Приказ короля. Глава 71

Я сделал шаг — и оказался в полумраке. Воздух был тяжёлым, но не неподвижным: изнутри, из глубины замка, тянуло сквозняком, словно где-то далеко открыто окно, или дверь, или сама тьма дышала.

— Идите медленно, — тихо сказала Мирра. — Держитесь друг друга. Не отставайте.

Крил шёл позади меня, и я слышал его тяжёлое дыхание. За ним — Мирра, за ней — друиды, и последним, усмехнувшись чему-то своему, скользнул в полумрак Мрак.

Дверь позади нас осталась приоткрытой, рассекая тьму узкой полоской дневного света на каменном полу.

Мы пошли по коридору. Стены из серого камня, высокие своды, погасшие факелы в железных кольцах.

Сбоку что-то мелькнуло. Я увидел, как прямо из стены вышли несколько теней — чёрных, как смоль, — и устремились к нам. Друиды нацелили посохи, Мирра оградила нас щитом. Мрак привычно начал командовать им отступить. Тени не ушли, но застыли на месте, извиваясь и шипя, словно змеи.

Мы пошли дальше. Заметили дверь.

— Пусто, — сказал Крил, открыв её. Небольшое тёмное помещение, должно быть раньше служившее кладовой.

Мы двинулись дальше — в боковой коридор, вверх по лестнице. Комнаты были пусты: камины холодные, кровати не смяты, столы не накрыты. Словно замок никогда и не жил. Словно его построили для одного дня, для одного гостя.

— Нет никого, — сказал Крил. — И следов нет.

Следующий коридор вывел в большой зал. Под потолком, в круглом окне, виднелось небо. Свет падал на каменные плиты, и в этих пятнах я разглядел колонны, резные камни и в центре — трон из чёрного дерева.

И мы увидели её.

Лира сидела словно каменное изваяние — в длинном белом шёлковом платье, волосы распущены. Блики света, отражавшиеся от стен, отбрасывали на её бледное юное прекрасное лицо мрачные тени. Она смотрела прямо на меня, словно ждала моего прихода.

Я услышал, как Мирра скомандовала друидам окружить её. Как что-то крикнул сзади Крил. И вдруг Лира сделала жест рукой, словно указывала на что-то позади меня.

Раздался оглушительный грохот. Пол задрожал, и я еле удержался на ногах. Обернулся и увидел, что за моей спиной выросла стена, сложенная из камней. За ней остались мои спутники — все до единого.

Я судорожно сглотнул и обернулся к Лире. Из-за стены доносились крики и звуки ударов посохов — друиды пытались пробить преграду.

— Лира, зачем ты это делаешь? — спросил я в отчаянии. — Остановись!

— Я не могу, Аксель. Не теперь. Слишком поздно, — сказала она, глядя на меня с печалью. Её голос отражался от стен гулким эхом, от которого по коже пробегал холодок. Глаза её светились всё тем же холодным сиянием. И в них всё меньше оставалось от той девочки, которую я помнил.

Я отвёл взгляд, не выдержав, и заметил, что в дальнем конце зала стоит большая железная клетка. А в клетке сидит чёрный кот и смотрит на меня человеческим взглядом.

Я узнал этот взгляд.

— Фарис! — воскликнул я с ужасом.

— Прости, Аксель, что так получилось, — сказала Лира, взглянув на Фариса.

— Зачем? — только и смог выдавить я.

— Чтобы защитить его… От них.

— От кого?

— От теней. Пока он кот, они не трогают его. — Она мрачно вздохнула. — Я не всегда могу управлять ими, Аксель. Я пытаюсь, но пока не всё получается… Но я учусь. Мне ещё многому нужно учиться.

Я сжал рукоять меча.

— Лира, остановись. Взгляни на то, кем ты стала.

Я сделал шаг к ней.

— Не подходи, — она подняла руку. Воздух между нами загустел, стал плотным, как стекло. — Я не хочу делать тебе больно. Я хотела поговорить с тобой, Аксель. Просить тебя уйти. И убедить уйти остальных.

— Мы не уйдём, — сказал я. — Я помню тебя, Лира. Другую. Ту, которая плакала, когда сожгла лес. Ту, которая любила отца и боялась его разочаровать…

Её лицо слегка дрогнуло.

— Той больше нет.

— Я не верю.

— Твоё право.

— Я верю, что та прежняя Лира ещё там, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал твёрже. — Та, которая никогда не стала бы убивать людей. Которая не лгала. Которая никогда не стала бы инсценировать свою смерть и причинять боль тем, кто её любит.

Лира молчала. Но её руки, лежавшие на подлокотниках кресла, сжались — медленно, судорожно. Я заметил, как побелели костяшки пальцев.

— У меня не было выхода, — ответила она тихо. — Я должна была заставить вас уйти. Вы мешали мне, вы не понимаете…

— А ты подумала об отце? — я шагнул ближе. — Что бы с ним стало, если бы я вернулся к нему с этой новостью?

Она дёрнулась — чуть-чуть, словно от удара.

— Он бы простил меня, — сказала она неуверенно. — Оплакал бы. И сумел бы жить дальше.

— Он бы умер, Лира! — мой голос сорвался. — Ты для него — весь мир! Я видел его! Я видел, как он рисковал всем, спасая тебя. Своей жизнью, силой, рассудком. Ты думаешь, он бы пережил это?

— Не говори так! — она резко встала. Заметалась — нет, не по залу, а взглядом. Схватилась за голову, помотала ею, словно пытаясь стряхнуть мои слова, как насекомых. — Зачем ты это говоришь?!

— Потому что это правда, — я не отступил. — Я видел, как ты много значишь для него. Он отказался от магии ради тебя. Принял на себя удар. Рисковал жизнью, потерял всё. И ни разу не пожалел.

Она замерла. Руки опустились. Плечи поникли.

— Я не хотела… — прошептала она.

Я смотрел в её лицо и видел, как в нём борются чувства. Отрицание. Испуг. Гнев. И там, глубоко, что-то ещё. Что-то тёплое, что она пыталась спрятать, но не могла.

— Лира, — сказал я мягче. — Ты не чудовище. Ты девочка, которую наделили силой, с которой не справился бы никто. Ты ошиблась. Ты натворила дел. Но ты можешь остановиться.

Она подняла на меня глаза. В них ещё горел холодный свет, но уже не так ярко. Или мне только казалось?