Морская раса. 7 Часть

7 ЧАСТЬ.

1 глава.

Второй новобранец, Нэл, не вызывал никаких нареканий. Был трудолюбив, почтителен и очень хорош собой внешне. Но именно на него, когда никто не видел, обращал пристальный и напряженный взгляд Ктесс. Сит, шут гороховый, и третий недавнорожденный, Ил, его не интересовали.
Через полгода после начала службы по коллективу пронесся слух, что Ил ночью залезает в клетку к старой крысе в зоопарке и спит с нею. Ктесс, когда узнал, пожал плечами:
– Что поделаешь, они тут мигом сходят с ума.
– Так, может, его запереть?
– А смысл? Пусть работает. Его медкомиссия пропустила, значит, все в порядке.
Что касается Нэла, тот был полон глубокого достоинства. Уж в нем-то не наблюдалось ни следа сумасшествия, а тем более симуляции.
– Что ты все время на меня смотришь, начальник? – однажды в середине рабочего дня спросил Нэл. – Я тебе чем-то не угодил?
Ктесс, продолжая читать с экрана, ответил:
– Пытаюсь понять, сколько тебе лет на самом деле.
– Сколько в ведомости указано – столько и есть.
– Да ну?
– Тебе мерещится, Ктесс, – недовольно со своего места отозвался Фэр.
– Нет, я прав. У него характерный красный отблеск в глазах, я не могу ошибиться.

2 глава.

Ктесс знал, что говорил: Нэл в самом деле выглядел, как при жизни коронованный. Тихий, замкнутый, при этом гордая осанка, откинутая назад голова, как будто привыкшая носить обруч. Ил и Сит, осознав, с кем рядом они сидят, сразу дошли до кондиции. Сит однажды утром во всем признался.
– Мать послала меня работать в химический цех.
– Ну и?..
– Я там перегрелся.
Работая в высокотемпературном цеху, Сит спятил. А мать, химик по образованию, принялась лечить его сама. Она решила, что справилась, а Сит тем временем занялся биоробототехникой.
– Но ведь вы не биоробототехники генетически?
– Нет, мы обычные. Просто я думал…
– Что ты думал?
– Что самок вокруг слишком много. Чем меньше самок в цивилизации, тем меньше проблем.
Ктесс только вздохнул. Потом спросил:
– Как ты считаешь, Мет?
– Здоров, как мясной кондиляртр. Косит под психа.
– Значит, ответствен по закону?
– Я этого не говорил. Пусть медкомиссия решает.
Ктесс махнул рукой и вернулся к своей работе.
– Я за все отвечу. Все расскажу. Только уберите от меня мертвого! – завопил Сит.
Рядом сидящий Нэл усмехнулся.
– Что ты раскудахтался, Сит, – с отвращением произнес Ил. – Никуда они его не уберут. Они привыкли, понимаешь? Они здесь живут рядом с мертвецами, у них даже охранники мертвые.

Мет засиделся в кабинете при керогеновом морге и, выходя в коридор, заметил, что раздвижные двери в зверинец не заперты на ночь. Ему не хотелось туда заходить, но он все же решил проверить.
Животные уже спали. Только один древний старик крокодил таращил глаза из бассейна и неугомонная самка-люканка металась по клетке. Немытая, со свалявшимися космами ярко-рыжих волос, она все равно была дивно хороша. Мет подошел и протянул руку между прутьями. Самка присела на корточки, грациозно и изящно, и тоже протянула руку. Нежная, белая ладонь с длинными пальцами, точеная и аристократическая. Мет погладил руку и принялся ее уговаривать.
– Домой! Домой хочу!
– Дома тебя зарежут, милая. Пустят на таблетки.
– Все равно хочу!
Мет оглянулся: в коридоре тихо, диппредставительство спит мертвым сном. Тогда он отодвинул засов:
– Иди, погуляй. Только ничего не трогай, слышишь?
Самка выпрыгнула из клетки. Мет еще раз оглянулся, убедился, что в коридор она не выберется, и направился в соседний зал, который Ктесс отвел под клетки с наиболее редкими экземплярами. Он как застыл в дверях, так и сел. Старая облезлая крыса с розовой плешью во всю морду, лежала, распластавшись по бетонному полу, а сверху над ней трудился Ил. Он трахал ее увлеченно, серьезно, его длинный гуманоидный член разбух от усилия и порою он с трудом и напрягом вытаскивал его, чтоб моментально снова погрузить. Крыса жмурилась от удовольствия.
– Ну ты даешь!
Ил приподнял голову слегка, глянул на Мета мутными, невидящими глазами и продолжил занятие.

3 глава.

Фот привел Нэла в свою лабораторию. Сделал рентгенограмму головы, просканировал позвоночник, поковырялся во рту.  В зале он молча сел на свое место, а Нэл занял свое. Ктесс обернулся:
– Что?
– Я не могу точно сказать, сколько ему лет, Ктесс. Кальцинированный, но не мертвый.
– А голова?
Фот кивнул:
– Носил обруч.
Кар повернулся в кресле:
– Сколько тебе лет?
– Двадцать три.
– А когда и где тебя короновали?
– Никогда и нигде.
Нэл, видя жгучее любопытство окружающих, попытался объясниться:
– Сестренка моя, младшая, в детстве любила кушать свои собственные волосы…
Фот кивнул:
– Они все так делают.
– Ну, когда вызвали на медосмотр, я все им рассказал. А они сказали – годен. Я ж не виноват, что меня послали в ваше диппредставительство во время войны.
– Но откуда у тебя на голове след от обруча?
Нэл пожал плечами. В это время Ил, до того сидевший тихо и смирно и внимательно слушавший, вдруг вспылил:
– Да что вы к нему пристали! Не он обруч носил, а его далекий предок. Я знаю эту историю: монарха похоронили в степи, а потом сперли из могилы. Он потомок коронованных…
Фот спокойно и веско возразил:
– Нет, это не так. На кости есть след.
– Ладно. Закроем эту тему, – Ктессу надоело слушать препирательства.
Шла война. А во время войны никто и никогда не говорит правду. Со дна цивилизаций всплывает всякая мерзость и гниль. Ктесс был уверен, что он прав: в отсеке сидит мертвый коронованный, но зачем он сидит, кто его послал и зачем – один бог знает. А, возможно не бог, а сами звезды.
Ктесс повернулся к троим новобранцам:
– Молодежь, сейчас неважно, кто вы и что вы. Послужите своей родине и мне. Заслужите мое одобрение – отправлю вас домой с блестящими характеристиками.

Говорили не только в галактике, но и у соседей, и в третьем, и даже в пятом секторе о некоей молодой самке гомо, которая своими силами создала космическое диппредставительство. А воевать мадам начала аж с девяти лет. По этому поводу Ктесс мог бы кое-что рассказать. Он бродил по руинам разгромленной цивилизации, спотыкаясь о трупы ее жителей. Космические осы были уничтожены соседями-жуками за один день. А командовала ими молоденькая самка гомо, фактически – дите.
Ктесс предложил ей счетчик начальника. Пусть возьмет власть в своем мире и наведет там порядок. Начальнику надоели соседи люканцев – распущенные, дикие предковые, которых космическая цивилизация, обитающая на континенте, не смогла вовремя проконтролировать. Вообще эти космические, пришельцы из пятого сектора, никогда не справлялись ни с чем. Чуть только начинало пахнуть жареным, они с воплем обращались к соседям, люканцам, и те их прикрывали. Но предковая цивилизация расплодилась неимоверно и начала пользоваться радио, так что люканцам пришлось самим вмешаться и просанировать планету. С тех пор прошло десять тысяч лет, там многое пошло не так и приняло угрожающие формы. Ктесс, собственно, сам был в этом виноват: он таки позанимался биологией на единственном уцелевшем после удара гравитацией континенте. Он думал, у него будет повод на законном основании напасть на этот мир и весь его зафоссилизировать. Ктесс всегда так делал. Напортачит, а потом спалит и прикроет временной прослойкой от досужих глаз. В галактике шутили по этому поводу, мол, начальник прикрывает вуалью свой стыд.
Но на этот раз получилось нечто из ряду вон выходящее: молоденькая самочка оказалась серьезным противником.

4 глава.

Ктесс никогда не воспринимал их всерьез. У этих гомо, как у всех пришельцев, на новом месте начались особые сложности. Они, например, никогда не видели волков и вообще никаких других млекопитающих. В историческое время у них возник серьезный конфликт с соседним миром, с гравитационными волками. В результате волки покалечили им планету и были за это исключены из разумного сообщества. Они до сих пор периодически посылают отряженных ко Ктессу и те воют «возьмите нас обратно, мы хорошие». А гомо, стало быть, плохие.
Потом эти гомо (радиогравитационные, так их именуют в галактике) опоили алкоголем во время войны очень опасных животных, коренных жителей первого сектора. Болотный гомо – тоже космический, но он неразумен и чрезвычайно опасен. Попробовав зелья, болотный полностью повредился. Он сбежал из резервации и мутировал. Тогда скандал удалось замять с помощью люканцев, но гомо пришлось учредить у себя монархию.
Это было уже при Ктессе. Монархиня сначала правила достойно и с умом, но потом свихнулась. Она и прежде пила тайком, но теперь, с короной на голове, принялась бражничать и куролесить открыто. Ходили слухи, что она в тайге на краю континента забирается на самую верхушку хвойного дерева и кричит оттуда по-птичьи. Люканцы на этот раз возмутились и потребовали развенчания.
Развенчание – публичный позор на всю цивилизацию. Поэтому радиогравитационные предпочли свою драгоценную монархиню умертвить. Они, со зла, повесили ее на сосне. Ктесс прилетал самолично убедиться, что она мертва, и даже подергал ее за ногу.

Конечно, и у этих несчастных, больных на всю голову, рождались талантливые дети. Без гениев они бы не выжили. Но гениальность гениальности розь. Ктесс был уверен, что молоденькая самочка, получив счетчик начальника, окопается у себя на континенте, создаст подобие диппредставительства и ее можно будет с успехом там прихлопнуть. Но она продолжала воевать как наемник за Кута, при этом обустраиваясь дома. А дома все пошло как по маслу: шумеры сгруппировались и создали начало цивилизации, а морские жители, акулы и головоногие, сами отгрохали себе в глубине океана подводный центр. Мало того, недоразвитые потомки местных предковых тоже вступили в цивилизацию и работали, не покладая рук. Они даже очистили от радиации те зоны континента, которые пострадали после нападения инопланетян. Первый начальник оказался основателем нового мира.
– Это все значит только одно, – хмуро и деловито заметил Мет, – начальство там появилось как раз вовремя. Как последняя капля в колбе при титровании.
– Думать надо было, прежде чем вешать счетчик на руку неизвестно кому, – пробурчал со своего места Фэр.
– Нет, он как раз знал… – отозвался Кар.
– И что мы теперь будем делать?
– Нападать и громить, что же еще…
– Делать больше нечего.
– Нет, Ктесс, ты скажи, она хоть откуда, из ихней новой резервации?
– Нет. Из пещерного комплекса.
– Так как же она попала на побережье?
– Понятия не имею.
Ктесс помолчал. Потом раздумчиво сказал:
– Когда я увидел ее в первый раз, у меня челюсть отвисла. Ей тогда уже было лет семнадцать и это была вылитая Алина.
– Та, которую вздернули?
– Угу.
– Ну, значит, родственница.
– Крис утверждает, что она внучка начальницы.
– Аты?
– Угу. Ее второй дочери дите. А эта ее вторая дочь периодически лежит в психушке.
– Больная?
– Алкоголичка. Договорилась там, наверное, с кем-то из резервации и продала ребенка за спирт.
– Кошмар!
– Обычное дело. У нас, что ли, не бывает?
– Ну, так у нее, значит, и образования совсем нет.
– А много надо образования военному? – серьезно со своего места спросил Кар.
– Ну, уж если на то пошло…
– Образование военному – помеха, – подтвердил Мет. – И все-таки думать надо было…
– Вундеркинды обычно в зрелости деградируют.
– Далеко не все. Но они все, поголовно, опасны и непредсказуемы. И успевают напортачить еще в детстве, пока числятся вундеркиндами.

5 глава.

Начальница новеньких, которой в космосе присвоили кодовый номер 7-7-1, воевала по заданию чернотелок. Можно было подумать, что Кут использует возможность на всю катушку проэксплуатировать гомо. Его собственных интересов в этом нет. Так казалось со стороны, пока до Ктесса не дошли слухи, что Кут позволил новенькому обосноваться в четвертом секторе, устроить там лабораторию.
Потом события посыпались одно за другим. Сначала напали на пауков в галактике и до смерти их перепугали, потом забрали воду с планеты акул на границе четвертого и третьего сектора и затопили этой водой чужих (шумерских из третьего) крокодилов. Ктесс только пожимал плечами:
– Это чернотелки, чего вы хотите?
Космические жуки одни из самых могущественных. И если уж они нашли подходящее руководство, то весь мир перевернут с ног на голову.

Все, что творилось до сих пор, было в рамках. «Это в духе Кута, ничего, побесятся и успокоятся». Но потом чернотелки напали на соседнюю галактику.
Фэр явился утром в зал, сел на свое место, откинулся в кресле и закрыл глаза. Никто не прерывал его молчания, все с почтением ждали, что он скажет. Но он ничего не сказал, только включил экран и попытался вернуться к работе.
– Ктесс, что они там сделали? – осторожно спросил со своего места Тел.
– Закрутили космический объект с прежней скоростью.
Загалактические гомо – самые могущественные инопланетяне во вселенной. Они пришельцы, и планета, на которой они живут, когда-то была непригодной для жизни и быстровращающейся. Получается, чернотелки по победе просто стерли всю цивилизацию с поверхности планеты.
– Они недолго их крутили, Фэр, – успокоительным тоном заверил Кар. – Почти все живы остались…
– Ты думаешь, для меня это важно? – со злобой возразил Фэр.
– Ну, все-таки…
Когда-то, очень давно, Ктесс проиграл загалактическим гомо и они в качестве контрибуции потребовали себе Фэра. Он отдал им паука по договору, то есть на время и так, чтоб к нему не прикасались. Но они не выполнили обещания: Фэр был ими замучен до полусмерти. Чего он вообще натерпелся в плену, знал только Ктесс, и то далеко не все.
– Все-таки непонятно, как они до них добрались, – заметил Фэр, уже спокойно.
– У них пауки-химики под началом.
– Откуда?
– С планеты новеньких.

То, что произошло потом, было воплощением в жизнь самой заветной мечты Фэра. Он целыми днями сидел, вперив невидящий взгляд в экран, и блаженно улыбался: новенький полностью уничтожил цивилизацию загалактических пауков. Причем, сделал он это вовсе не по заданию Кута. Чернотелкам на загалактических было наплевать.
По слухам, загалактические давно селились на зараженном радиацией континенте в цивилизации новеньких. Плели паутину, в общем. Можно было понять, что 7-7-1 их ненавидит. Он договорился с одним из ведущих космических объектов во вселенной, Магнитным Искривителем. Некоторые считают эту звезду самим Господом Богом, но новенькому как-то удалось к нему примазаться. И тот помог среди бела дня устроить в соседней галактике вспышку сверхновой, а потом погасить звезду загалактических пауков. После этого загалактические все, как один, спятили.
Они, как и большинство симбиотических, всегда местные. Не прилетевшие откуда-то, а сформировавшиеся в данном мире полностью оседлые жители. На порчу звезд они реагируют болезненно. Местные шумеры, а также очухавшиеся после нападения на планету загалактические гомо принялись их вызволять. Организовали госпитали на месте, принялись перевозить их к себе и выхаживать. Но положение оказалось тяжелым. В промежутках между наездами местных на планету, чернотелки и новенький испортили им экваториальный барьер.
Это строение, трехмерная плоскость, было возведено начальницей галактики для разделения цивилизаций самцов пауков и их самок. Якобы, для пресечения развития гетеросексуальности. Нечего говорить, неразумные с планеты пауков достали уже давно всех, но разделение их миров мало чему помогло. Чернотелки и их начальник приземлились возле заграждения и выпустили из него скопившихся там за долгие годы призраков. Из пробоины в барьере выскочили какие-то гомо на телегах с огнестрельным оружием, одетые в длинные балахоны самки, давно умершие гуманоиды-иллюзионисты, крысы, лесные гуманоиды и прочая нечисть. Все это расползлось во все стороны и лечить впавших в маразм пауков стало совершенно бесполезно: во избежание осложнений шумеры и гомо принялись их усыплять.
Фэр продолжал глупо и сладко улыбаться.
– Ну надо же! – не выдержал рядом сидящий Тел. – Как тебе угодили-то!
– Возможно, – Фэр прокашлялся, – когда-нибудь бог призовет на суд этого гомо. И зачитает ему список грехов. Но один этот подвиг перевесит все его грехи. Все!