Воспоминания неудавшегося алкоголика. Окончание

     Вспомнил я про не очень удачное  «предисловие» своей свадьбы, накануне которой я из гауптвахты вышел.
      Так вот,свадьбы всякие бывают  скромные (минимальное количество, которое я знаю — четыре человека), такая свадьба была у моих родителей в 1949-м году. Максимальное  - не могу сказать точно, но у моего младшего брата было гостей больше сотни. У меня средняя по тем временам  - двенадцать гостей.
 
      А однажды мне пришлось побывать на свадьбе, где всё было  - и невеста, и гостей много, и стол от явств и напитков ломился, Не было только жениха. Когда это происходило, то Кронштадт не только был закрыт, но вдобавок он ещё островной был. Добраться к нам можно было только по воде, летом из Питера на теплоходе «Метеор» (самый удобный, за полчаса от Васильевского острова до нашего можно было добраться), можно было из Ломоносова (он же Ораниенбаум, в народе «Рамбов») на Оме (озерный малый теплоход) и после закрытия навигации  - только на пароме из того же Рамбова.

      Свадьба, о которой я хочу рассказать, должна была состоятся в начале ноября. Выходила замуж подруга моей жены, они несколько лет тому назад в один день по сыну родили и с тех пор дружили. Потом Лена (подруга) быстро развелась и к тому моменту, о котором речь, вторично влюбилась и решила выйти замуж за парня с которым работала. Всё прекрасно, только жених жил в Ленинграде.
 
       И вот, собрались мы с женой к молодоженам (моя жена должна быть свидетелем со стороны невесты), приходим, а жениха нет, невеста расстроена (она ведь второй раз выходила, да ещё с ребёнком, боялась что передумает жених). Говорит, что звонил Саша из Ломоносова, они там со свидетелем на пристани сидят, паром из-за тумана не ходит. Пошли мы в ЗАГС, объяснили, что некомплект у нас и по какой причине. Успокоили нас, мол, ничего страшного, придёте завтра,в субботу, торжественной записи не будет - это только по пятницам. Лена обрадовалась  - нам любая запись сойдёт!

       Вернулись мы к ним домой, а там уже все гости в сборе, ведь все знали во сколько будет запись и когда начнётся возлияние с закуской в честь новобрачных. Надо отдать должное, столы ломились от разносолов, было всё, что считалось дефицитом в те времена. Хотя, в Кронштадте, в отличие от других мест, было очень даже хорошо. Во-первых, снабжение, как в Ленинграде, во-вторых, нет приезжих, в-третьих, у нас были свои колбасный, молочный, хлебозаводы и даже свой лимонадный заводик. Гости ходят, слюной захлёбываются, пока хозяин не скомандовал: «Начнём, пожалуй!». Лена села рядом с пустым стулом во главе стола, положила на стол фото жениха (три на четыре размером) и под крики: «Горько» целовала эту фотографию.
       Жених со свидетелем появились около двадцати двух часов и свадьба уже заканчивалась как положено. И, кстати, живут они до сих пор вместе, родили совместного сына, и давно уже стали бабушкой и дедушкой.
 
Небольшой зигзаг. Не хотел я об этом писать, но в моём детстве пьяные фронтовики были обычным явлением. Это уж потом, когда большинство фронтовиков ушли в мир иной и официальная пропаганда кинула клич:"Никто не забыт и ничто не забыто", стали всплывать "очевидцы" и "участники" с кучей юбилейных медалей и жетонов.

Как я уже писал, те, кто воевали, не очень много про войну рассказывали.  Вероятно, не очень приятно рассказывать про то, что они насмотрелись. Ведь, во-первых, война — это тяжкий труд в нелёгких, нечеловеческих условиях. Думаю, что в любом роде войск и независимо от звания и положения. Во-вторых, постоянный страх смерти, к которому невозможно привыкнуть. Мой отец пару раз обмолвился, что самое страшное  - это бомбёжка с самолётов. Абсолютная невозможность что-то сделать и неизвестность, куда следующая бомба упадёт. Как он говорил  - на фронте не было атеистов, даже среди комиссаров. Каждый молился про себя, даже не зная ни одной молитвы. В-третьих, потеря друзей-товарищей, с которыми вместе ел, спал, воевал. В-четвёртых  - это только в кино убитые красиво падают. На самом деле многих убивало так, что можно было только куски собирать.
 
Кстати, я тоже видел кусок ноги моего друга с одетым на него ботинком. Это всё, что можно было похоронить. В моём детстве Сталинградском было, взорвали мои приятели бомбу  -  всех по фрагментам собирали. Я там тоже должен был быть, но родители меня в передвижной зверинец увезли. Так что  - спасибо зверюшкам, за то, что я до сих пор ещё живу.
 
И только по праздникам, когда ветераны выпивали, они могли разговориться, да и то, вспоминали какие-то эпизоды в которых и войны-то не было (с моей малолетней точки зрения). То про каких-то санитарок из госпиталя, то, помню, отец мой рассказывал, как они в учебном полку в Харькове весной 43-го ворон стреляли и ели их, потому что голодные были.

Был у меня дядя, родной брат моей мамы, он всю войну прошёл, до Берлина дошёл, в Сталинграде воевал, в штрафную роту попал, ранен был несколько раз. Он тоже ничего про войну и свои подвиги не рассказывал. Один раз как-то (вероятно очень яркое воспоминание было) он в немного нетрезвом состоянии рассказывал, как однажды бежал он в атаку и прямо перед ним упал снаряд. Как он говорил: «Вспомнил всё!». А снаряд не взорвался, как сказал дядя Боря (меня в его честь назвали): «Я даже штаны не успел испачкать». Естественно немного не так выразился, но смысл такой.
А в 1986 году на зимних каникулах повёз я своего сына в Иваново, чтобы он посмотрел родной город его бабушке, побывал в её отчем доме, в котором жил дядя Боря. Подарок я ему привёз дорогой по тем временам, не по цене, а по содержанию. В то время был самый разгар антиалкогольной кампании, со спиртным проблемы, поэтому я привёз три бутылки «шила», чем очень всех порадовал. Так вот, по вечерам дядя рассказывал про войну и из его рассказов выходило, что он только и занимался тем, что любил телефонисток и радисток (в конце войны после очередного ранения он служил в роте связи) и ещё в Венгрии громил винные погреба.

Вот что я нашел в архиве, когда это стало возможным. Привожу почти полностью представление его к ордену Красной Звезды:
«Одним из первых связистов роты гвардии мл.сержант Арефьев Б.А. 28.01.45г. переправился через р. Одер, где обслуживал узлы связи, как дежурный телефонист у коммутатора.
5.02.45 г. когда немцы перешли в контратаку, подошли к селу Гисдорф и самоходки обошли село, тов. Арефьев находясь на передовом узле связи корпуса остался на своем посту.
Немецкие самоходки, обошедшие деревню, порвали связь, тогда т. Арефьев оставляет у коммутатора мл. сержанта Малькову и бежит исправлять нарушенную связь. Его не устрашило то, что в Гисдорфе не было ни одного воинского подразделения, а немцы подошедшие к деревне беспрерывно обстреливали ее автоматным огнем. Тов. Арефьев не только поддерживал связь, но и докладывал командованию обстановку.»
Вот про то, что он один сутки был в немецкой деревне он как-то подзабыл. И, думаю, все ветераны войны такие «забывчивые».

В моём детстве практически все мужчины были участниками той великой  войны. Насмотрелся я на них. В бане было жутко смотреть на шрамы и представлять, что перенесли обладатели этих ужасных отметин войны. Помню, в предбаннике друзья держали кружку с пивом у рта человека без обеих рук. И он ещё пытался смеяться над собой, мол, как я ловко устроился. У пивных ларьков было много безногих, которые ездили на самодельных платформочках с колёсами из подшипников.

                (ЭПИЛОГ)
          
           Вот, пожалуй, и всё. Всё, что я хочу сказать выше написанным, пьянство  - зло.  Я не трезвенник, могу себе позволить выпить бокал сухого красного вина, бутылку тёмного пива или сто граммов хорошего коньяка. Но для того, чтобы не стать алкоголиком, по моему мнению надо иметь голову с мозгами, которые контролируют ваши действия и поступки. Во-вторых, иметь горький опыт отравления алкоголем и, желательно, в молодом возрасте. А я его имею, если читали, то знаете про третий стакан или посещение пивного бара в Мурманске. В-третьих, видеть и понимать, что с людьми делает пьянство. Все знаете про бытовые убийства, которые практически всегда происходят на почве пьянства.
 
         Был у меня крёстный, нормальный, весёлый мужик, хорошо пел, а потом стал «хорошо» пить. Допивался до того, что смертным боем бил свою жену и, однажды довёл её до того, что она его зарубила топором. Справедливый суд рассмотрев все обстоятельства самого убийства и то, что к нему привело, назначил  ей два два года условно. Все соседи и мы, родственниками, посчитали это справедливым.

        А сколько моих приятелей, сослуживцев, просто знакомых одели деревянные бушлаты гораздо раньше времени из-за зелёного змия. Если помните, я писал про «алхимиков», которые из противооткатной жидкости спирт добывали. Так вот, ни один из них не дожил до пенсии (а мы на неё уходили лет с сорока-сорока пяти. А Лёшка (трюмный)  - вообще в тридцать три года умер. Я его случайно встретил где-то за год до этого. В молодости мы были одинаковые  - худые и стройные, а тут стоит передо мной гора с огромным животом, в котором циррозная печень. К тому времени он уже на берегу служил, из плавсостава его списали по здоровью и категорически запретили пить. А потом мне рассказали  - у него сын родился и сослуживцы его уговорили «ножки обмыть». Вот его сын и стал сиротой в первый же свой день. Лёшку даже до госпиталя не довезли.

          Вот ещё страшное сочетание  - курение и алкоголь, могу на примере своей семьи. Дедушка мой заснул на перине с махорочной самокруткой (не совсем трезвый)  - бабушка его волоком вытаскивала из задымлённой хаты. Отец мой с беломориной в зубах уснул  - мама спасла. В доме долго потом запах жженого пера от выброшенной перины. Сын мой  - в ночь рождения моей внучки проснулся от того, что пожарные в разбитое окно лезли. Хорошо, прохожие дым увидели, они на первом этаже жили и форточка была открыта.
 
         Я тоже (абсолютно трезвый)  мог к праотцам отправится, да ещё и троих с собой прихватить. В учебном отряде нашу смену назначили в наряд на камбуз. Наряд очень тяжёлый, надо обеспечить кормёжку нескольких тысяч голодных ртов. Мы уже пару раз были в таком наряде, один раз мне досталось в посудомойке  - это считай, сутки непрерывного мытья посуды, все мокрые, вспотевшие, руки были отмытые до костей, вся кожа на ладонях сморщилась. В другой раз  - ещё хуже, в овощной цех чистить лук. Я там выдержал с полчаса, не больше, из меня вылились все слёзы и сопли и я ничего не видел. Перевели на сбор грязной посуды и развозку чистой. Это нормально. По почти полукилометровой столовой развозить и расставлять посуду.
 
       А вот в третий раз повезло, меня и ещё трех товарищей назначили кормить больных в лазарете. Правда, нам тоже досталось, этих самых больных на тот момент в лазарете около ста человек лежало, грипповали все, в основном. И их всех надо было накормить, то есть, с камбуза притащить термосы с едой, потом отвезти посуду, помыть её, отвезти обратно. В общем, к вечеру мы уже уставшие в конец были, но нас ждала награда  - четыре чайника с компотом (это мы на больных сэкономили, когда им по кружкам разливали и каждому чуть-чуть недолили).
 
        Спать нам определили в изоляторе, где стояло несколько двуярусных коек с подушками и матрасами, но без белья. Нас это очень устраивало  - не надо было в роту идти. В общем, уставшие и напившиеся компота мы быстренько уснули, а я ещё решил перед сном покурить. Так и уснул с недокуренной сигаретой. Проснулся от того, что меня кто-то толкает, всё в едком дыму. Хорошо, что дежурная медсестра учуяла запах дыма и нас разбудила. Залили мы прогоревший ватный матрас остатками компота. Утром получил я нагоняй от всех, матрас наш старшина роты из своих запасов пожертвовал.

          Самое страшное от алкоголя  - это деградация, водка не щадит не дураков, не умных. Был у меня приятель, Саша Зубаха, капитан второго ранга, умница, химик от бога (он на атомоходах служил). К концу службы был трясущий старик ( в сорок с небольшим лет) мечтающим только о ней, проклятой. Уйдя на пенсию скатился до помоек, ходил искал банки-бутылки. В сорок семь замёрз на улице. А начиналось у него на Северном флоте, когда работал с радиацией и для профилактики понемногу принимал. Как у Галича в известной песне:
        «И лечусь «Столичною» лично я,
          Чтобы мне с ума не стронуться:
           Истопник сказал, что «Столичная»
           Очень хороша от стронция!»

       Вот и долечился.
       По моему мнению, алкоголем должен человек управлять, а не наоборот.

       Будьте все здоровы!!!