Смотрю на полке обувной...

Смотрю на полке обувной на детские ботиночки
И так приятно душу ожиданье греет -
Когда с любимой внученькой, с моей кровиночкой
Гулять пойдём по парковой аллее.

Но не могу забыть ботиночек тех детских гору,
Что рядом с крематорием в Освенциме лежат.
Как кровью детскою фашистов свору
Пытаются лечить, уничтожая безжалостно ребят.

Как девочка иль мальчик конфетку брать боялись,
Боялись малыши от яда в конфете умереть.
Дом, мама с папой лишь во сне являлись,
А наяву колючей проволоки сеть.

И день и ночь лишь лай собак и злой охраны,
И кушать очень хочется до слёз, которых уже нет.
Дрожа от холода и страха, пряча свои раны
Ждут хоть кусочек хлеба за отнятую кровь в ответ.

Так как же можно называться человеком
Смотря спокойно на слёзы, кровь и смерть детей?
Ну вот же! Вот! - детоубийцы в двадцать первом веке
На Украине повылезали изо всех щелей.

Не плачьте мамы, детоубийцы ваших слёз не видят.
В глазах бессовестных оскал кровавый Сатаны.
Но знайте Гитлера последыши, Петлюры и Бандеры,
Что все вы к высшей мере
                приговорены!