Любовь на информационном фронте

 
1. Онтология слова и образа 
 
Бытие нефти и газа погружает нас в тяжелую и пахучую “землю” со всей ее геологической историей.
Бытие  ядерной физики - в неопределенную глубину микромира.   
Бытие же слова и слова  и образа  - которое еще можно назвать информация - выводит напрямую к человеку, его истории и культуре.   
Человек не может существовать без слов и образа.
Для чего они ему нужны? 
Чтобы выражать свое восхищение и удивление перед миром. 
Познавать его. 
И тут же - передавать плоды своего  познания - другому. 
Коммуникация.
Диалог. 
Без этого невозможно. 
Вся история нашей культуры - это история как бы структурированной коммуникации и ее институтов. 
Слово, образ, диалог с их обменом - мы видим в школе, на конференциях. 
Но и в самом государстве - между властью и обществом. 
Это начинается от стелы Хаммурапи - до газет и журналов. 
А потом пришло время ТВ и интернета. 
Пришло время массовой коммуникации. 
Что же мы видим? 
Возникают огромная опасность - манипуляции. 
Везде мы видим пиар-службы. 
Заметьте, что на Западе очень мощными являются пиар ТНК, который пронизывает весь мир.   
Ясно, что это серьезная проблема - о которой много пишут философы и ученые. 
Является ли это чем-то неразрешимым? 
Все-таки, в ЕС есть важные службы контроля - со стороны гражданского общества. 
И они работают, пусть и неидеально.   
Сама конкуренция между компаниями - заставляет их предлагать не только более дешевый, но и более экологичный товар.
Сегодня, в XXI веке - никто уже не верит рекламе, как ребенок.   
А что же в России? 
Можно сказать, что у нас само государство стало мощной корпорацией - которая производит сильный по действию инфо-поток - через ТВ и интернет.   
Причем ясно - что мы все здесь обязаны его потреблять. 
А если не хочешь - тебе нужно молчать или оказаться заграницей, или в тюрьме. 
Да, на Западе - гражданское общество тоже не всесильно.
Но оно там, с другой стороны, - в разы сильнее, чем в России. 
Что такое слово и образ для человека? 
Это что-то святое, связанное с памятью, с любовью, с другим.   
То, что мы передаем ему в благовонии и тишине. 
Или когда мужчина любит женщину. 
А что такое слово и образ в России? 
Это сгустки ненависти, зависти к Западу.
Это очень часто дезинформация.   
Это всегда направленный поток - из центра - на гражданина, из столицы - в регионы. 
Поток этот имеет тяжелый эмоциональный накал. 
Да, обратная связь, связь с реальностью - не может не быть.   
Но она становится все более опосредованной. 
Мы живем не в мире - где у нас есть проблемы, которые нужно публично обсуждать и публично же решать. 
А в мире, где вам вместо этого говорят, что президент США Обама - гомосексулист и наркоман, в мире сумасшедших “сливов” из Министерства иностранных дел, как будто у нас нету других министров, и почти 90-го регионов. 
Как видно  - все это длится уже почти 20 лет.
СВО все это сделало еще более глубоким.
Ау... что у нас осталось от Гражданина, от гражданского общества? 
Оно научилось за это время прятаться, быть покорным, смиряться. 
Быть тенью государства и в целом - и тенью Москвы. 
И тем не менее - оно живо. 
Есть газеты и ресурсы - в которых ставить актуальные проблемы социальной справедливости и регионов. 
Но если они позволят себе сомневаться в “федеральной повестке” - то их авторов просто посадят. 
Все и стало третьем столпом “путинизма” – то, к чему он пришел, возможно, наиболее важным?   

2. Сергей - как обычный человек 
 
Обычный москвич, который отмечал 40-летие буквально с парой друзей. 
Лысый, высокий и с довольно красивым лицом.
Гостей сначала было больше. Но теперь остались лишь самые близкие. 
• Ну как твои Вера и Леша? Поздравили? 
Три года назад он развелся. Леша был 15-летним сыном, а Вера вышла замуж за другого.   
Вопрос его взволновал. 
В глубине души ему было обидно оставаться без этих близких людей. Но все сломала работа. Она требует слишком большой самоотдачи. Вот это и есть “Москва, которая никогда не спит”.   
Вера поздравила его формально. Но Леша все-таки- нет, и они говорили с ним долго и душевно. 
Сергей превратился в эмоциональную развалину, который остался как бы один - с парой  друзей и пивом?
Но, как могли, - они его утешали.   
Вся жизнь впереди.
Ведь его работа - пусть она и поглощает, но и дает ощущение эмоциональной нужности. Этой стране, этим людям.   
 
3. Сергей как “рычажок” информационной борьбы 
 
Потому что именно он и был одним из трех журналистов, которых продюсеры - а за ними и сам Кремль - выбрал в такой роли.   
Он вещал на первом канале. 
Вся страна знала его лицо и его голос. 
Он был тем самым рычагом-посредником. 
В паре с соведущей. 
У них в ушах были микрофоны - в которые им говорят об ошибках.
 
Напряженная музыка... 
И блоки новостей, рассказов. 
Хорошие - о России и президенте.   
Плохие - о Европе и США (когда там был Байден).   
Но и Трампа тоже ругают за войну в Иране. 
О врагах говорят больше. 
Так сохраняется интрига - как некий вечный сериал.
Это триллер.
И - Фигура Разоблачения. 
Запад - лицемер.
Он не выполняет договоры.
Скрывает свой сатанизм. 
За всем стоит глубинное мировое правительство.
И только наш канал расскажет вам - обо всем.
Все это стало кодом опознавания своих. 
Патриот - это не тот, кто любит Россию (как и все другие страны - а в чем здесь проблема?) - а тот, кто ненавидит чудище “коллективный Запад”. 
 
Миллиардная аудитория - смотрела на него и слушала его голос. 
Все сделано так, как будто Сергей как бы и был, и не был. 
Это не журналистка - а формат медиума, шамана. 
Он и в кадре.
И за кадром.
Он в нашей душе. 
Его голос воплощают истину - которой ожидают. 
Да, он говорит то, что утверждают в Кремле, но за всем этим стоят некая сила.
Это сила любви (поэтому жена от него и ушла). 
Любовь может быть разной. 
Он любил толпу. 
А она его.
Его мотивация не сводилось к деньгам или к страху.   
Это именно страсть, адреналин.   
Страна в осажденной крепости. 
Рынок, реальные доходы падают. 
Интернет часто отключают. 
Но  у людей - есть голос и образ Сергея и других таких же.
Ясно, что это утешение  очень похоже на то, что говорили Гитлер или Геббельс в 45 году.   
Черный шаман с черной энергией толпы. 
Черный эрос.
Но в этом он нашел свою судьбу.   
 
4. В отпуске 
 
Он произошел у него летом. 
Хотя Сергей не был в этом уверен.
Но даже продюсер сказал ему (что вообще-то с сотрудниками происходило редко) - что ему нужно отдохнуть, что он “выгорел”. 
Отдохнуть?
А как можно отдохнуть от того, чтобы “быть патриотом”, временно - не любить Родину?
Как можно отдохнуть от того, чтобы быть точкой приложения в информационном потоке - который все слышат и видят и который вещает о том, что завтра  начнется третья мировая война - и что весь мир станет радиоактивным пеплом, но Россия все равно всех победит? И что только на нашем канале это можно увидеть, а сейчас -  реклама (что испытывали черные шаманы в таких вот слоганах? они и сами в них начинали частично верить).   
И вот все это - оставить и “пойти покурить”, отдохнуть? 
Чтобы конец света провели наши конкуренты? 
Но он внешне себя смирил и сам заставил себя уехать из Москвы. 
Когда он покидал ее на своей машине с водителем, - то само его тело почувствовало - что вся его работа возможна лишь в ней. 
Ехал не так уж далеко - в Новгородскую область. 
Он любил отдыхать в “русских местах” (ну еще, для “экзотики” - иногда в Сибири). 
Дело в том, что один его друг со школы - уже лет 10 был мэром одного небольшого города в этой области. 
Давно он уже не приезжал к нему. 
А ведь там - все для “русского человека”. 
И банька, и исторические памятники, и главное - природа в этих местах была в сохранности -  не было заводов, можно было находить в изобилии - грибы, ягоды. 
Кроме этого, в городке скоро будет важное мероприятие - открытие отреставрированной церкви, созданной аж в XVI веке.   
И вот - это покажут по местным СМИ (может, и по Первому тоже) - а ведь уже скоро - выборы мэра.   
 
Мэр был полным мужчиной в очках - он звал его просто - Валентин.    
Он все время заговаривался - путая совещание, или разговор с журналистами - и обычную жизнь (над чем смеялись его жена и дочка). Впрочем, ведь и сам Сергей тоже путал, да еще как. Как влияет  на физиологию и мозг тот факт, что ты каждый день что-то говоришь миллиардной аудитории? Улыбаешься напоказ - или вместе с ней? Плачешь - напоказ или вместе с ней. Теле-шаманы - это особый вид людей.   
Сергей занимал очень хорошо обставленной - но без роскоши - дом в пригороде. 
Его никто не беспокоил - в том числе и Валентин - пусть они и выпили накануне за встречу (и относительно душевно поговорили - хотя Валентин больше говорил о предстоящем мероприятии - и что приезд “медийной личности” важен для его пиара -  - “да от меня все оху...ют”).   
У Сергея был только слуга в этом доме - и его шофер, который давно стал и секретарем, и телохранителем.   
С утра он пошел на пробежку, натянув капюшон - чтобы его особо не узнавали.   
Каким же здесь все было уже знакомым и родным. 
Поля капусты.
Крики детей и молодых девушек. 
Гогот гусей.
А когда он  выбежал по полю - снял капюшон и увидел чистое небо с редкими облаками. 
Родное.
Знакомое.
И вдруг он понимает, что “летит мимо”. 
Странное чувство какого-то холостого выстрела. 
Организм, привыкший к мегаполису, - радовался.
А душа?
Душа? 
 
5. В храме 
 
Кто знает, может, со временем придет? 
Нужно “перестроить” - и душу тоже? 
Да, скоро будет открытие отреставрированной церкви.   
Но это будет нечто официальное. 
А Сергей захотел быстрее. 
Да и храмов в городке было немало. 
Еще он подумал: президент меня бы одобрил. 
Православие воспринималось как важнейшая часть русского мира. 
Реальная церковность президента - все равно - тайна за семью печатями (как и вся его личная жизнь - очень удалена от общества, несмотря на усиление “внешней власти”).   
Поскольку Сергей был искренним человеком - он уже давно заставил себя поверить и в Бога, и в церковь. Для него в этом не было каких-то проблем.   
Он нашел действующий храм - тоже старинный, и там было мало людей, так что его не узнавали.
И вот молился на иконы.
А потом пришел священник, исповедал его грехи. 
А на следующий день - он еще и причастился (он делал это, пусть и редко). 
То есть, он два дня провел в этом храме. 
Два дня молился. 
Да, ему - как и от природы, поля, взгляда на небо - было хорошо.   
Но снова - скорее, телу. 
А душа - молчала. 
Душа.
...
Да есть ли она у него? 
 
6. Мелкий инцидент 
 
И вот открытия храма - произошло. 
Валентин был вне себя от счастья. 
Приехал местный митрополит - который заново осветил древний храм. 
Он и правда был очень красивым, чудесным. 
Были журналисты и стояли микрофоны. 
Были горожане и приехавшие гости. 
Валентин явно гордился присутствием такого гостя из Москвы.
Он уже видел свою победу на выборах. 
Сказал пару слов и Сергей. 
И все же - он искренне улыбался, пусть это и не была глубокая радость.   
 
И вдруг из толпы вышла молодая девушка и закричала: 
• Горожане не хотели отдавать всю эту территорию - храму! Мэр Скобяков! На сколько вы обворовали наш город? 
Все замерло, остановилось. Его друг Валентин побагровел. 
Тут же Росгвардия схватила “хулиганку” и стала ее уводить. 
Та подчинилась, - чтобы не провоцировать.   
Но продолжала кричать. 
Словно все было как в фильме. Сергей подумал: она тоже чувствует себя словно в ролике, оранжевая типа революция? Но после начала войны все это так устарело?”   
Мэру было стыдно перед митрополитом - и особенно перед ним.
Он испугался, что тот расскажет в Москве (а он и правда расскажет этот смешной анекдот из провинции, но сам канал, конечно, ничего не покажет - ведь он обличает лишь “западное  лицемерие” в принципах демократии). 
Все начали успокаивать мэра.
• Ты уже давно в политике. И должен понимать, что это она и есть. 
А между тем - за митинги россиян сажали. 
Так что мэр искренне считал это своей ошибкой.
• У меня к тебе личная просьба,- сказал ему на прощание Сергей, - пусть ее отпустят.   
Он думал, что ее уже там избивают (так бы и было - если бы она была мужчиной, поэтому она и решилась на протест?). 
• Хорошо. Не беспокойся. 
Он бы и так это сделал - просто из-за присутствия “не последнего человека” из Москвы. 
А у него все не выходил из головы ее лик, чем-то напоминавшей иконные: красивой, возмущено кричащей девушки.
Бедная, как же “либерастия” ее довела. 
 
 
 
 
 
 
7. Образ возможной смерти 
 
Сергей не знал - почему, но его странная, “отсутствующая” душа привела к тому, что он перестал бегать по утрам, любоваться природой, почти перестал общаться.
Он пил - в компании своего шофера (тот знал, что такое с ним случалось, хотя и довольно редко).   
А потом к ним присоединился, был “соблазнен” работник дома, где он жил. 
Тот принес травы, а главное - местных мухоморов. 
Все это им троим очень “зашло”. 
Сергей приказал работнику ничего не говорить Валентину.    
Вот так - через мухоморы - он и “соединялся” с русской землей. 
Ему казалось, что другого пути нету. 
 
Однажды утром он застыл над обрывом огромного местного озера.   
Его тело собиралось броситься вниз. 
Что ты сделал?
Тебе сорок.
Что ты сделал?
Это конец. 
Кто ты такой? 
Ты - рупор? 
Исполнитель.
Рычаг. 
Как ты там оказался? 
Кто ты такой? 
Почему от твоей души не осталось ничего? 
Какая энергия через тебя идет? 
 
Смерть была близко.
Она протрезвила его холодком. 
Прости меня, Господи. 
Я зашел в твой мир с какого-то  черного хода.
И не могу выйти. 
 
Только “смерть” сделала то, что не делала природа, люди, молитва в храме. 
Он уже идет в ее сторону.
Шаг.
И ты  в другом мире.
В другом мире, где тебя нету. 
И ничего нету. 
Шаг.
Как же чудесна сейчас был утренний холодок, туман, роса и начинающийся рассвет. 
Как будто это он сам его порождал из своей души.   
Он почувствовал свою душу - лишь в преддверии смерти.
Ты умрешь. 
Твой организм и твоя душа. 
Здесь и сейчас. 
Ты.
Здесь и сейчас. 
И что же ты оставил в своей  жизни? 
Ты умрешь.
Здесь и сейчас.
Вот что нужно повторять всем людям на земле - а особенно гребаным “бойцам информационного фронта” - и продюсерам. 
Ты умрешь. 
Здесь и сейчас.
А то мы просто затерялись в виртуальном мире. 
(Об этом писал Хайдеггер. 
А религия, к сожалению, не всегда выдерживает эту потребность, как бы скрываясь в гарантированном дуализме ада и рая, что уже давно стало банальностью. Так что многие прихожане не имели такого опыта.)   
Возможная смерть - освобождает.
Дело не в каких-то мыслях, а именно в опыте освобождения. 
Ты умрешь.   
Здесь и сейчас.
 
8. Алена   
 
И вдруг к нему вышла та самая девушка, которая протестовала. 
• Ну вот, - сказала она. 
Она казалась ему призраком, ангелом. 
• Люди здесь все  время топятся. Но уж вы-то... У вас же все есть. Журналист из Москвы. (Она пронесла это слово с явной насмешкой) 
Ее голос и руки как бы вторгались в его мир “предела”. 
• А вы вообще в курсе, сколько здесь утопленников. И как их потом ловят? 
Сергей застыл - в жалкой нелепой позе. 
Вот она, оборотная сторона “бытия-к-смерти” (с другой стороны, ясно, что она просто “заговаривала” его). 
Его тело опустилось на траву, и белый песок.   
• А что вы здесь делаете? 
И она начала долго рассказывать о себе. 
И это тоже было ее отвлечение. 
Она учится на втором курсе - Новгородского университета. 
На факультете биологии и экологии.   
Она будущий эколог. 
Зовут ее Алена (как в сказке). 
Следить за местными озерами - это ее практика. 
Она делает это со своей сокурсницей, но та сейчас заболела. 
Ее голос звучал и звучал, раздавался в утреннем тумане - заполняя мозг пившего и евшего мухоморы целую неделю Сергея, словно музыка органа. 
Сергей даже смог, наконец, сформулировать вопрос: 
• Вы их просто изучаете? 
• Изучаем, но не только. 
И та снова заговорила. 
Выяснилось, что озера нужно еще и охранять. 
И от всех этих “мангалщиков”, чтобы они убирали за собой.   
А главное - от жирных до прибыли частных компаний. 
А крышует их местная власть. 
И она снова говорила. 
Он бы слушал ее голос вечно. 
 
9. Акустика сближения   
 
Они вместе шли  все дальше от обрыва.   
Он уже совсем протрезвел. 
• Спасибо тебе. Я понимаю, зачем ты это сделала. Как тебя зовут? (он забыл, что она уже это сообщила) 
• Алена. 
• А меня Сергей. 
• Я знаю. 
• Можно, теперь я буду говорить? 
• Да.
Она кивнула. Он как будто думал - и одновременно озвучивал. Но это было правдой. давно у него не было такого единства между “внутри” и “снаружи” (в христианстве такое называлось “Святой дух”, но остался ли он в нем?).   
Тебе никто не говорил, что твои длинные волосы похожи на потоки вод многих? 
Тебе никто не говорил, что твои глаза похожи на страх и восхищение перед вселенной. 
Тебе никто не говорил, что твой  голос - может спасать целые миры?
(Кто бы мог подумать: а ведь он всегда только говорил то, что пишут в папке, правда -  у него за плечами был факультет журналистки МГУ  - но это как будто было в прошлой жизни).   
И вот так уже - своим голосом - он с ней сближался. 
И он был не слабым “спасаемым человеком”, а почему-то откуда-то сильным.   
Тебе никто не говорил, что даже мысли о твоих руках, груди, глазах - даже мысли о них приводят в ужас и восторг. 
• Ну все уже... ты слишком увлекся... Я же просто хотела вернуть тебя жизни. Между нами - пропасть. И по положению, и по возрасту.   
• Даже твой голос стал сейчас другим. Разве ты не видишь?  ... Хорошо. Хотя бы не уходи. Я не буду приставать. Правда. 
И они стали просто гулять. И голоса их стали чуть ниже. Но было ли это искренне с его стороны? Он - “старый пропагандист” - знал, что такое себя заставить. Вчера ты возмущаешься неким политиком - а сегодня осуждаешь. Да  еще должен иногда быть экспертом в богословии, говорить о Йемене, о Гренландии, о Кубе и далее по списку. С другой стороны, разве не вся эта “проституция” не привела к тому, что он оказался у обрыва?   
Но главное - они шли рядом. 
Акустика сближения стала чуть слабее. 
Она ведь просто может быть не такой внешне звенящей, яркой, что ее напугало.   
Тем, что они шли - она и дала ответ. 
Звук может быть и тишиной. 
И она передает больше и глубже? 
 
10. Свобода   
 
Но уже через неделю они уже не только шли вместе. 
Она делала его свободным. 
Когда он видел ее глаза и трогал руки и грудь.
Он освобождался от всей своей жизни.
Он совершил “преступление” - против всего ее строя. 
Исчезла Москва, исчезло Останкино. 
Исчез виртуальный мир. 
Все это произошло по клеточкам, по атомам его организма. 
Ему больше не нужно было доводить себя до смерти - чтобы быть подлинным. 
Все пошло по-другому - чем его прежняя жизнь - пути.
 
И вот они лежали вдвоем на сеновале и смотрели в небо. 
Что еще нужно в этой жизни? 
Что может быть прочнее?   
Страхи Алены - что он просто ее использует и бросит - прошли.   
Это совсем не был “перепихоном в отпуске”, о котором он забудет в Москве. 
Москвы уже как будто и нету. 
Лежать вместе после всего на сеновале и смотреть на небо - что может быть глубже и легче?   
Кто может это отменить? 
Сама земля как будто что-то им шепчет.
Сама земля - за них.   
Земля нужна человеку - чтобы он по ней ходил, был вертикальным (хотя в данный момент они и были “горизонтальны”.)
Целовался. 
Любил. 
А небо - чтобы он смотрел на него и думал о звездах. 
Придуманному миру, вечному “перевертышу”  информационной войны - места нет. 
Потому что тот со своей сути - закрытое, напряженное от зависти и злобы - пространство.   
Сергей не был его создателем. 
Но в то же время как будто и был. 
Это пространство было Россией.
Ее историей.
Ее религией. 
И вот теперь - на сеновале с Аленой - весь этот бесовский морок - исчез.
Как и мороки всех других стран, народов, религий. 
Когда ты любишь Алену на сеновале - то ты это понимаешь. 
Все, исчезло... 
Смахнуло как ветром. 
 
 
11. Улыбка якутского шамана 
 
Поразительно: в “прошлой жизни” он рассказывал о каком-то странном шамане, который вроде был связан с бунтом против нефтяной  компании на нашем Севере.   
И вот теперь он шел здесь, в Новгородчине - мимо них!   
И бил в свой бубен.
Так совершилась их свадьба? 
Потом, когда они снова “увлеклись”, того уже не было. 
Но его улыбка - как будто - осталась.
Причем это не было каким-то холодной игрой абсурда типа Л. Кэролла, а наоборот, в ней была поддержка, присутствие другого. 
 
12. Источник воды   
 
Сергей уволился из Останкино. 
Странно - он как будто всегда хотел это сделать и не мог. 
Дело было и в деньгах, главное - в самом статусе федерального вещателя, голоса большого брата.   
Да, он был рычагом, - но как будто  и главным? 
От него как будто все и зависело?
Без него не мог сам президент?
Дело просто в том, что информация корпорации под названием “Россия” - это как будто мир искаженного пространства. 
В нем все упирается в волю вождя.
Но тот и сам начинает верить в экран. 
Это и есть замкнутый круг.   
Может, он особенно любил именно Сергея?
Как можно уйти с такой работы? 
А он сейчас удивлялся - как он там жил. 
 
Вышел скандал. 
Его друг Валентин - после звонков ему из Останкино и Кремля - покончил с собой.
Он сделал то, что собирался Сергей.   
А тот купил в Порхове - это такой  город на Новгородчине - просторный дом, где и зажил с Аленой.
Через год она родила.   
Но еще раньше - летом  - она рассказа ему о некоем “затаенном” источнике чистой воды, который, по народным легендам, - якобы никогда не кончается - потому что течет из самого эдема. 
• Ты же вроде бы - будущий ученый? 
 Они  засмеялись.
Но источник и правда был чудесным, необычным.   
 
А местные детишки кидали в него бумажные кораблики. 
Сергей и Алена - улыбаясь, - сделали то же. 
Бумажные кораблики на воде - вот их главное орудие. 
Вода - становилась  больше, больше. 
И потом дошла до Москвы. 
Смыла в ней Останкино.
Смыла Кремль. 
“Сигнал кончился”. 
Замкнутый перевернутый мир - кончился.
В Кощея - была воткнута игла. 
Многие россияне - умерли от сердечного приступа, а кто-то покончил с собой. 
Но большинство - вышли на улицы, стали танцевать, обниматься.
Узнавать друг друга - реально.
А не через перевернутую оптику своих и чужих. 
За что они были благодарны - бумажным  корабликам на воде. 
 
 
 
 
29 мая - 1 июня 2026 года, 
Петербург