Дискретность пространства

Ричард Фейман утверждал, что квантовая интерференция ключевая загадка квантовой механики. Остальные свойства микромира, включая суперпозицию состояний и квантовую запутанность, вытекают из этого явления. Объяснения парадоксов квантовой механики обычно сводятся к необходимости отказаться от привычного понимания реальности. Физик Тим Палмер из Оксфордского университета предложил совершенно иной подход. Он утверждает, что парадоксы квантового мира возникают  не из-за свойств самих частиц, а из-за использования непрерывного математического аппарата для их изучения. Если признать,  что пространство состояний вселенной дискретно и конечно, то противоречия квантовой механики получат математическое объяснение.
В традиционной физике математическое гилбертово (обобщение евклидова) пространство вселенной  постулируется как непрерывное. Это означает, что между двумя любыми точками или двумя состояниями системы существует бесконечное множество промежуточных значений.
Для работы с такой бесконечной делимостью физикам приходится использовать комплексные числа и вводить мнимую единицу, как инструмент расчётов. Использование комплексных чисел позволяет рассчитывать вероятность в квантовой механике. Физически использование векторных полей и комплексных чисел задаёт в расчётах уровень мерности пространства.
В дискретном математическом пространстве Палмера координаты состояний могут выражаться только рациональными числами, которые можно представить в виде отношения (дроби) двух целых чисел. Сама же необходимость определения правил математического пространства (модели пространства) возникает из-за того, что при изготовлении такой модели с нуля у нас нет масштаба (отношения величин) и нет направления (нет точки отсчета). Наше проектируемое пространство должно иметь точки отсчёта, аксиомы состояний. Палмер выбрал аксиомой дискретность и подкрепил её теоремой Нивена. Для интерференции частиц появилась математическая причина. Сама по себе интерференция лёгкой быстрой частицы электрона или фотона не чудо, частицы обладают спином. Частица фактически вихрь, который подразумевает волновые свойства. Но чтоб выразить это математически в приделах парадоксальной квантовой механики, потребовалась теорема Вивена.
Для того чтоб математика описывала волновое поведение, интерференцию системы, косинус определённого угла в уравнениях должен быть рациональным числом. А чтобы уравнения описывали поведение частицы с конкретной траекторией, рациональным должен быть сам угол. Поэтому если пи нерациональное число, то положение точки на окружности должно быть с рациональной координатой, т.е. не любое.  Поэтому если волновое поведение частицы имеет место, то и дискретность пространства существует. Не все направления возможны, или не все положения частицы возможны. И это не свойство частицы, а свойство дискретной модели пространства. Рациональные числа координат или направлений придают пространству дискретность, а частицам квантовую запутанность.
Палмер предположил, что предел делимости, граница дискретности задаётся гравитацией, которая не позволяет пространству состояний быть бесконечно гладким. Можно заменить пространство состояний свойством событий и тогда определение будет яснее. Свойство событий, например, пространство, может быть дискретным и не бесконечным. Оно не было бесконечным во время большого взрыва, т.к. началось из точки, которая была неопределенна ничем и была всюду. А масштабы и координаты расширяющегося пространства появились МАТЕМАТИЧЕСКИ, как свойство участвующих в событии симметрий. Инерция появилась, как инерция шага числового ряда и инерция суммы шагов. Если сделать шаг числового ряда бесконечно малым или неопределённым, невозможным как отношение натуральных чисел, то инерция не появится. Если  мы задаём инерцию, как отношение  натуральных чисел, то мы одновременно задаём систему симметрии пока только числовую, до момента массового применения и повторения такого события. При этом углы, т.е. фактические направления движения наших математических частиц тоже становятся зависимыми от инерции самих частиц. И эти углы уже чисто физически тяготеют к циклическому изменению.
Появление фотонов при переходах электронов с высокого энергетического уровня на низкий подразумевает исчезновение электрона на высоком и появление его (а не переход) на низком. Электрон проходит состояние – нигде, и существует в нём только виртуально как новая симметрия. В этом состоянии рождается новая частица фотон. При аннигиляции электрон, позитрон происходит аналогичный процесс. Материальные частицы исчезают, а симметрия  переходного процесса рождает гамма квант - новую устойчивую симметрию и частицу.
Основным явлением, обсуждаемым в современной науке, стало парадоксальное тождество спинов частиц близнецов вне зависимости от расстояния, - где бы они не находились.
Палмер в рамках своей модели объясняет такое поведение частиц доводами в стиле теории относительности, но если утвердиться в математической, виртуальной реальности пространства, то в теории относительности нет надобности. События самих частиц близнецов и тем более их спинов, это, то самое явления (не) большого взрыва, которое физически выполняется там, где имеется избранная математическая симметрия. В близнецах оно абсолютно аналогичное.  Расстояния между спинами этих частиц нет, где бы они не находились, их симметрия частично самостоятельна в среде множества других одновременных симметрий. Т.е. если внутренняя симметрия образованной частицы связана с симметриями пространства (свойства события) в целом, то есть и расстояния и масштабы связей. Но если симметрии организации частиц близнецов идентичны, то направление  спинов этих частиц, импульс и поляризация могут от свойств физического пространства не зависеть. Т.е. положение, координаты самих частиц - близнецов определённо, а части их математических свойств не определённо в координатах макро пространства.
Описания гилбертова пространства в современной традиции также не противоречит концепции Симметричных Систем, т.к. при описании пространства любым способом, мы ту или иную систему симметрии всё равно вынуждены выбрать. Дискретное пространство Палмера точнее традиционного, и он надеется увидеть доказательство этого, когда квантовые компьютеры упрутся в естественный (из-за симметрии дискретности) предел вычислений.  Квантовые компьютеры из-за математической неопределенности спинов близнецов не могут передать информацию быстрее скорости света, но мгновенная связь  между частицами близнецами существует. Скорость вычислений квантовых компьютеров велика из-за использования возможностей суперпозиции электронов и фотонов.