Морская раса. 8 Часть

8 ЧАСТЬ.

1 глава.

Слава бывает разной. Бывает известность в узком кругу специалистов. Бывает слава внутри своей цивилизации. А бывает слава – вселенского масштаба. Именно такая слава осенила молодую самку из первого сектора.
Слухи о «великом освободителе» порабощенных миров пронеслись по галактике, перекинулись в третий сектор и взбаламутили обычно спокойный пятый сектор, епархию Мерис. Все это произошло внезапно после того, как новенький вздумал повоевать с крысами в соседней галактике. Ему самому с крысами делить было нечего, но на этом настоял Кут. Он хотел обязательно в завершение большой войны напасть еще и на крыс.
В мире бурых крыс армия чернотелок с новеньким во главе попала в окружение. Заботливые жуки сумели выслать с планеты Кута и пару-тройку других особо важных чернотелок, а сами всем скопом сдались в плен.
Что там произошло, в крысином плену, история умалчивает, но через какое-то время заместители новенького – Рез с Кетом – и сам 7-7-1 оказались на свободе. А крысы принялись заселять пустующий второй сектор галактики. Надо думать, что это с позволения Кута, завзятого крысоненавистника, они оказались тут. Причем, не одни только бурые, но также серые, красные и даже древние таинственные морские крысы тряхнули стариной и перелетели в чужой сектор. Когда Ктесс прямо спросил Кута, что все это значит, Кут сначала замялся.
– Но ведь второй сектор пуст? – наконец вопросом на вопрос ответил Кут.
– То есть, ты хочешь сказать, что они переселились сюда жить?
– Если захотят.
– Что значит – если захотят?! Зачем мне здесь под боком чужие крысы?!
– Крысы полезны.
– Ты совсем спятил под влиянием своего гомо.
– Гомо тут ни при чем.
– Нет, Кут, ты определенно не в себе. Тебе пора подумать о лечении и восстановлении.
Ктесс отключился и долго тер ладонью лоб.
– Как же! – с иронией произнес Кар. – Ты думаешь они сейчас положат его в больницу?
– Почему нет? Я могу настоять.
– Нет, Ктесс, – отозвался со своего места Тел, – пока они не выжмут из него все, что можно, они его лечить не станут.
– Но зачем им тут крысы?
Тел пожал плечами.
– Чернотелкам они не нужны, конечно, а новенькому как раз – целый сектор союзников, – заметил Рет.
– Да не останутся они тут, – успокоительным тоном заверил Фот. – Посидят, попугают всех, потом за одну ночь снимутся и исчезнут.
Ктесс на это только тяжело вздохнул.

И тем же вечером в диппредставительство поступил запрос из третьего шумерского сектора. Поймали самку гомо морского вида, которая утверждает, что она 7-7-1.
– У меня в галактике нет морских гомо, – попытался отвязаться Ктесс.
– Как же нет? А на планете новеньких?
– Ладно, – Ктесс отключился. Потом повернулся к новобранцам:
– Молодежь! Ноги в руки и тащить эту тварь сюда.
Через три часа привезли самку. Грязную, немытую, со спутанными волосами и безумными глазами.
– Я великий гомо из спиральной галактики! Меня послал бог!
– Зачем он тебя послал? – осторожно спросил Мет.
– Чтоб освободить вселенную.
Несчастную уволокли в медотсек, а Ктесс принялся обзванивать все соседние и дальние миры на предмет беглых из психушки. Но родину освободителя вселенной удалось найти только через неделю, а за это время привезли еще четверых, из них одного самца и одного крокодила. Все числились как 7-7-1, и всех надо было лечить и успокаивать, пока не нашлись родные. Мет занимался этим, не жалуясь и не пеняя на настоящего 7-7-1. Только однажды вечером он рассмеялся, а потом заметил:
– Этот тип тянет на золотую лодку.

2 глава.

Инопланетяне часто воюют. И, конечно, каждое животное в космосе имеет свой командный состав, проверенный временем, состоящий из специалистов по всевозможным видам войны, из мелких и крупных военачальников. Стесняться этого факта было бы глупо, тем не менее, они этим не гордятся. Гордиться принято научными достижениями, произведениями искусства, социальными нормами и обычаями, в общем – культурой.
Своих защитников они берегут, а, по окончании войны, иногда даже и прячут. За разгромленные цивилизации и уничтоженное население соседи требуют компенсацию. Ведь военачальник, любой – громило и массовый убийца, с этим уж ничего не поделаешь. И тот, кого межпланетное сообщество провозгласило военным преступником, бывает, не находит себе укрытия нигде. Тут вступает в силу древнее правило: если несчастный угодил в руки врагов, то они его просто казнят – и все. А если свои жаждут его крови – то они обвиняют его и требуют, чтоб он умер на родине. Ему самому, якобы, так легче.
И вот тогда военного преступника сажают в «золотую лодку». Космическую лодку, выплавленную из чистого золота. Его везут по местам его бывших сражений и, кому интересно, смотрят в телескопы, как лодка из «неприличного» материала, мерцая, тихо движется к очередному пункту. Здесь его высаживают и жители, отдаленные потомки погибших на войне, обвиняют, кричат, бросаются грязью и выражают ему полнейшее презрение и злость.
В конечном итоге, военного высаживают там, где живут его соотечественники, те самые, за которых он воевал, за которых покрыл себя вечной славой (или позором – велика разница!) и они при стечении народа, своих и иноплеменников, сносят ему башку.
Надо сказать, золотая лодка – явление очень древнее.  И лодку эту выгоняют из ангара по прошествии иногда сотен тысячелетий после войны. Это, конечно, в том случае, если военачальник обессмерчен плазмидами либо трансплантирован. Бывает, враги его обессмерчивают специально, чтоб провезти потом по космосу в неприличной лодке. Но в истории космоса еще не было случая, чтоб в золотой лодке ехал недавнорожденный, двадцатилетний преступник.

Ктесс сидел и работал за своей установкой рядом с преданными соратниками. Это был обычный рабочий день, когда ничего плохого и из ряду вон выходящего не предвиделось, а между сотрудниками царили мир и лад и взаимное доверие. Ктесс очень удивился, когда его вызвала Мерис, начальница пятого сектора.
– Ты видишь, что у тебя творится?
– Где?
– Перед глазами.
Ктесс включил просмотр и обомлел: на его цивилизацию напали.
Армия чернотелок всем составом врезалась в зону химической защиты цивилизации кочующих по космосу.

3 глава.

Успеть что-либо сделать было невозможно, Ктессу оставалось только наблюдать. Вскорости он убедился, что за своих бояться нечего: лодки чернотелок одна за другой теряли управление и застревали в пластах химического ограждения.
– Ну, теперь бы выяснить, где там у них главный, и милости просим к нам… – с успокоительным вздохом заметил Фот.
Но радоваться было рано: к первой застрявшей лодке поспешили из начала колонны. Ее высвободили, потом – вторую и так далее. Со стороны это выглядело как кручение вокруг невидимой оси. А в это время со стороны административной планеты высыпала армия лодок защиты. Ктесс ухнул и вытер пот со лба. И тут вся армия нападавших прорвалась за химограждение. Вместо того, чтоб вступить в бой с администрацией, армия новенького дружно села на лесную планету. Административные лодки постояли, подумали, и вернулись домой: действовал закон, что при посадке каждая планета защищает сама себя.
Когда армия чернотелок села на лесную, уже наступила ночь. Ктесс созвонился со своими и настоятельно советовал им послать ополчение к лесным. Они пообещали так и сделать, но к утру пришла весть, что армия лесных разгромлена.
То есть драка происходила в лесной глуши, когда на планетах в этом секторе галактики царила ночь. Впрочем, ни чернотелкам, ни лесным темень не помеха. Может, не так стыдно было сдаться…
– Морские их оттуда выбьют, – с невольной гордостью в голосе заявил Мет.
Ктесс хмыкнул. В самом деле, надежда оставалась только на морских, на военную расу. Администрация армию в лес не пошлет на верную смерть. Обе административных планеты притаились, как насекомоядное в норе, а Ктесс продолжал весь день лениво щелкать кнопками. Его грызли позор и ярость. А все трое партийных новобранцев думали о своих: о родных домах и могилах. Что дикарь из первого сектора сотворит с их самобытной и неповторимой родиной? Оккупация – это так тяжко!
На другой день с административной планеты сообщили, что планета морских сдалась армии чернотелок, не вступая в битву. Ктесс позеленел за экраном и сжал кулаки, а Мет съежился в своем кресле. Единственный, кто не проявлял эмоций, а с интересом следил за ходом военных действий, был Кар. Увлеченный теоретик, он, по-видимому, восхищался действиями новенького.
Когда все решили, что это все, началось самое страшное. Новенький при помощи договоров со звездами и чужой гравитации вынес административную планету из-под притяжения звезды и принялся вращать ее на глазах у всех и бить по находящимся на ней космическим объектам. Потом он методично и скрупулезно так же расправился с кальциевой и морской планетами. Химическая защита была полностью разрушена и выведен из строя гравитационный компьютер. Но, что самое интересное – он не тронул лесных. Он сохранил планете всю ее гравитационную мощь и ее собственный, отдельный слой химии в космосе. Потом, спустя годы, Ктесс узнал, что новенький остался самого лучшего мнения о родине его предков. Особенно его восхитили самки. «Замечательные мадам, – будто бы заявил он, – матери героев и гениев!»

4 глава.

Кут, великий чернотелка, за свою жизнь завоевал и разгромил сотни цивилизаций. За ним числились победы над шумерами и крысами, над пауками и люканцами, но ни разу ему не довелось добраться до кочующих по космосу.
Чернотелки во время боя упивались ненавистной им кровью пришельцев-врагов. Когда же цивилизация сдалась, то Кут, раздувшись от гордости, предложил себя в качестве начальника протектората.
– Будем следить, чтоб их молодежь вела себя хорошо, а старшие соблюдали законы, – важно заявил он.
Однако все прекрасно знали, что почти сразу после войны свои положат Кута лечиться. Проще сказать – уберут с глаз долой и сами будут отвечать за все, что Кут понатворил за время военных действий. Конечно, можно было бы на должность начальника поставить любого другого чернотелку, но тут вмешались обезьяны из третьего сектора.
– Все-таки, они наши…
Чернотелки пошевелили усами, пощелкали надкрыльями и согласились, но с условием, чтоб начальника прислали лесные гуманоиды – самые любвеобильные и нейтральные инопланетяне во вселенной.

Ктессу сообщили из дома, что с ним желает говорить начальник протектората. На экране возникло молодое серьезное обезьянье лицо с низким лбом и глубоко посаженными глазами. Ктесс откинулся в кресле и приготовился слушать.
– В целом социум в порядке, связи между старшим (обессмерченным) поколением и молодежью соблюдены… Да, они прятали старших, где только могли.
– То есть?
– Военачальник чернотелок устроил тут разборку: пусть молодежь сама решает, кому из обессмерченных дальше жить.
– И кто из моих удостоился чести быть спрятанным?
– Некий Туп, он…
– Я знаю его.
– Они засунули его в бетонную ногу древней статуи. Когда вынули, он еле дышал.
– Ну, это анекдот…
– Ктесс, да все хорошо, потерпи. Они скоро уйдут.
– Я знаю, что они скоро уйдут.
– Ктесс, тут такое дело… Когда армия чернотелок явилась на планету морских, то начальник ихний не нашел там ни одного ребенка.
– Разумеется, им так положено. Они всех детей усыпили.
– Ну, и гомо малость осерчал. Он теперь постоянно туда мотается и пытается добраться до сути.

5 глава.

Лесной гуманоид стоял возле дерева с мелкими листьями, к веткам которого был прикручен мертвый морской гуманоид, голый, с вырезанной ножом надписью на ягодицах: «Не психиатр». Столпившиеся вокруг морские старались не смотреть на умершего от пыток сотоварища.
– Тут вот, рядом… – тихо произнес один.
Начальник протектората повернул голову. Он медленно отошел от дерева и приблизился ко второму. На нем висел второй гуманоид, из надписи которого на заднице явствовало, что он «Психиатр».

– Что все это значит? – спросил Ктесс.
Лесной гуманоид за своим экраном опустил голову. Ктесс отключился. Мет который день сидел за установкой пьяный в дупель, но начальник не обращал на него внимания. Он ждал, когда обезьяны с чернотелками полностью очистят его сектор, чтоб выместить всю скопившуюся злобу на морских. На что они рассчитывали, сдавшись врагу?
– Мет, что значит «психиатр – не психиатр»?
Мет молчал, глядя невидящим взглядом в экран.

Лодка села на главной площади столицы. Из нее вышли Ктесс, Кар и шатающийся от слабости Мет.
– Плаху сюда! – приказал Ктесс, указывая рукой на центр площади.
Покорное население быстро притащило древнюю плаху из натурального дерева и тяжелую платиновую секиру.
– Клади голову! – приказ относился к тому гуманоиду, который принес плаху. Гуманоид тоскливо посмотрел на Мета, махнул рукой и лег под топор. Следующей слетела голова одного из толпы, окружавшей лодку. Остальные, смекнув, начали потихоньку расходиться.
– Эй, стоп! Никому не покидать площадь!
– Ктесс, ты так до вечера будешь секирой махать, – осторожно заметил Кар.
– Как намахаюсь, так скажу.
В самом деле, неутомимый начальник до вечера рубил головы. Камни площади и цемент между ними намокли и пропитались кровью. На город постепенно надвигалась ночь.
– Принести факелы!
Оставшиеся морские принесли зажженные факелы. Ктесс положил скользкую от крови секиру и потребовал список. Он начал вызывать по списку и те, кто остались, с радостью приводили означенных. Они, по-видимому сидели где-то тут, рядом, их заранее свезли со всего континента и держали связанными. Это были давно обессмерченные плазмидами заслуженные гуманоиды. Ученые, полководцы, врачи, обслуживающий персонал химической защиты и гравитационного компьютера.
Голова падала, труп убирался моментально, приводили следующего. Мет, протрезвевший и решительный, вдруг оттолкнул очередного морского – древнего, чрезвычайно удачливого полководца – и решительно лег на плаху вместо него. Ктесс опустил топор: он видел, что его соратник не шутит.
– Так! – сказал он.
Кар, уставший, страдающий к тому же головной болью от жуткого запаха гуманоидной крови, осторожно взял начальника за руку:
– Ктесс, хватит! Полетели домой!
– Хорошо! Но вот что я вам скажу. И тебе, – он грубо схватил Мета за тунику, поднял его и встряхнул, – всех, кого я тут не прикончил я казню у себя в диппредставительстве. А Мет будет мне ассистировать. Ты ведь не откажешься, нет?
– Нет.
То есть, не откажется фоссилизировать соплеменников в позе на карачках после секса с начальником. Мет, стоя на дрожащих ногах про себя смекал, что он в самом деле проассистирует: сможет спасти одного-двух. А других прикажет увезти отсюда подальше и спрятать.
Они втроем вернулись в лодку, и Кар с Ктессом сели за установку, а Мет плюхнулся вниз и прислонился к круглому боку лодки. Он тяжело вздохнул и прикрыл глаза.
– А знаешь ли, я это ценю, – самодовольно заметил начальник.
– Что именно?
– То, что ты их так любишь, после всего, что они с тобою сделали.
– И ты любишь.
Дело в том, что Кут, глобалист и выдумщик, по победе над гуманоидами собирался упрятать всю цивилизацию целиком под пластиковый изолятор. Шумеры иногда такое делают. Этому плану помешало то, что 7-7-1 горячо вступился за лесных. Тогда Кут вознамерился окружить контейнером морских. «Они, якобы, совсем выродились». То, что с морскими творил новенький, а теперь Ктесс, их и спасло. Общество резко встало на их защиту, даже и часть чернотелок оказались против Кутовых планов.