хотели тебе все объяснить, но…
Милюшин хотел плеснуть ей в лицо воды, чтобы она очнулась, опомнилась, раскрыла, наконец, шары и увидела, что за чудовище лежит на их, между прочим, кровати.
Вместо этого он оторвал сухой листик герани и с печальным видом сказал.
- Я все понимаю, - сказал он. – Ты достойна самого лучшего…
- Вот именно! – тут же поддержала мамаша. -  Моя дочь достойна жить в лучших апартаментах и отдыхать на лучших курортах!
- Я так страдала! - Олечка закрыла лицо руками. – Я думала, ты будешь меня осуждать…
- Ну что ты, - Милюшин растерялся.
- Будешь меня ненавидеть...
- А за что?  – Милюшин открыл настежь окно. – Ты ни в чем не виновата…
- Правда? – Олечка недоверчиво посмотрела на него.
- Ну конечно, - Милюшин улыбнулся. – Ты можешь делать все, что захочешь…
- Давайте выпьем! – мамаша зазвенела бокалами. – Это так прекрасно!
Милюшин налил вина и, чокнулся со всеми, включая Пупырина, который смутившись, начал покрываться красными пятнами.
- Будьте счастливы! – воскликнула мамаша.
- За вас! – поддержал Милюшин.
Все выпили и уже хотели запеть, но тут Олечка вспомнила, что у нее маникюрша, а у мамаши оказался урок с Родригесом, поэтому она стала красить губы помадой и говорить, что он играет ей на гитаре и они скоро поженятся.
- Он невероятный, - говорила мамаша, - моложе меня на пятнадцать лет! А какие у него глаза!
Милюшин надел пальто и вдруг ему стало горько. Горько от того, что у него больше не будет этого дома, где на подоконниках растут и распускаются примулы.
Что у  него больше не будет сияющей Олечки, такой невинной, такой распущенной, такой родной и чужой одновременно….
Он обнял ее и хотел сказать, что она потаскуха, ненасытная, похотливая, распутная, но вместо этого он тяжело вздохнул  и, глядя ей в лицо, сказал, что она подарила ему прекрасные годы жизни и он ей безмерно благодарен.
- Надень носочки, - добавил он и  прикоснувшись пальцами к ее тонкой коже, быстро вышел за дверь.