Глава 4. У Дунавана

     Колдун Цэн и его ученики, перейдя границу Кронхорда со стороны Непроходимой Пустоши, оказались в Сиренийском лесу, принадлежащем уже Сиграмаду, его королевству Ванмин, и оттуда направились в полые холмы Хидрана, где, как знал Цэн, отшельником проживал один из его старинных друзей.

     В тех полых холмах, со множеством тёплых пещер, соединённых между собою, среди скал Хидрана, издревле селились маги-отшельники, из числа тех, чей путь духовного развития и внутренние склонности предполагали уединение. Таким был и Дунаван: давний друг мастера Цэна, некогда обучавшийся вместе с ним в монастыре Сиграмида: в горном Сензаре. Найти его Цэну было не слишком трудно: временами, друзья поддерживали магическую связь, даже находясь на большом расстоянии. Чаще всего - посредством синего мага из Архэи, который иногда совершал поездки по Кронхорду, и мог тайно передавать или получать шифрованные или магически сокрытые письма через некоторых знакомых, живущих близ границы с Сензаром.

     Дунаван некогда уже закончил магическое обучение при монастыре, и на время отошёл от дел, чтобы заняться внутренним развитием и практической магией среди безлюдных скал. Но он был очень рад повидать старого друга - и рад тому, что Цэн привёл с собой своих учеников. Ради них, бывалый отшельник готов был, и хоть прямо сейчас, покинуть своё долгое уединение. И сразу же отправиться вместе с ними в качестве проводника по незнакомой им стране, по Ванмину, одному их семи объединённых бывших королевств Сензара, чтобы потом достигнуть и главной обители мудрецов - центральной, горной страны:  Высшего Сензара, с его магическими школами и монастырями.

     Но сперва, путникам нужен был отдых. А потом, посовещавшись, Цэн и Дунаван решили, что им с учениками стоит немного пожить в уединённых пещерах Хидрана, где обретался и неплохо наладил свой быт маг Дунаван, и здесь дать молодым как можно больше знаний, чтобы они непременно были приняты на обучение в Высшем Сензаре, где принимали далеко не всех. А вскоре, все гости невольно погрузились в творческий, магический мир Дунавана, создаваемый им вокруг себя в течение нескольких лет труда и одиночества. При этом, природная сильная магия места не была ими нарушена, хотя сторонние силы, несущие каждая свой поток чуждых энергий, могли бы войти в диссонанс с волнами спокойствия и мира, царившими в этом обиталище. Но Цэн и его ученики постарались не размыть, не ослабить его магию, но сами привыкшие к единению с природой, хотя и в иных местах обитания, быть принятыми, как свои, магией этих мест. И потому, вскоре все они были на время вовлечены в некое неземное состояние, подобное тому, в каком в последние годы пребывал Дунаван.

А сам маг-отшельник провёл здесь, в полном молчании, несколько лет, и всё же теперь, когда он снял с себя запрет на словесное общение, он с удовольствием рассказывал мальчикам и Тионе про эти земли.

  - Сиграмад – самое большое, объединённое королевство Таэры. Кроме Сензара: что переводится, как обитель мудрецов, его частями являются семь бывших некогда здесь царств, земель, названных, также, как их главные города, их столицы. Это Хадрум ("город клинков"), Бархад ("торговый город"), Хаткор ("долина в горах"), Линъюнь ("водное королевство"), Ванмин ("пустынный край"), Тагард ("мертвый сад"), ну и Высший, или горный, Сензар («сияние мудрецов»), самое сердце моей родины, - рассказывал ученикам Дунаван, начиная вводный урок местной географии. -  Каждая из этих земель  в прошлом была отдельной страной. И семь стран некогда добровольно объединились, и создали Королевство Сиграмад, со столицей в Сензаре. Королевствами, как все эти земли, так и весь Сиграмад, называются условно, поскольку в нём давно правят духовные люди, мудрецы и очень сильные маги. При этом, являясь огромной страной, Сензар никогда не нападал первым на соседние страны и не знал внутренних распрей. Это всегда была мирная и великая страна Света. Королевством она зовётся лишь, согласно традиции: главными правителями её всегда избираются семь магов: монахов и мудрецов...

                *
Итак, для Тионы, Дэмэра и Сэдэра здесь, в полых холмах Хидрана, как бы продолжилась их прежняя жизнь, похожая на ту, которая была и в избе колдуна Цэна, в Сиренийском лесу. Поскольку,  наступили снова обычные спокойные дни, когда можно было всецело посвятить себя учёбе, отдыху между занятиями, созерцанию окрестностей, погружениям в собственные мысли и неторопливым беседам.
В последнее время, главным образом именно Дунаван учил их  и вошёл во вкус неспешных разговоров и практических занятий с учениками. Показывал им, как двигаться в потоке силы, как чувствовать магические потоки, улавливать и направлять их. А также, различать цвет и силу магической энергии - и не вбирать в себя больше, чем могли бы пока  они вместить.

А ещё, он начал их обучение теоретической общей магии, хотя и с уклоном в свою школу. Так и на этот раз, когда ученики закончили работу с потоками и присели отдохнуть, на их общем выбранном и облюбованном для подобных бесед месте, маг продолжил свой экскурс в магическую философию...

     - Мы живём в мире, где сосуществует и Безначальное, вечное, и обыденное, материальное... Именно потому, наш мир насыщен магией. Безначальное – эта та сила и энергия, что существовала ещё до начала сотворения материальных миров. И она будет существовать вечно: даже тогда, когда вся материальность исчезнет. Быть может, когда-нибудь потом Безначальное создаст новые, иные материальные миры - но, для самого Безначального это не имеет особого значения: оно существует и в материи, и вне её.

Это Безначальное и есть магическая сила. Сотворяющий поток. Внутри него всё происходит иначе. И время тоже течёт там по-другому.

- Сотворения материальных миров? - перебил его Дэмэр. - А что, их несколько?

    - Их - великое множество, - отвечал Дунаван. - И они разные. Бывают такие миры, что замкнуты на обыденном, материальном - их покинула магия навсегда, они стали мёртвыми для магии, хотя там тоже живут и существуют. Но омертвевшие, полностью материальные миры относительно скоро и вовсе прекращают своё существование. Эти миры конечны.

    Но бывают миры, где обретается лишь Безначальное, и они меняются ежесекундно. Непроходимая Пустошь по сравнению с ними - устойчивая глыба. Эти миры не знают остановки и могут расширяться и сужаться как во времени, так и в пространстве. И там царит полная непредсказуемость.

    Наш с вами мир, как и другие подобные миры, в которых наличествует магия - это миры равновесного состояния между Безначальным и миром устойчивой материи. Ибо наш мир - мир, где существует и материя, и магия. В таких мирах стоит только чуть разрезать основу бытия, будто вспороть её лезвием кинжала - и мы обретаем связь с Безначальным. Мы, маги, чувствуем, ощущаем его всегда...  Жизнь мага - это жизнь на острие того магического кинжала, что вспарывает основу материального бытия. Мы смотрим в Безначальное, и оно видит нас.

- Значит, это маги ответственны за то, что происходит в мире? Мы привносим в него действующую силу? - спросил Дэмэр.
 
   - Мы ответственны за свои поступки - и безответственны за них, то есть, не вправе взять на себя лавры за сотворённое через нас Безначальным.  Мы являемся лишь инструментом той силы, что проходит через нас в эту ткань мира. Мы - инструмент этой силы. Но мы - также и те, кто её призывает и имеет. Без нас её здесь не будет. Мы доступны Силе, и Сила доступна нам. Потому, нам следует нести ответственность и направлять поток. Хотя, мы не рука - мы лишь кинжал в руке. Мы есть та грань, по которой проходит граница двух миров.

- Именно через нас проходит граница двух миров? - переспросил Сэд.

       - Да, вне сомнения. Только мы ловим аромат нездешних цветов. И эти цветы реальны для нас. Мы являемся говорящим кинжалом, инструментом, поющим во время боя и выбирающим цель. Мы управляемы этим миром - но обладаем также способностью менять и направлять его. Совершенно незримо меняя его основу, мы создаём рисунок духа на бумаге материи. Надо только захотеть видеть и слышать - и Безначальное хлынет в нас, а сквозь нас - и в этот мир. В этом суть любого творчества - и любого магического действа... Эти процессы - творчества и магии - очень похожи меж собой. Именно потому, мы на первом этапе магического обучения учим также танец, пластику, живопись - и подобные предметы.

                *
    Тиона чувствовала, что каждый день впитывает в себя мудрость учителей: Цэна, Дунавана - но, скорее интуитивно, чем постигая её полностью, чем просто получая просто знания.  Постигая нечто вне пределов слов и знания через слова и молчание, через магическое действо – или же, через полное бездействие.
 
Даже при нагревании Дунаваном на огне чайника, заваривании им  чая - что-то происходило ещё... Постоянно существовало нечто, что пряталось за этими будничными событиями и явлениями. То, что уходило в глубину ткани бытия... Той, что пролегает в миру и между мирами, являясь основой всякой жизни и всякого смысла.

    А Мастер Цэн, попав сюда и очутившись в том магическом пространстве, которое было создано отшельничеством Дунавана,  на время погрузился в полное молчание и созерцание, а также оттачивал искусство заваривания утреннего чая и всяческих настоев. Он встречался им в пещерах, шаркая там по каменистому полу безразмерными шлёпками, сшитыми из шкуры диких горных волков, и общался с учениками исключительно  жестами.  Но, всё равно, продолжал их учить. Ведь мудрость не ограничивается словами. Как магия не ограничивается действием.

   - Дунаван, твой путь – магия Сабли и Кинжала… Какова его главная суть? – спросил как-то Дэмэр. - И как обучиться этому Пути? Он - это, в основном, боевая магия, если судить по названию? А можно ли нам просто овладеть несколькими её боевыми приёмами?

 - Прежде, чем обучиться владению боевой магией, нужно обучиться реальному владению кинжалом и мечом. Ибо правила и принципы нанесения удара магией и нанесения удара саблей - одни и те же. С помощью слов заклинаний, как и с помощью любого оружия, маг отрезает прошлое от будущего, и назад дороги нет. И потому, каждое движение мага должно быть мгновенным и точным.

 Суть точности движений - в неповторимости мгновения. Тот, кто  выбирает мгновение, должен быть безупречен. Тот, кто наносит удар - должен быть твёрд. В этом основная суть магии Сабли и Кинжала. Творящий заклятие выходит за рамки обыденности, и точность его удара должна быть безупречной вдвойне. Ибо он привносит своё движение из Безначального в мир, соединяя материю и Безначальное в одно... То, что написано новыми магическими письменами, отрезает мир прошлого и рождает мир будущего. Произнесённое магом слово равнозначно действию, и как действие, оно может и разрушать, и созидать новое. Потому, не только его кинжал, но и речь мага, отрезая прошлое от будущего, отрезая иные вероятности, проходит по кромке мира, по грани между материей и Безначальным.

- А все маги берут всегда свою силу именно в Безначальном? - спросил Сэд.

- Да. Именно оттуда мы черпаем силу, в отличие от колдунов, что берут её из сил стихий или других существ, и взаимодействия с ними. Мы тоже работаем со стихиями, но тогда мы подчиняем их на время себе, если это нужно, силой, данной нам Безначальным, а колдуны вступают с ними в сговор или торг, и порой бывают уничтожаемы этими силами, если превышают свои полномочия. Маг может призывать любую стихию, какая потребуется, а колдун - обычно призывает только определённую. А ещё, колдун умеет стягивать на себя силу других существ, чего маг никогда не делает. Потому, простые люди боятся колдунов: в их присутствии, и даже при их помощи или лечении, они теряют свои силы. Из неживой природы, к примеру, из камней, минералов и, в особенности, артефактов, накопленную в них природой или магией силу может применить как маг, так и колдун, и сотворить артефакт порой может и сильный колдун, и маг. А порой, маги даже осаждают, создают воображением и магической силой, не сотворённые обычным, материальным способом, но вполне реальные предметы. Но, на такое глобальное осаждение были способны только маги прошлого - а в жизни я ничего подобного не встречал.

Поскольку, то, что мы берём из Безначального - должно быть соразмерно тому, что мы собой представляем, а магическая сила в мире, в целом, постепенно угасает. И, уходя в Безначальное, мы возвращаем туда с собою всё, что взяли. Возвращаем своей силой, своей сущностью. Потому, нельзя черпать из Безначального больше, чем сможем мы потом вернуть туда цветком своего собственного духа. Великие маги прошлого имели огромный духовный мир, взращённый ими во время жизни - и потому, столь велики их земные творения. В магии можно всё. Созидание не знает пределов - но только, если оно оправдано мерой приобретаемой миром духовности. И тем наполнением, с которым ты отправишься в вечность.

- А как пробудить в себе магическую, творческую силу? – спросила Тиона. – Бывают дни, в которые её и нет вовсе…

- Увы, бывают. Маги - тоже люди. Если нет сил… Ну, к примеру, попробуй начать день с чистого листа - так, как захочется тебе. Как захочет Безначальное в тебе... Именно этим ты, возможно, пробудишь внутреннюю творческую силу. Силу без начала и конца, силу своей внутренней сути. При этом ты можешь часами созерцать цветок. А можешь мчаться на коне галопом, до изнеможения. Ты можешь не делать ничего - или переделать сразу кучу дел. Это неважно. Важно почувствовать внутреннюю необходимость движения или покоя.

- А что для мага важнее: его действие - или состояние умиротворения? - спросил Сэдэр.

 - Маг должен чередовать в себе растворение в созерцании и направленное и сконцентрированное действие. И осязать точность момента, когда внутренние силы совпадут по знаку с силой внешнего мира. Нужно уравновесить свою внутреннюю суть с миром вещей - и сделать прыжок из неведомого в мир. То есть, нанести удар остриём кинжала... Который и есть ты. Этот кинжал поёт голосом стали, но ведёт его рука. И маг должен раствориться в движении, стать им. Существуя лишь как удар, как сила, как судьба. И лишь нанеся удар, маг снова обретает очертания и плотность. И покой.  Кинжал в руках мастера – лишь продолжение его руки. И кинжал, и рука не существуют в момент нанесения удара. Есть лишь сила, меняющая структуру материи. Когда кинжал и рука снова обретут раздельные формы - они останутся теми же, но будут уже иными. Ибо в единое мгновение они исчезли - и магией соткались вновь. Маг - это человек, время от времени полностью сотворяющий себя вновь из сил Безначального, умирающий в нём и воскресающий. Не имеет значения, молод он или стар, к какому народу принадлежит, разговаривает на каком языке... Маг принадлежит вечности. Ни правители, ни мудрецы земных наук, не могут повлиять на суждения и образ мысли мага. Это может сделать только лишь Безначальное в нем.

- А какие заклятия может использовать маг, когда проявляет силу? - спросил Дэмэр.

 - Любые?

- Нет. Маг использует заклятия - и при этом следит, чтобы их сила не превышала силу Безначального, которая есть в нём самом. Иначе заклятие может изменить не только природу окружающей материи мира, но и природу самого мага. Сломать его или исказить его черты. Нужно выбирать те заклятия, которые согласны и соразмерны внутренней силе - как выбираешь кинжал  по руке.

- То есть, нельзя прыгать выше головы? - спросил Сэдэр.

- В каком-то смысле, да.

- А как понять, по силам ли тебе заклятие?

- Нужно начать его произносить - и почувствовать его силу. И сразу его прервать, если оно  не легло на сердце. Внешнее и внутреннее при магическом действии должно быть в равновесии... И такое при этом появиться чувство лёгкости - будто, тебя и нет вовсе. Или, что ты - лишь сосуд для силы.

- Только лишь сосуд для силы? Что это значит? - спросил Дэмэр.

  - Трудно объяснить, но можно это почувствовать. Маг, применяющий и проводящий силу, постепенно сам становится сотканным из Безначального, изменяя полностью свою физическую природу на нечто иное. И потому, когда совершенный и сильный маг уходит в Безначальное, то он, разрезая ткань мироздания, совершает в него прыжок, не оставляя здесь ни тени, ни тела... Его действительно здесь больше нет - будто, и никогда и не было. Поскольку, он полностью стал лишь проявлением высшей силы. И оставил здесь только память о себе - и рисунок, совершённый его силой на ткани мироздания. Этот рисунок могут прочесть следующие за ним, его путём,  маги. А тот, кто открыл совершенно новый рисунок Пути, называется Задрас Тагар,  что означает: Оставивший След. От всех нас остаются, в конце концов, не вещи и даже не книги - но только новый рисунок на ткани мироздания. И  надо стараться, чтобы этот рисунок был безупречен... И это не безупречность действий или образа жизни - это нечто совсем иное.

По сути, в нашем мире есть только четыре великих рисунка Пути – их некогда оставили самые великие маги. Во всяком случае, известны у нас лишь четыре. Одни маги  - эти Пути нам оставили, другие – расширили,  усовершенствовали и развили их. И, пока эти Пути существуют, и существуют их последователи, то существует и магия…

                *
Они прожили здесь, в полых холмах Хидрана, достаточно долго, чтобы пережить то опасное время, предсказанное многими, как начало новых времён, когда произошло странное двойное затмение солнца, и когда чуть было не двинулись полчища мрака даже на Сензар, что было предотвращено благодаря вовремя пришедшей, сильной магической помощи из дальней Назареи.

  Но вот теперь, здесь, в предгорьях Хингайских гор, в таких красивых местах, называемых полыми холмами Хидрана, уже чувствовалась близость осени. Кристально чистое небо, тихий ветерок. Лёгкая паутинка спускается сверху, с деревьев, с застывшим на ней паучком... Ощущается всюду какой-то уже по-осеннему прелый запах влажных прошлогодних листьев и хвои, а также прошедшего ночью дождя, напитавшего влагой землю...

Будто зачарованные молчанием и красотой, так они и  жили у Дунавана - и даже не замечали, как утекают дни. За это время, видели они и затмение, и носящихся в небе чёрных тварей, пролетевших над ними из Кронхорда куда-то вглубь Сензара… Даже слышали гром отдалённой битвы. Доносился до них и запах гари, и чёрный пепел пожарищ. Но всё это происходило где-то там, далеко-далеко; будто бы, в другом измерении.

Здесь были только прогулки, занятия с Дунаваном и с мастером Цэном, который, наконец, вышел из безмолвия, и теперь стал часто беседовать и проводить больше занятий  с учениками. Был отдых, купания в озере, вечерние чаепития, с шутками Дунавана и Цэна, с весельем и бесконечным звёздным небом над головой. Был выздоравливающий котик, который уже постепенно становился снова летающим Муром: его крыло восстанавливалось и крепло, и он уже совершал небольшие полёты, улетая каждый раз всё дальше и дальше. Была ещё маленькая, странная и довольно наглая обезьянка, для которой Тиона выстроила у себя в комнате, на столе, целый городок.

Для полного счастья, не хватало разве что книг - их здесь, лично у Дунавана, было крайне мало, да и несколько было тех, что захватил с собою Цэн.  Не хватало немного и дальних путешествий, к которым, как ни странно, теперь тянуло ребят.

И вот однажды, ранним утром, пришло послание с вороном Саргом от сестры Дунавана Айны, которая жила в Дхараване: в самом близком отсюда городе Ванмина. Давно он ожидал от сестры писем: с тех пор, как у него поселились гости, но Айна уезжала, как оказалось, к родственникам, и только теперь открыла своё окно и запустила в дом ворона.

В письме Айна в  подробностях сообщала, как напавшие на окраинные земли Сиграмада враги, наступавшие близ Бархадских гор со стороны Хиндустана, были отбиты. Говорила и о воинственный поползновениях Кронхорда, тоже не увенчавшихся успехом. Обитель Мудрецов, горный Сензар, также подвергся атакам различной нечисти, в том числе, и варганов, прямо с воздуха. Но мудрым помогли боги из Назареи: они даже послали Луч Света, который уничтожил тысячи летающих тварей. Те же из варганов, которые не успели приблизиться к месту сражения и которых не сильно зацепило, как зачумлённые, ринулись прочь, спешно покинув эти края.

Итак, нападение злых сил было отбито. Но, Цэн и его ученики были в курсе, что это случилось только благодаря тому, что из Назареи вовремя пришла помощь: вмешались высшие силы. А помощь успела прийти лишь потому, что в далёких землях вовремя получили послание Лунной Девы, принятое ей от маленького раненного Мура. То есть, исход всего сражения висел просто на волоске...

   - Тогда, как ранее мне сообщала сестра, из Сензара в путь отправили довольно много сансенмуров. А расстояние здесь не маленькое; им нужно было лететь и днём и ночью, - рассказывал Дунаван. - На землях Кронхорда особо нашим котам не переночуешь: там везде - если найдут, то убьют. Это же - магические коты. А Кронхорд искореняет любую магию. И, хотя сансенмуры очень сильны - но, не на гиблых землях Кронхорда, лишённых магии и силы. Да и вообще, не та земля - их родная стихия. Их родина - горный край. Кроме того, на границе с Кронхордом повсюду их поджидали, караулили в воздухе, не давали котам пролетать страшные птицеящеры - варганы. Вот потому, дальше всех удалось проскочить только вашему малышу, единственному маленькому сансенмуру, который вызвался лететь. Вот, они его и не заметили, эти варганы. Вернее, патрулировали границу чёрные колдуны, и напускали на сансенмуров своих тварей - и при этом, выискивали в небе нечто более крупное, чем этот малыш. И, как вы знаете - именно с вашей помощью потом он добрался до Лунной Девы. Так что, помощь Сензара и отмена большой войны - была просто чудом. И это наводит на размышления... Опасность, похоже, никуда не делась, хотя с тех пор Горный Сензар очень сильно охраняют - как мне пишет Айна.

   - А остальные, взрослые сансенмуры, что пытались перелететь через границу с Кронхордом? Что с ними случалось? - спросила Тиона.

   - Все коты живы, слава богам. Но, многие были ранены, и все повернули домой. Однако, я ещё не сообщил самую  главную весть для нас с вами… Ту, что сообщила мне в письме Айна, - Дунаван стал особенно серьёзен. - Отныне и на ближайшее время, горный, Высший Сензар становится закрытой, внутренней страной: охраняемой денно и нощно сердцевиной Сиграмада. Зло усилилось, и надо беречь от него оплот мудрости и высших энергий Таэры.

   - Значит, и обучаться в Сензаре теперь никого не пустят? – спросил Дэмэр. - И мы зря готовимся?

   - Да, в Сензар - не пустят... Как вы уже знаете, «Сензар» переводится как «обитель мудрецов». Его строили боги, и он вмещает в себя мудрость Неба и знания всех  истин и книг земли. Сензар – средоточие знаний этого мира. Именно там учились все лучшие и мудрые маги. Но, именно потому его сейчас надо уберечь от любых вторжений. Сильный мир магии - тонкий мир. Ему нельзя соприкасаться с грубой материей, что губит всё на своём пути. Увы, далеко не любого пустят теперь на закрытую территорию: для попадания в горный Сензар нужны будут особые причины и повод. Сильная защита и масса иллюзий и ловушек уже охраняет святые земли: и те иллюзии столь сильны, что не знающий ничего не увидит, даже пройдя близ Сензара, и заплутает в пути.

   - И…Куда же мы теперь пойдём? – разочарованно спросил Сэдэр. - Мы же планировали там учиться! А теперь, мы просто останемся здесь?

   - Нет. Вначале – мы отправимся к моей сестре Айне. Она будет ждать нас в Цзинбаре. А потом – двинемся в Дарджонг, там есть монастырь. Теперь самое лучшее обучение, из того, что можно получить в Сиграмаде, для вас именно там. Сензар не оставит молодых магов без обучения; во всех семи королевствах Сензара возникнут дополнительные магические сильные школы, кроме тех, что уже были при монастырях.

  - А где это - Дарджонг? Это - город такой? - спросил Сэдэр. - И почему для нас - лучше всего, двинуть именно туда?

  - Да, Дарджонг - это город. Расположен в Хаткоре. Именно Дарджонг будет принимать сейчас всех, кто придёт туда учиться, и не только жителей Сиграмада, но и пришедших туда молодых людей хоть из Кронхорда, хоть из Амореи, Ардагона или Хиндустана; там хотят расширить преподавание и даже открыть первую в Сензаре светскую магическую школу. То есть, обучаемые там не станут монахами и монахинями Дарджонга. При монастыре и раньше обучали желающих, но очень ограниченно. А теперь хотят расширить обучение, и сделать его не только магическим, но включить и другие предметы, поскольку магов соседнем Кронхорде и даже в Аморее сильно поубавилось, а это очень тревожная весть. В идеале, в Дарджонге хотели бы создать такую школу, где маги любого из четырёх Путей могли бы в дальнейшем пройти обучение. Но, пока там предполагают преподавать только магию двух линий: пути «Трилистника и Книги» и пути «Сабли и Кинжала». Возможно, туда потом пребудут и учителя из Амореи, и создадут линию обучения в Сензаре пути «Любви и Закона».

  - Светское обучение магии? А это - что ещё такое? Разве это возможно? – спросил Сэдэр.

  - В магических школах Амореи, а их там множество... было множество, - преподавание всегда было светским. Университет магии был в Ангкоре, столице Амореи - ну, хотя и при монастырях храма Сигурда - там тоже, конечно, обучали магии. А ещё, там в Руне есть самый крупный Университет магии, о нём вы, наверное, знаете: там издают много книг по магии, и лучшие магические духовные школы - тоже имеют место в Руне или близ Руна. Но это - слишком далеко для половины жителей Амореи. А у них там, в Ангкоре, теперь неспокойно, молодым магам сейчас стало опасно на улицах появляться, все переходят на домашнее обучение - а это, всё-таки, совсем не то... Потому, многие из них захотят не терять время, а приступить к обучению на территории Сензара. Обучение в Дарджонге, понятное дело, будет необычным, как бы совмещающим школу Амореи и школу монастырей Сензара. То есть, там будут и немагические  предметы, и обучение общей магии на совместных занятиях, но у любого ученика, как и при обучении при монастырях, также будет личный наставник, личные задания и тайная передача знаний, как это бывает только при непосредственном контакте с магом своей линии, при передаче непосредственно от учителя к ученику. Так это было в монастырях, так будет и в новой школе. Светским наукам будут обучать по выбору и по желанию, и такое обучение будет только в группах, как и обучение общей теоретической магии. Некоторым практическим  магическим приёмам также можно обучить, наставляя нескольких учеников одновременно, и это тоже будет.

   - Так, значит, мы отправимся обучаться в Дарджонг? – спросила Тиона.

   - Да. Но вначале, мы ненадолго остановимся в Цзинбаре. Туда выехала моя сестра Айна, она будет теперь жить там, с нашими  родственниками, и у неё теперь там будет свой дом: перейдёт ей по наследству. Мы остановимся как раз у неё в гостях, на несколько дней. В Цзинбаре мы купим одежду и запасёмся продуктами. А нужно ещё и к зиме подготовиться, - пояснил Дунаван.

- Мы? - уточнил Сэдэр.

- Да. Я, как и мастер Цэн, поеду и дальше вместе с вами. В Дарджонге есть обширная библиотека, в которую я давно хотел бы попасть. Кроме библиотеки, там есть большое подземное хранилище артефактов. О применении многих из них ничего не известно, и эти предметы не раскрывают любопытным свои тайны. Дарджонг находится в предгорьях, хотя  почти весь Хаткор – это большая долина среди гор, это в низине. Но Дарджонг расположен хотя и в Хаткоре, но на его окраинных землях. Оттуда, из монастыря, при котором и будет организовано новое обучение, уже видны снежные шапки высоких гор Сензара.

   - И скоро мы туда отправимся? – спросил Сэдэр.

   - Скоро, - кратко ответил Дунаван. – Но, не прямо сейчас.

- Нам нужно как можно скорей попасть туда, где они будут полноценно учиться, - возразил ему Цэн. - Там большая библиотека, и в ней можно почерпнуть много нужных сведений. И даже, очень внимательно изучить пророчества. Страшные времена наступают. В Аморею уже проникло зло. Также, как и в Кронхорд. А в Хиндустане – тем более, уже давно господствует мрак. Нам нужно больше сведений о разных странах, бесед с разными людьми… Только вместе с ними, а не уединясь здесь, в полых холмах Хидрана, мы сможем одолеть зло, которое грозит людям, и прежде всего нам - всем магам. Если зло победит в округе: в Аморее, в Хиндустане, в Ардагоне - то, рано или поздно, оно доберётся даже в Сиграмад. И  в Сензар... А тогда, весь мир станет плотным и тяжёлым. И боги Назареи уже не смогут нам помогать: они уйдут отсюда в иные миры. В очень плотных мирах они существовать не могут.

- Да, ваш учитель прав, - согласился Дунаван. - Нужно спешить. Обучение там начнётся уже скоро. И в Дарджонге недаром расширят обучение за счёт введения географии, истории, экономики, изучения языков и других предметов: многим по окончании обучения предстоит путь в мир - и жизнь в миру. Хотя, больше всего, конечно, в Дарджонге будут изучать именно магию... Магов везде становится слишком мало. Мы гибнем в подступающих к нам, надвигающихся на нас войнах. Мир становится тяжёлым, он лишается магии... Да, мы выдвигаемся в путь скоро - и всё же, нам надо ещё подготовиться, собраться и дождаться повозки, которую пришлёт за нами моя сестра Айна.
 

                *
Вечером Тиона спустилась в келью, отведённую для неё в сухих и обустроенных для жизни пещерах. Здесь всегда горел магический ровный свет, а пещеры вентилировались благодаря совсем незаметным узким ответвлениям. Прямо в скале были вырезаны полки и лежанка. А в проёмы природных каменных стен были вставлены деревянные двери, из крепкого дуба.

   Мур уже спал, свернувшись калачиком на её постели: там, где вырезанная в камне стены лежанка была заполнена сеном и застелена грубой циновкой, но сверху лежало очень мягкое, толстое  шерстяное одеяло. Последнее время  её пушистый друг радовал Тиону: он бодро шёл совсем на поправку.

   Для маленькой обезьянки, найденной на краю Сиренийского леса, Тиона построила тут, у себя на деревянном столе, целый домик. И очень переживала, что этому существу скоро станет слишком одиноко: здесь не было существ, таких же мелких. Впрочем, обезьянка никогда не проявляла своего особого неудовольствия.

Но сейчас, как только Тиона вошла, обезьянка с криками, бурно жестикулируя, бегала по столу. Тиона подошла поближе и увидала, что та тянет за верёвочку лежащий на столе лунный камень… Вот он поддался - и двинулся к краю. Там обезьянка стала слезать вниз. А камень упал, сорвался с верёвочки - и куда-то закатился. Пропал, исчез в какую-то щель - и Тиона не смогла больше отыскать подарок Цэна.

- Эх, ты! Глупая обезьянка, - посетовала Тиона, и даже села и заплакала. А, наплакавшись вволю, села и задумалась.

«Не к добру эта пропажа», - подумала она. А вскоре, сюда вошёл - и уже тряс её за плечи Дэмэр.

   - Тиона! Я так испугался... Зову тебя - а ты ни на что не реагируешь. Что случилось? - спросил он.

   - Мой лунный камень пропал... Его случайно смахнул со столика Жан. Я его долго не применяла, поскольку поначалу мне всё равно перестали сниться те сны, но...

- Жан - то есть, эта мелкая обезьяна? - спросил Дэмэр. - Ты что, дала ей имя?

- Ага. Глупое существо...

- Они - не такие уж и глупые. Существует предсказание, что после нас, людей-магов, в одном из вариантов будущего придёт эра обезьян. Они создадут новую расу - и новую цивилизацию. Станут новыми людьми. Может, так оно и будет... Впрочем, в этом варианте будущего явно выраженных магов на Таэре истребят змеи. А те наши люди и маги, что выживут, смешаются с теми, что произойдут от обезьян. Наверное, имеются в виду их души. Души тех, кто не уйдёт в другие измерения или не сольётся с высшими мирами Безначального, и будут жить среди новой расы. А потом, герои людей-обезьян сразятся со змеями, и всё-таки уничтожат их. Но, к тому времени многие другие люди успеют перенять змеиный тип мышления. Станут мыслить, как змеи... Это, конечно, просто сказка такая. Но, во всяком случае, обезьяны очень умны. Говорят, в Сиграмаде во многих домах держат домашних обезьянок, и они, если их обучают, становятся очень смышлёными. И даже помогают по хозяйству.

- Тебе эту сказку Дунаван рассказал? Про расу людей-обезьян?

- Нет. Но он мне дал книгу Зарантуса, «Сказания и пророки». А если серьёзно, давай поищем твой лунный камень утром. Должно быть, тогда он найдётся. Я лично поищу. А сейчас мастер Цэн испёк свежих булок, и они с Дунаваном приглашают тебя на чай.
 
- Пойдём наверх. Что-то... Мне нечем стало здесь дышать.

- Тогда - тем более, поскорей идём наверх,- поторопил Тиону Дэмэр. - Нас там ждут.