Ну что, блин, за день!

 
   
Бывает, месяцами длятся скучные будни, ничем не примечательные. Но иногда выдадутся такие деньки, в которые как бы специально напихано что-нибудь необычное, и события происходит одно за другим. Так случилось, когда я отвозил в город документы.

Морозным зимним днем выехали мы с водителем редакции Виктором в Новосибирск на автомобиле УАЗ-469. На выезде из райцентра Колывань проголосовал рукой человек с походной сумкой и попросил подвезти его до города. Виктор с моего согласия подобрал попутчика.

Виктор был по сравнению со многими водителями легковых автомобилей исключительно добросовестным человеком. Он недавно вернулся в родной райцентр откуда-то с северов и устроился работать к нам в редакцию. В этом смысле нам очень повезло. В любую распутицу летом и в межсезонье, в любую погоду зимой он с готовностью везёт нас по заданию редакции. Видать, уже досыта помотался по белу свету! Побывал и на БАМе, и в Сургуте, и в Саянах. Много чего повидал в жизни, многое понял. Опытным он был человеком, хорошо познавшим жизнь. Поэтому и дорожил новой работой.

- Куда же ты собрался в такой холод? – спросил он пассажира, когда мы уже ехали по шоссейной дороге, недавно очищенной бульдозером от высоких сугробов.

- В отпуск. Трактористам летом отпуск не дают. Вот я сейчас и еду. В Казахстан к сестре. У меня с собой шестьсот рублей! Хватит и на дорогу, и на подарки.

Тут мы с Виктором переглянулись и сообразили, что наш попутчик изрядно пьян. Болтливость – первый признак. Видать, зашел он перед дорогой в буфет, заправился. Кто же расскажет встречному-поперечному, сколько денег взял с собой в дорогу? Только пьяный. Виктор сказал попутчику, чтобы эту тему закрыл..

- А чего мне стесняться? Я их честно заработал. И жена не возражала. Говорила, чтобы я не выглядел бедным родственником.

Шестьсот рублей по тем временам, в семидесятых годах прошлого века, были большими деньгами. Я, например, заведующий отделом районной газеты, получал в месяц 120 рублей, а водитель – всего девяносто пять.

До Новосибирска езды меньше двух часов. Заносы расчищены. Особых сложностей не предвиделось. Но нас уже поджидало уму непостижимое препятствие. Такое не придумаешь и ни в каком цирке не увидишь!

 В узком проходе, пробитом бульдозером в высоком сугробе, между двумя стенками снега поперек стоит гусеничный трактор. Мотор его работает. Тракторист, сидя, спит в кабине.
С первого взгляда понятно, почему трактор не может ехать.  Гусеницы его самым причудливым образом опутаны довольно толстым металлическим тросом.

Мы сразу поняли, что здесь произошло. Тракторист отправился в поле, чтобы привезти для животных сена. Зимой целые стога подвозят к фермам волоком по снегу. Для этого его подхватывают петлей из длинного троса. По пути к стогу трос волочится за трактором. В узком проходе встретились трактор и какой-то другой транспорт. Тракторист, уступая дорогу, сдал назад, наступая гусеницами на трос. А потом, когда снова тронулся в путь, трос намотался на гусеницы. Пытаясь освободить их, тракторист окончательно запутал.  А поскольку помочь ему было некому, то стал ждать оказии. Да и уснул под равномерный рокот мотора.

Виктор подошел к трактору и окликнул механизатора. Никакой реакции. Не долго раздумывая, он забрался в кабину, отодвинул тракториста, от которого на версту несло перегаром, и попробовал тронуть трактор с места.
Тракторист в это время очнулся. Это был довольно молодой мужчина.

- Ты кто такой? Что тебе надо в моей кабине?

- Тебя, дурака, выручаю. Ты посмотри, что ты наделал спьяну!
- Да. Немножко запутал гусеницы, - признал он, но спорить о том, что выпил, не стал.

- Не немножко, а намертво.

Виктор взялся за дело как заправский механизатор. Трактор дергался, но трос не пускал его ни вперед, ни назад. Уловив момент, при котором его слегка разворачивает, Виктор заработал рычагами. Потребовалось время, чтобы прижать трактор к одной стенке снега. Наш уазик почти вплотную прошмыгнул мимо рокочущего трактора и остановился.

- Садись в машину, - пригласил водитель тракториста. – Мы отвезем тебя в село. Возьмешь помощника, одному тебе не справиться. А будешь здесь спать – замерзнешь!

В отделение совхоза сдали мы бедолагу, что называется, с рук на руки управляющему. И поехали дальше, в Новосибирск.

За это время попутчик наш совсем раскис. Стараясь взбодриться, он то и дело вытаскивал из нагрудного кармана кошелёк и показывал его.

- Вот они, мои шестьсот! – говорил он,  И с каждым разом движения его были все медленнее и неувереннее, а язык заплетался.

- Спрячь и больше никому не показывай! – урезонивал его водитель. Он хорошо знал цену деньгам. Как человек труда он понимал, сколько тяжелой работы, в пыли и грязи, пришлось выполнить этому человеку, чтобы накопить такую сумму. Вот его и распирает теперь гордость, что он богат, что есть чем похвастать перед родней. Но Виктор знал и другое: в таком состоянии парень и часу не пробудет на вокзале, как останется без гроша!

- У тебя знакомые в городе есть? – поинтересовался он.

- Да. Брат двоюродный.

- Адрес помнишь?

- Конечно. Улица Танковая, дом 40, квартира 50. Но я сначала на вокзал, билет покупать.

- Хорошо, хорошо. На вокзал так на вокзал. Подвезем тракториста? – обратился он ко мне.

- Надо.

Остановившись у дома номер сорок по улице Танковой, Виталий открыл пассажиру дверцу:

- Выходи! Бери котомку, пойдем со мной.

Пассажир таращил глаза и не понимал, куда его привезли.

- Мне на вокзал…

- Сначала к брату! Вместе сходите потом на вокзал. Пошли!

Виктор взял пошатывающегося мужчину под руку, и мы повели его в подъезд. Родня оказалась дома. В квартире было тепло и уютно. С мороза это особенно ценится. Объяснив, в чем дело, мы настояли на том, чтобы попутчик при нас и при родне достал свой кошелек и пересчитал деньги.

- Все целые? Вот и отлично.

 Попросив горожан присмотреть за беспечным сельским родственником, мы вернулись в машину. Водитель облегченно вздохнул.
- Словно камень с души свалился: пристроили человека в надежные руки.
С лёгким сердцем поехали мы теперь уже по своим делам - в управление по печати облисполкома, куда и направлялись.

Часа через два, передав документы, пообедав в столовой, мы уже ехали домой. Был солнечный морозный день. За городом через трассу перебегала поземка. Асфальт оставался чистым, словно подметенным. Слева от дороги, с ветреной стороны, снега почти не было, а справа – сугробы, подпирающие лесопосадку. Дорога просматривалась на километры. Ехали довольно быстро.

Впереди на левой обочине виднелся одиноко стоящий такой же, как у нас, уазик. Вдалеке навстречу нам мчался грузовик. Если продолжать движение, то мы, уазик и грузовик одновременно окажемся на одной линии. Чтобы избежать этого, Виктор притормозил, а потом и совсем остановился.
А дальше было кино. В момент, когда грузовик поравнялся с легковушкой, она тоже поехала и резко повернула влево. Послышался удар. Грузовик, отрикошетив от уазика, под острым углом пересек трассу и улетел в сугроб.  У легкового автомобиля сорвало передний мост, он оказался перпендикулярно к машине.

Мы с Виктором побежали к грузовику, предполагая, что в нем могли пострадать люди. Он лежал на снегу правым боком. Оставалось несколько шагов, когда дверца кабины откинулась, словно люк у танка. Из нее показалась рука, которая держала монтировку. За ней высунулась голова, а потом выбрался и весь водитель. Молча, с решительным видом он двинулся в сторону поверженной легковушки.

А из нее уже вышли четверо мужчин. Один из них, видимо водитель, еле стоял на ногах, а трое, более трезвые, стали перед ним стенкой и говорили:

- Только не это! Только не это! Давайте поговорим. Шофер не виноват. Не он был за рулем.

Мы не стали дожидаться окончания разборки. Убедившись, что все участники аварии целы и невредимы, отправились дальше.
- Ну что, блин, за день! – в сердцах произнёс водитель, недовольный тем, что за одну поездку на нас свалилось столько приключений. После этого мы спокойно доехали до редакции и поставили машину в гараж..