Этериани. Глава 2

Дорогие мои читатели!

Хочу вас познакомить с моей интерпретацией ещё одной жемчужины грузинского эпоса, после «Амираниани».  Я, конечно, не первая, кто обратился к средневековому сказанию  об Абесаломе и Этери. На основе этой сказки написана поэма Важа Пшавела «Этери», удостоившаяся перевода двух русских поэтов - и каких! Это Марина Цветаева и Николай Заболоцкий...

В 1895 году молодой Николай Рерих поставил живые картины из поэмы «Этери» на «Грузинском вечере» в Петербурге.
На основе сказки написана опера Закария Палиашвили «Абессалом и Этери», ставшая грузинской классикой.
 
«Этериани» - значимое явление, то, что не обойти в грузинской культуре, что не объехать. Очень хотелось отметиться на этом поприще... Понимаю, что нескромно. Но сердечное желание должно быть исполнено. И потом, - а вдруг! - скажется моя глубокая связь с обеими странами, владение обоими языками. Я это понимаю - разумом, я это чувствую - сердцем. Надеюсь, скажется...


Глава 2. Как они встретились.
 

Как Господь влюблённых сводит, расскажите, не таите.

Сводит, говорят, подобных?   что ж, тогда мне объясните,

Неужели тут не важно, где, родимые, вы спите?

Во дворце или на дубе? сходство здесь мне - подтвердите!
 
Наш царевич, что бесспорно, образован и учён,

А Этери - лишь пастушка, чей и в поле сладок сон!
 
Он её красой и статью очарован, увлечён,

Странно это, но бывает, так бывает - испокон...

Оба чистые душою,  вот где сходство, Боже мой!
 
И любовь для них - загадка, и страданья им впервой...

Для чего ты их венчаешь, Утешитель мировой?

Верить я хочу -  для блага - нарушаешь их покой!
 
                ***

Старый дуб, раскинув ветви, в поле Богом помещён,
 
И ручьём, и солнца светом ежедневно освящён...

Вкруг трава растёт, кустарник, тенью дуба сохранён,

Дуб расщеплен, вполовину - молниею посечён.
 
Там, где ветвь ещё живая, - глубина и ширина.

В сторону ветвится древо, образуя ложе сна.

А на ложе - спит девица, ликом - юная весна.

Опустились книзу косы, блещет тёмная волна.
 
Губы - вишни, иль рубины, мрамор нежного лица,

Щёки цвета чайной розы - завлекают молодца.
 
Он и сам - собой красавец, гордость дома и отца.

Но такой ещё не видел и в окрестностях дворца...

Только он её увидел - и влюблён Абесалом,

И уже на всё готов он, если надо - напролом.

Занимается дыханье, в горле  застревает ком.
 
Мысль одна его снедает: завладеть этим цветком.

Спит пастушка, и не знает, что гроза заходит в дом,

Спит Этери и не знает, - станет всё теперь верх дном...

От любви не откупиться ни страданьем, ни грошом.

Грезит тут уже царевич, - видеть деву нагишом...




                ***