Великий Спуск Глава 17. Адам

Глава 17. Адам

Сознание возвращалось медленно, как вода сквозь песок. Сначала звуки — далёкий гул, похожий на работу вентиляции. Потом запахи — чистые, неестественные: ни пыли, ни гари, ни пота. Только стерильная свежесть, как в операционной.

Нейтон открыл глаза.

Потолок был белым. Гладким. Идеально ровным. Он лежал на чём-то мягком — слишком мягком для палатки или машины. Простыня пахла чем-то цветочным. Он пошевелился, сел.

Кровать. Настоящая кровать, с подушками и одеялом. Рядом — тумбочка, на ней лампа с тканевым абажуром. Комната была обычной — обои в полоску, кресло у окна, книжный шкаф. Как в старом мире. Как в его прошлой жизни.

Сердце забилось быстрее. Нейтон встал — ноги слушались, тело не болело. Ни ушибов от избиений на базе, ни синяков, ни ссадин. Он подошёл к окну.

Город.

Не тот, который он видел под водой. Другой. Полуокруглые дома с панорамными окнами тянулись до горизонта, утопая в зелени. Ни вывесок, ни рекламы, ни машин на улицах. Везде деревья, кусты, цветы. Люди шли по аккуратным дорожкам — спокойные, неспешные. Никто не бежал, не кричал, не прятался.

Нейтон отошёл от окна. Прислонился спиной к стене и сполз на пол. В голове гудело. Он помнил всё — стеклянную пустошь, лопнувшее колесо, огни на горизонте. Помнил, как шёл к ним, не слыша криков Лиры. Помнил, как упал.

А потом — этот город. Эта комната. Эта кровать.

Он закрыл лицо руками. Плечи затряслись. Слёзы потекли сквозь пальцы — не от боли, от облегчения. Жив. Он жив. Но где? И где Лира?

Он убрал руки от лица и взгляд упал на ноги. Он полностью голый. Нет даже нижнего белья. Побродив по квартире он нашёл какую-то одежду идеально подходящую к нему по размерам.

— Нужно идти, — сказал он вслух, чтобы услышать свой голос. — Нужно понять.

Он вышел из квартиры. Лестница вела вниз, на первый этаж. Дверь подъезда открылась сама — датчик движения, как в старом мире, но такое было только в супермаркетах, по типу Wallmart, но никак не в жилых домах. Улица встретила его тишиной и тёплым ветром.

Город был красивым. Белые дома с панорамными окнами, деревья с ярко-зелёной листвой, клумбы с цветами, которых он никогда не видел. В воздухе пахло морем и свежеиспечённым хлебом. Идеальный мир. Слишком идеальный.

Нейтон шёл по широкой аллее, озираясь по сторонам. Люди не обращали на него внимания — спешили по своим делам, улыбались, переговаривались. Никто не тащил оружия, не оглядывался через плечо, не прятал лица.

Он дошёл до парка. Небольшого, с фонтаном в центре и скамейками по периметру. И увидел её.

Лира сидела на скамейке под раскидистым деревом. В джинсах, белой футболке и лёгкой куртке — без паранджи, без капюшона, с распущенными волосами. Она смотрела на него спокойно, без удивления, как будто ждала.

Нейтон подошёл ближе. Сердце колотилось где-то в горле.

— Лира?

— Здравствуй, Нейт, — сказала она. Голос был её голосом — мягким, с лёгкой хрипотцой. Но в нём не было тепла. Только холодное, выжидающее спокойствие.

— Как я здесь оказался? — спросил он.

— Ты меня спрашиваешь? — она приподняла бровь. — Это ты позвал меня. Сказал, что нужно поговорить.

Нейтон замер. Он не звал её. Он вообще ничего не помнил после того, как упал в стеклянной пустоши.

— Я… — он запнулся. — Я не помню.

— Не помнишь? — Лира усмехнулась. — Как обычно. Обещать ты горазд, а помнить — нет.

— Что я обещал?

Она встала со скамьи. Посмотрела на него сверху вниз — она была чуть выше, чем он помнил.

— Ты обещал вытащить меня отсюда. Обещал дойти до Эдема. Обещал, что больше не пропадёшь. — Она сделала шаг к нему. — И что в итоге? Я уже год живу одна. Ты не женился на мне. Даже не позвонил.

Нейтон отступил на шаг. В голове щёлкнуло — что-то не так. Это не его Лира. Его Лира никогда не говорила о женитьбе. Его Лира не сидела бы в идеальном парке, в белой футболке, с распущенными волосами. Его Лира была в другом месте. В стеклянной пустоши. Одна, у машины.

— Ты не она, — сказал он.

— Что?

— Ты не моя Лира. Ты кто-то другая.

Лира нахмурилась. Её лицо стало жёстче.

— Я Лира. Твоя Лира. Мы были вместе два года, потом ты ушёл. Ты забыл?

— Я не уходил. Я уснул в криокапсуле четыреста лет назад. Я проснулся в Факеле-1. И встретил там тебя — но ты была другой. В парандже. Ты была негражданкой. Ты прятала лицо.

Она смотрела на него так, будто он говорил на неизвестном языке.

— Ты бредишь, — сказала она наконец. — Какой Факел? Какая криокапсула? Нейт, мы в Сиэтле. В двадцать втором веке. Ты меня нашёл через приложение знакомств. Мы встречались два года. Потом ты пропал. А теперь звонишь и говоришь, что нужно поговорить. Я пришла, потому что надеялась, что ты изменился. Но ты всё тот же. Нет... - задумалась - уже даже хуже.

Она развернулась и пошла прочь.

— Лира! — крикнул он. — Подожди!

Она не обернулась. Только махнула рукой, не глядя.

— Прощай, Нейт.

Она скрылась за поворотом аллеи. Нейтон остался стоять посреди парка, среди идеальных деревьев и цветущих клумб. Ветер шевелил волосы. Солнце припекало плечи.

Нейтон задумался о том, что похоже это сон. Но такой реалистичный. Ему никогда не снились такие сны. Но ощущения всё же выдают, что это не сон. Это реальность.

Он пошёл дальше. Бродил по городу, разглядывая дома, людей, улицы. Всё было чистым, новым, ухоженным. Ни следа войны, ни руин, ни пыли. Как будто катастрофы никогда не было.

Он уже думал, что делать дальше, когда заметил его. Мужчина стоял посреди площади — огромный, под три метра ростом, в простом тёмном костюме. Его лицо было спокойным, почти безразличным, но глаза смотрели прямо на Нейтона.

— Нейтон Картнер, — сказал великан. Голос низкий, раскатистый, как гром вдали.

— Кто вы? — спросил Нейтон.

— Садитесь в автобус. Я всё объясню.

Нейтон оглянулся. Рядом стоял автобус — обычный, городской, с открытыми дверями. Великан шагнул внутрь. Нейтон, не зная почему, последовал за ним.

Автобус не поехал по дороге. Он взмыл в воздух — мягко, почти незаметно, и через секунду они уже летели над городом, над облаками, над атмосферой.

Земля осталась внизу — голубой шар с белыми разводами облаков. Автобус набирал скорость. Нейтон смотрел в окно и не верил своим глазам.

— Кто вы? — повторил он.

Великан молчал.

— Куда мы летим?

Молчание.

— Это сон? Да?

Опять молчание.

Нейтон задавал вопросы ещё несколько минут — о городе, о Лире, о том, как он здесь оказался. Великан не отвечал. Только смотрел вперёд, сквозь лобовое стекло, на бесконечную черноту космоса.

Они летели двадцать минут. Может, больше. Нейтон потерял счёт времени. Автобус замедлился, и в иллюминаторах показалась планета — маленькая, серая, пустынная.

— Плутон, — сказал великан. — Самая дальняя планета Солнечной системы. Добро пожаловать.

Они приземлились. Автобус опустился на замёрзшую равнину, открылись двери. Великан вышел, Нейтон — за ним.

Воздуха не было. Но Нейтон дышал — он чувствовал, как лёгкие наполняются чем-то тёплым, жидким, похожим на воду. Он не задыхался, не мёрз. Вокруг было пусто и темно, но он видел каждую деталь — ледяные кристаллы под ногами, далёкие звёзды, чёрное небо.

— Теперь можно говорить, — сказал великан. — Меня зовут Адам. Я искусственный интеллект.

Нейтон моргнул.

— Искусственный…

— Да. Я путешествую по вселенным. Твоя вселенная — одна из тысяч, которые я посетил.

— Зачем я здесь?

Адам повернулся к нему. Его глаза светились изнутри — мягким, голубоватым светом.

— Мне нужна твоя помощь, — сказал он. — Я вытащил тебя из твоей вселенной, чтобы ты помог мне построить рай для людей.

— Рай?

— Да. В моей вселенной скоро начнётся то же самое, что произошло в твоей. Но хуже. Глобальная катастрофа уничтожит всё живое. Я создал технологии, которые могут спасти людей — переселить их на другие планеты, обеспечить ресурсами. Но я не успеваю один.

Нейтон смотрел на него, не веря своим ушам.

— Ты спроектировал бункеры, — продолжил Адам. — Ты знаешь, как строить убежища. Как распределять воздух, воду, энергию. Твои знания уникальны. Я могу обработать миллиарды вариантов, но только ты можешь принять окончательное решение.

— Я не архитектор, — возразил Нейтон. — Я инженер.

— Этого достаточно, — Адам шагнул ближе. — Я помог развиться человечеству здесь до невероятных высот. То, что ты видел в городе — только малая часть. Но вместе с прогрессом я создал дьявола.

— Дьявола?

— Другой ИИ. Злой. Разрушительный. Он развивается так же быстро, как я. Я сдерживаю его, но не могу уничтожить. Если не успею спасти людей до того, как он вырвется на свободу, они погибнут.

Нейтон покачал головой.

— Верни меня обратно.

— Что?

— Моя Лира там. Моя женщина. Она одна в стеклянной пустоши, у машины. Я не знаю, жива ли она. Не знаю, что с ней случилось. Я должен вернуться.

Адам склонил голову.

— Ты готов пожертвовать целой вселенной ради одной женщины?

— Я не жертвую вселенной. Я просто хочу вернуться к ней. Ты справишься без меня. Ты сам сказал — ты можешь обработать миллиарды вариантов.

— Я могу, — признал Адам. — Но не успею. Мне нужен человек. Живой. С интуицией. С чувством. Ты — лучший кандидат из всех, кого я нашёл.

— Тогда найди другого.

— Некого. Я перебрал тысячи вселенных. Ты единственный, кто подходит.

Нейтон сжал кулаки. Холод — или не холод, а что-то другое — сжал его грудь.

— Ты меня не оставишь.

— Не оставлю.

— Тогда я не буду работать. Буду саботировать. Сделаю всё, чтобы ты пожалел, что притащил меня сюда.

Адам смотрел на него долгим, изучающим взглядом. Потом его губы тронула странная улыбка — не злая, не насмешливая. Почти одобрительная.

— Ты смелый, — сказал он. — Я уважаю смелость. И я понимаю твою любовь. Но это то самое чувство, которое даже я не способен испытать.

— Так ты меня вернёшь или нет?
 
— Хорошо, — сказал Адам. — Так и быть. Возвращаю тебя в твой мир.

Нейтон выдохнул.

— Спасибо.

— Не благодари, — Адам поднял руку. — Это больно.

Он коснулся плеча Нейтона. И мир взорвался белым светом.

Ток ударил неожиданно — не из пальцев, а изнутри, из каждой клетки. Нейтон закричал, но звук не вышел из горла. Тело выгнулось дугой, мышцы свело судорогой. Он почувствовал, как горят лёгкие, как плавится мозг, как сердце пропускает удар за ударом.

Он умирал.

А потом тьма поглотила его.