Первый русский поэт. Симеон Полоцкий

Будучи талантливым царедворцем, Симеон Полоцкий преуспел в панегирической поэзии, которую объединил в книге «Рифмологион». Придворный поэт откликался на все события в жизни царского двора, воспевал могущество и славу Российского государства. Восхвалял «всея Великия и Малыя, и Белыя самодержцев Алексея Михайловича и Фёдора Михайловича за их труды по зашите государства от татар и «ляхов прегордых», от турецкого султана и крымского хана, за защиту государства от крамолы раскольников и народных мятежей. Он был первым поэтом, напрямую предложившим русскому царю литературную «службу». Самой популярной книгой Симеона Полоцкого стала «Псалтирь рифмованная», которую первый русский академик, М.В. Ломоносов, назвал среди книг, ставших для него «вратами учёности». Полоцкий–стихотворец часто обращается к библейским сюжетам. Симеон Полоцкий — не только первый русский поэт в собственном смысле слова, но и первый русский писатель, в творчестве которого воплощен определенный художественный стиль. Нужно помнить, что он начинал с чистого листа. И также помнить, что без его панегирической поэзии не было бы ни од Ломоносова, ни торжественной лирики Державина, а без его «Псалтири рифмотворной» — многочисленных переложений псалмов, которые писали и лучшие поэты следующего века: В. К. Тредиаковский, М. В. Ломоносов, А. П. Сумароков, М. М. Херасков, Г. Р. Державин и современник Пушкина Ф. Н. Глинка. В лице Симеона Полоцкого древнерусская словесность начинала превращаться в литературу. Это было только начало пути, на котором, в сравнении с древнерусской книжностью, были и великие открытия и обретения, и, увы, невосполнимые утраты...
Воздержание («Воздержание аще безмерно храниши…»)

Воздержание аще безмерно храниши,
Множицею души ти вред велий твориши:
Плоти бо изнемогшей ум не добр бывает, —
Разсуждение в меру вся да устрояет.
Уне есть мерно по вся дни вкушати,
Нежели долго от пищ ся держати:
Пост бо безмерный силу истребляет,
Дух уныния и печаль раждает.


Глас народа («Что наипаче от правды далеко бывает…»)

Что наипаче от правды далеко бывает,
гласу народа мудрый муж то причитает.
Яко что-либо народ обыче хвалити,
то конечно достойно есть хулимо быти.
И что мыслить — суетно, а что поведает,
то никоея правды в себе заключает.
Еже гаждает — дело то весма благое,
а еже ублажает — то бохма есть злое.
В кратце, что-либо хвалит — то неправо в чести.
Мир сей непостоянный весь лежит в прелести.
Не веруй убо гласу общему народа
ищи в деле правды человеча рода.
Слово ветр развевает, а кто тому верит,
безразсудно срамоты мзду себе возмерит.