Снова новенький. Глава 17

Надо было забрать из гардероба куртку, когда провожала Алку. Теперь получалось, что я доставляла тёте Маше лишние хлопоты. Но к моему удивлению, гардеробщица даже обрадовалась мне.
- Ох, и кричала тут Галина Аркадьевна. Всё выпытывала, кто телефон в коробку положил. А я откуда знаю? Все перемены, как положено, на посту, вдруг кому что понадобится. А уж пока все на уроках, могу отойти ненадолго, чаю в кружку налить или до туалета отлучиться. Тоже ведь человек, - причитала пожилая женщина.
- Почему на вас завуч кричала? Не вы же этот телефон украли? – не понимала я.
- Да она хотела воришку поймать, не вышло. Карманников-то я сама за руку ловлю. А уж что не в моей вотчине случилось, то извините, ничем помочь не могу. Была бы камера тут, быстро бы всё узналось. А так я же ещё и виноватой осталась, что не видела.

Горечь, с которой тётя Маша произнесла последние слова, заставила меня забыть о своих неудачах и посочувствовать ей.
- Не расстраивайтесь. На самом деле вашей вины тут нет. И вообще, чего шуметь, если мобильный всё-таки нашёлся?
- И я о том же, - вздохнула работница.
Я постаралась сказать что-то ободряющее, но, похоже, в моём состоянии это получилось не очень убедительно. Попрощавшись, вышла из школы.

У ворот, словно кусочек голубого неба в ненастную погоду, стоял Богдан и улыбался, освещая мне путь. Когда я подошла ближе, парень достал из-за спины ярко-красную розу на длинном стебле и протянул мне со словами:
- А это для настроения!
Да уж, для поднятия духа мне просто необходимо было окунуться в тёплую атмосферу, где никто не выставляет тебя в дурном свете. Приятный сюрприз лишь усилил этот эффект.
Принимая цветок, я поцеловала Богдана в щёку, и он опять смутился. Боже, как это мило, когда парень стесняется, в то время, как кто-то другой с надменным выражением лица говорит колкости.

Сегодня Богдан не стал взвешивать мой рюкзак, просто отобрал его под предлогом того, что у меня и так одна рука занята розой, а за вторую взялся сам. Мы шагали по улице и болтали о ерунде. Парень не спрашивал, как прошёл мой день, не лез ко мне с дурацкими вопросами, почему я грустная. Терпеть не могу подобные разговоры. Если видно, что настроение на нуле, то от расспросов оно не улучшится. По-моему, правильная тактика как раз и заключается в том, чтобы заболтать, заставить забыть о неудачном дне. У Сергеева, очевидно, талант создавать комфортные условия для общения. Рядом с ним казалось, что если я решусь примерить на себя счастье, то оно обязательно подойдёт мне по фасону, расцветке и размеру. А если нет, то Богдан, будто опытный портной, сделает всё возможное, чтобы подогнать его под меня.

Внезапно серые тяжёлые тучи разразились на нас с неба холодным дождём. Взвизгнув, я засмеялась и потянула парня в сторону своего дома.
- По-моему, как раз пришло время позаниматься физикой, - перекрикивая шум падающих капель, озвучила я общие планы.
Богдан не возражал. Он ускорил шаг, подыграв мне, а его лицо, довольное и мокрое, выражало детскую радость от всего происходящего.

Наш первый поцелуй случился в подъезде, когда хлопнула входная дверь, отделяя нас от дождя и уличного шума. Почувствовав, что находимся в относительном тепле и безопасности, мы перевели дыхание и посмотрели друг другу в глаза. Слова оказались лишними. Просто двое, не расцепляя сомкнутых ладоней, сделали по полшага вперёд и встретились губами.
- Я не слишком тороплю события? – деликатно спросил Богдан, слегка отстранившись после поцелуя. – Не хочу тебя смущать.
По-моему, именно он и смутился от того, что произошло.
- Я весело расхохоталась и потянула Сергеева вверх по лестнице.
- Физика, конечно, обидится, что мы поменяли события местами, но, думаю, мы с ней договоримся.
Теперь уже парень посмеялся, оценив мою шутку.

Мы вошли в квартиру, я кивнула парню в сторону своей комнаты, а сама отправилась на кухню ставить цветок в вазу и кипятить чайник.
Богдан рассматривал фотографии на стене над моим столом. Когда я вошла, то он указал пальцем на одну из них и проговорил с нотками хвастовства в голосе:
- Я тебя такой помню.
Фото было сделано в летние каникулы, по окончании пятого класса. Я стояла на фоне моря, загорелая, с выцветшими на солнце прядями волос, улыбающаяся и счастливая.
- А такой – вряд ли, - засмеялась, указывая на кадр, где я в самом начале подросткового возраста экспериментировала со стилем в одежде и внешностью. У меня были жирно подведены чёрным карандашом глаза, губы накрашены тёмно-бордовой помадой, волосы спрятаны под бандану. В кожаной куртке-косухе и рваных джинсах, я казалась себе самой крутой, об этом свидетельствовали пальцы, сложенные козой, и высунутый язык.
- Само очарование! – соврал Сергеев, за что получил от меня толчок в спину.
Это его не остановило:
- Ты мне любая нравишься, - добавил он в своё оправдание.

Я обняла его за плечи сзади и прижалась щекой к выпирающим лопаткам. Богдан ловко развернулся, поймав меня в объятия, и тут последовал наш второй поцелуй. Без привкуса холодного дождя и опасения, что дверь вот-вот откроется, изобличив преступников, он был более нежным и глубоким. Сейчас Сергеев не смущался сам, а заставлял волноваться меня. Такое ощущение в сравнении, чем одаривал Коротаев, мне нравилось гораздо больше.
Справедливости ради, скажу, что после обнимашек и чаепития, на занятия физикой мы всё же нашли время. Богдан помог решить заданные мне на прошлой неделе задачки и кое-что объяснил.
Пару раз звонила любопытная Алка, но я скидывала вызовы и коротко писала ей в мессенджере: «Потом».
Не злоупотребляя гостеприимством, Богдан сам засобирался домой, когда короткая стрелка часов стала подбираться к цифре «четыре».

Наш третий поцелуй чуть не выбил почву из-под моих ног. Он начался, как прощальный, перед уходом парня домой, когда мы стояли в полутёмной прихожей. Постепенно перерос в проявление чувств взаимной симпатии, когда крепость объятий едва не доходит до ломки костей. И закончился фейерверком ощущений от переполнившей нас страсти, такой, что стало казаться, будто воздух скоро закончится не только в лёгких, но и на всей планете. Невероятно! По-моему, подобное я испытывала впервые.

Карета превратилась в тыкву, как только Богдан ушёл. Всё то, что с его помощью я старалась забыть, разом вернулось в мою голову. Это было похоже на обретение памяти после длительной амнезии. И если в сериалах такой поворот несёт за собой положительные перемены, то я предпочла бы забыть навсегда о том, как сегодня со мной обошёлся наш новый новенький. Нет, ещё и на диктофон его записала. Мазохистка!

Алла написала мне длинное сообщение, что готова пока расшифровать тайный язык иноземца, ей только нужно скинуть файл с записью. И любезно разрешила мне вновь заниматься своими неотложными делами, из-за которых я игнорировала её звонки.
Мне пришлось прослушать запись перед отправкой, чтобы обрезать концовку, когда я уже вышла из кабинета, но не сразу вспомнила о кнопке выключения диктофона.
«Это моя вина, раз допустил подобное. Больше такое не повторится. Обещаю!» - донеслось из динамиков голосом практиканта.
Я была иного мнения, и считала своим промахом то обстоятельство, но сегодня получила щелчок по носу. Не полезла бы, куда не следовало, всё было бы хорошо. Физика, алгебра, геометрия, вероятность и статистика, информатика – мало что ли? Чего мне не хватало? Зачем прицепилась к русскому и литературе, позарившись на привлекательную внешность молодого преподавателя. Дура!

Отправила Алке файл и сходила на кухню за вазой. Решила поставить розу в своей комнате, это же мне подарили. Пусть меня и радует. Мысли начали плавно переключаться на Богдана, и приятные воспоминания о проведённом вместе времени и уже почти затмили собой школьную неудачу, как вдруг раздался звонок.
Ну, конечно, Климова. Можно было и не смотреть на дисплей. Точно так же сегодня Коротаев заранее безошибочно определил, что за дверью стоит никто иной, как навязчивая дурочка Безносова.
- Да, - проговорила я в трубку.
- Алло, это Алла, - донеслось в ответ.

Продолжение: http://proza.ru/2026/06/01/1151