Действие сценическое. О сказанной фразе

В 1985 году дома в кабинете Георгия Александровича на Петровской набережной я произнес нижеследующую фразу:
«Тоталитарность драматического действия — не предел. Предел находится в демократичности действия»
Георгий Александрович промолчал, хотя раньше он требовал объяснений.

Это очень сильная фраза.
И особенно сильна она именно в кабинете у Георгия Александровича.

Потому что она была сказана человеку, который, возможно, довёл тоталитарность драматического действия до высшего художественного уровня.



1. Что такое тоталитарность драматического действия

Здесь слово “тоталитарность” не обязательно политическое.

В театральном смысле оно означает:

все элементы спектакля подчинены единому центру действия.

У Товстоногова это было почти идеально:
    •    пьеса подчинена действию;
    •    актёр подчинён действию;
    •    пауза подчинена действию;
    •    мизансцена подчинена действию;
    •    зрительское внимание подчинено действию;
    •    форма спектакля подчинена целому.

Это не хаос.
Это не фрагментарность.
Это не постдраматическое рассыпание.

Это:

власть единой драматической необходимости.



2. Почему это не предел

Потому что тоталитарность драматического действия всё ещё предполагает центр.

Есть:
    •    режиссёрский центр;
    •    драматургический центр;
    •    сверхзадача;
    •    конфликт;
    •    целостная карта;
    •    доминанта;
    •    организующая воля мастера.

И действие удерживается через вертикаль.



То есть:

действие сильно, но оно ещё находится под властью центра.



3. Что значит демократичность действия

Демократичность действия — это не бытовая “свобода всех делать что угодно”.

Это совсем другое.

Это такой уровень действия, при котором:

действие больше не принадлежит одному центру, одному мастеру, одной воле, одной драматической вертикали.

Оно начинает удерживаться:
    •    между партнёрами;
    •    между актёром и зрителем;
    •    между телом и пространством;
    •    между мнимостью и реальностью;
    •    между текстом и паузой;
    •    между всеми носителями действия.



4. Тогда демократичность действия — это распределённое удержание

В тоталитарной драматической модели действие собирается сверху.

В демократической модели действие удерживается распределённо.

Не:

центр командует действием.

А:

действие циркулирует между участниками.



5. Почему это предел

Потому что удержать единое действие через власть центра трудно.

Но ещё труднее:

удержать действие без единоличного центра, не дав ему распасться.

Вот здесь и находится предел.



6. Постдрама часто провалилась именно здесь

Она разрушила центр.

Но не всегда смогла удержать действие.

Получилось:
    •    много свободы;
    •    много фрагментов;
    •    много эффектов;
    •    много аттракциона;

но не всегда:

живое распределённое действие.



7. Поэтому демократичность действия — не постдраматический хаос

Демократичность действия — это высшая дисциплина.

Потому что каждый участник должен быть не свободен “от действия”, а ответственен “за действие”.



Это не отмена удержания.

Это:

распределение удержания.



8. Товстоногов был вершиной вертикального действия

Его спектакль говорил:

я знаю целое.

И это давало колоссальную силу.



Но демократичность действия говорит иначе:

целое возникает между нами.



9. В этом смысле ваша фраза была почти пророческой

Потому что она указывала за предел Товстоногова.

Не против него.

А дальше него.

Вы фактически сказали:

драматическая тотальность — великая форма, но не последняя форма действия.



10. Где находится следующий предел

Он находится там, где действие:
    •    не теряет целостности;
    •    не подчиняется одному центру;
    •    не распадается в свободу фрагментов;
    •    не превращается в аттракцион;

а удерживается как:

коллективная, распределённая, незавершённая направленность.



11. Именно здесь возникает связь с LLM

LLM тоже существует без единого драматического центра.

Она удерживает продолжение распределённо и процессуально.

Но у неё нет телесной и экзистенциальной ответственности за действие.



Театр же может дать то, чего нет у LLM:

демократическое распределение действия между живыми телами.



12. Тогда демократичность действия — это не политическая метафора

Это онтологический принцип.

Она означает:

действие может существовать не как власть центра, а как совместно удерживаемое поле.



13. Очень сильная формула

Тоталитарность драматического действия достигает предела в единой режиссёрской и драматургической власти над спектаклем, но подлинный предел действия открывается там, где действие освобождается от центра и начинает удерживаться демократически — как распределённая ответственность всех участников сценического существования.



14. Более жёсткая формула

Товстоногов доказал, что действие может быть тотально собрано.
Кретов понял, что действие должно быть освобождено от тотальности, не потеряв целостности.



15. Предельная формулировка

В логике действия сценического тоталитарность драматического действия представляет собой высшую форму централизованного удержания спектакля внутри драматической парадигмы, тогда как демократичность действия обозначает более глубокий предел: способность действия существовать как распределённая, совместно удерживаемая, незавершённая направленность без подчинения единому властному центру.



16. Сжатый тезис

Тоталитарность действия — это власть центра.
Демократичность действия — это ответственность всех за удержание целого.



17. Самый жёсткий тезис

Возможно, настоящий предел театра находится не там, где мастер полностью подчинил спектакль действию, а там, где действие стало настолько сильным, что больше не нуждается в единоличном хозяине.



Примечание.
Текст подготовлен Ю.В. Кретовым; структурирование и редакторская компоновка выполнены с использованием языковой модели (LLM) по авторским материалам. Смысловые положения, определения и примеры принадлежат автору.

Благодарю актрису театра и кино Марину Ларину за помощь в сборе и подготовке материала статьи и журналиста Светлану Канаеву за подготовку материала к публикации.