Глава 7. Сны и зеркала

         А ночью, Тионе приснился очень страшный сон... О её сестре Лорелее, о том, как она была в Саторе, в Царской Усыпальнице. И про то, как она опускала на воду поминальную свечу, и как её похитили, накинув на голову мешок, и как она попала в руки  к некой ужасной женщине по имени Лхесса, в страшную комнату, где не действует магия...

        И всё это не могло быть просто сном.

   Утром, когда Тиона проснулась и огляделась вокруг, то сразу  даже не могла понять, где она, кто она… Как иногда бывало у неё после кошмаров в сновидениях.

Но это был не просто кошмар.

   - Тиона, что случилось? – в её комнатку вбежал взволнованный Дэмэр. – Я слышал твой крик. Даже, будучи под окном.  Я шёл к тебе. Завтрак...

   - Мою сестру, - перебила его Тиона. - Там, в Саторе, мою сестру похитили… Я видела это.
 
   - Может быть, это был просто  страшный сон?

   - Нет. И я знаю это наверняка. И мне тревожно, Дэмэр... Будто, со всем миром  произошло что-то непоправимое.

   - Это - почти у всех сейчас такое чувство. После того жуткого затмения. Даже птицы почти не поют. А муррен, похоже,  сегодня ночью даже не уходил никуда на охоту, и тоже очень за тебя переживает. Смотри, сидит рядом, тихий, подавленный, хвост поджал…

Тиона погладила кота.

   - Надо… Что-то делать, - сказала она. – Спасать её... Лорелею.

   - Лорелею? Но - как?

   - Не знаю. Но ведь это именно мне приснилось, что она в большой беде...

   - Если ты что-либо задумаешь - зови меня. Тогда, я хотя бы буду знать, что происходит - и, если смогу,  вмешаюсь. Помогу. Но вначале, всё же - пойдём в келью к мастеру Цэну. Посоветуемся с ним. Сейчас раннее утро... Но, он наверняка уже встал, и чай у Цэна уже согрелся.

     Они вышли на улицу. Было прохладно: осень приближалась стремительно. Лёгкий белый туман стелился над землёй. Повеяло дымком от костра. Где-то сжигали опавшие листья. Небо было сплошь затянуто обложными серыми облаками.

- Тиона, тебе приснился дурной сон? – сразу, как только она вошла за калитку, тревожно спросил мастер Цэн. У выложенной из камней печки, за каменным заборчиком, защищающими этот дворик  от ветра,  за столом уже сидели Дунаван и Сэдэр, пили чай с травами и мёдом, а мастер Цэн подкладывал в огонь поленья. Он и здесь освоился отшельником, на окраине: на небольшой терраске перед домом, с видом на озеро и скалы.

  -  Да. Приснился. Только, наверное, это – не просто сон. И мою сестру действительно похитили... Схватили, и держат в плену. У неё есть магическое кольцо - но там, где она сейчас пребывает, не действует магия.

  И Тиона подробно рассказала обо всём Дунавану, мастеру Цэну, Сэду и Дэмэру: о том, что она видала во сне. Он приснился ей, даже без лунного камня под подушкой.

  - Такое бывает? Что, в каком-то месте, совсем не действует магия? – спросил Сэдэр. - Это ведь - была не тюрьма.

  - Такое бывает, - ответил ему Цэн. - Что магия не действует. Но это происходит только в слишком уж нехороших природных местах, или там, где проводились древние тёмные ритуалы. Или в комнатах, где находятся поглощающие энергию и магию предметы или камни - чаще всего, закопанные определенным образом глубоко в землю, с произнесёнными страшными заклятиями и призывами тьмы.

   - Но, что же тогда делать? - воскликнула Тиона. - Как помочь Лорелее бежать? Я знаю, что ей грозит теперь большая опасность - такая же, как раньше угрожала моей матери. Её душу и сознание могут поработить.

   - Всё ещё серьёзней, чем я думал, - сказал Дунаван. - Зло уже очень сильно в Аморее.

   - А здесь, в Дарджонге, в монастыре, мне  смогут помочь спасти мою сестру? - спросила Тиона.

   - Не знаю, чем тут можно помочь, - ответил ей Дунаван. - И знаю только одно: я могу помочь лишь советом. Но не магией. Потому, что только у тебя имеется связь с сестрой. То, что вас связывает – это ваша общая судьба. Возможно, что тебя с сестрой может соединить зеркало... Если только, в той комнате, где она находится, есть зеркало... И это, такая связь через зеркало - имеет очень большой риск. Сами по себе, зеркала нейтральны. Но, они связаны с хаосом. Так же, как и Непроходимая Пустошь. Если надумаешь - возьми с собой клубок, данный Бэйгой. Он выведет тебя оттуда, если что.

   Тиона переглянулась с Дэмэром - они никогда не рассказывали Дунавану  об этом клубке, считая его предметом, который уже исполнил свою роль.

   - Это опасно, - сказал мастер Цэн. - Очень опасно.
 
   И все затихли, будто боясь нарушить эту странную тишину.

    «Зеркало... Итак, мне нужно зеркало, - подумала Тиона. – В комнате, куда Лхесса поместила Лорелею, есть старое зеркало. Точно, оно там есть. Я его видела... Во сне».

   Она резко встала,  и, не обращая внимания на оклики, поспешила туда, где в небольшой пристройке для магического инвентаря,  близ нового жилья Дунавана, в старом сундуке, среди других пылившихся предметов, хранилось то самое зеркало, с которым они недавно учились работать вместе с Дунаваном, и которое вместе с ним они потом туда вернули.

   - Тиона! - раздался сзади голос Дэмэра. Но она уже вбежала в ту пристройку - и стремительно упала перед сундуком на колени. А клубок ниток, который дала ей Бэйга, был  сейчас при ней, в кармане юбки: она как раз вчера разбирала привезённые сюда вещи, и пока не знала, куда его определить... Тиона открыла сундук и достала то зеркало, оно лежало теперь сверху, на самом виду.

   Сзади, у неё за спиной стоял вбежавший следом Дэмэр, когда она, долго всматриваясь в своё отражение, уже начала "проваливаться" в зрачки собственных глаз... Комната, зеркало, лицо - всё стало постепенно растворяться и терять очертания. Тиона и сама стала стремительно проваливаться куда-то, будто в тёмный колодец... Глубже, ещё глубже... Уходить в иномирие, рассекая  неизведанную ткань бытия...  Ряд дверей, вложенных одна в другую, тоннель, уходящий в пропасть, свет, где-то за пределом снов, падение… Снова падение... Потеря времени и пространства… "Лорелея", - позвала она, кружась во вселенском хаосе и теряя собственные очертания и форму... "Отзовись, Лорелея!"...

   И снова – свет, зияющая под ногами пропасть, двери, вложенные одна в другую, бесконечный коридор, летящая навстречу комната, распахнутые зрачки глаз…

   Зеркало... Старое зеркало.

                *
   Лорелея проснулась, и вновь с ужасом окинула взглядом окружающее пространство. Несмотря на весь кошмар её теперешнего положения, ей, всё же, удалось заснуть? Сколько уже она здесь?  Комната, диван, зеркало, плотно занавешенные шторами окна... Настолько плотно, что не понять, сейчас ещё ночь, или уже утро, или - день? Сколько времени прошло?
 
И вдруг - будто кто-то  позвал её... По имени. Тихо – тихо. Она услышала  голос. Огляделась… Нет никого. Показалось? Голос, будто какой-то родной, и будто слышанный во сне. «Кто меня звал?» - подумала Лорелея, и не нашла ответа.

      Ей почему-то захотелось встать и подойти к большому зеркалу в старой раме... Она встала и подошла. Стёрла тонкий налёт пыли, прямо на его поверхности, и всмотрелась в собственные свои черты. Глубже. Ещё глубже... Впалые глаза, покрасневшие от слёз, побледневшие губы... Она, с застывшим взглядом, замерла, и всё вглядывалась в собственные зрачки, и вот реальность уже поплыла, подёрнулась, стала зыбким маревом. Лицо здесь - чужое, страшное, с искажёнными чертами. Нет, не себя она видит в том зеркале, Но, преодолев страх, продолжает смотреть - и вдруг начинает там растворяться... Нет впереди уже никакого лица, только марево, дрожащее пространство, двери, вложенные одна в другую, уходящие в бесконечность. И - снова лицо. Совсем другое... Нормальное, человеческое - но, всё же, это не она - там, в зеркале... Нет, хотя, вроде бы, очень похожее лицо…

   Нет, не может быть! Но это – точно не она. Совсем другая, незнакомая девушка отражается сейчас в зеркале… Похожая - но другая. Она протягивает к ней руки - и, кажется, зовёт её по имени... Лорелея  почувствовала прикосновение чужой руки к своему запястью. И вот, она смотрит уже в чужие глаза, растворяясь уже в глубине этих, чужих, зрачков. Ещё миг - и вот она снова начала проваливаться куда-то, в какой-то всё поглощающий туман, с замиранием сердца осознавая, что падает и кружится, кружится - и вновь падает… Проваливается, летит куда-то... И вот, она уже где-то, где нет ни очертаний, ни теней, ни звуков... И она, как в глубокий омут, стремительно проваливается куда-то... Внутрь зеркала...

   И снова, из неопределённого пространства, из вихря, её вырывает какой-то, уже знакомый голос...


                *

     - Лорелея! Я тебя вижу. Дай мне руку! - снова хочет сказать Тиона, но губы уже не слушаются её - кажется, она больше не может издать ни звука... Тогда, где-то в сплошном тумане она перехватывает, ловит незримую руку сестры, и только наощупь, и притягивает её к себе... Они летят уже вместе, вдвоём, в том же непроглядном тумане без берега и края, вместе, будто одна единая сущность, они парят  где-то в межзвёздном пространстве... Потом она просто чувствует, как прижимает к своей груди, обнимает  дорогую сестрёнку...

   - Кто ты? Ты - богиня? - слышит она её вопрос.

   - Нет. Я просто - сестра. Твоя сестра, Тиона. Только, помолчим пока… Вдруг, тебя смогут услышать... По ту сторону зеркала, - сказала она, одновременно отыскивая  в кармане заветный клубок. Наконец, она нащупала нити - и бросила клубок куда-то себе под ноги. Он покатился вперёд, и нить стала видимой. В пустом безвоздушном пространстве, оставляя за собой светящуюся нить, висящую в пустоте, клубок покатился вперёд. И Тиона пошла, прямо по этой нити, ведя за руку сестру. Вначале – только по нити, висящей в пустоте, но вот они идут уже над тропой, между деревьев, а вот нить опускается на твёрдую почву и тянется дальше, по лесу. А вот, клубок заканчивается. И вокруг светло. А Тиона с Лорелеей стоят в лесу, на поляне, по-прежнему держась за руки. Тогда, Тиона берёт конец волшебной нити - и снова сматывает её в клубок, и кладёт этот клубок себе в карман. Так просто кладёт, по-обыденному...

   - Где мы? - спрашивает Лорелея.

   - Я пока не знаю... Но кажется, мы - в Сиренийском лесу, в Запретных землях... Похоже, что клубок вывел меня примерно туда, где я получила его в подарок, - ответила ей Тиона, внимательно осматриваясь. - И что же теперь делать? Как выбраться отсюда?

   - Главное - я больше не у Лхессы... Я спасена! - воскликнула Лорелея. - Спасибо тебе, - и она обняла сестру. - Видела бы нас сейчас наша мама... Меня, наверное, уже обыскались. А о тебе мы совсем ничего не знали, не знали даже  - жива ли ты... Ты - сильная магичка?

   - Пока что - нет. Но меня воспитал колдун - мастер Цэн. А недавно... Всё изменилось, и мы двинулись в путь... Подожди! Я знаю это место! - воскликнула Тиона, и ноги сами повели её всё дальше и дальше, в сторону открытого пространства, что виднелось между деревьев. И вот она понеслась, всё быстрее, и быстрее, раздвигая на бегу ветви деревьев - и вскоре выскочила на небольшую поляну. За нею были огромные деревья с фиолетовой листвой, где каждый из листьев состоит из трёх листовых пластинок, и зеркальной чистоты озеро.
 
   Возле которого, повернув к ней голову, стоял снежно-белый единорог...
 
               
  - Ты всегда сможешь вернуться сюда, если не потеряешь клубок. Если не задавать направление, то нить приведёт тебя в Сиренийский лес. Сейчас ты вышла именно сюда из иномирия, впервые попав в него… Это означает, что именно это место и станет тайным местом твоей волшебной силы. Таким, где ты всегда сможешь отдохнуть, - без слов, мысленно, поведал единорог Тионе.

   - А ты можешь перенести Лорелею в Сатору, к маме? - вслух, спросила девушка.

   - Я могу перемещаться и перемещать сквозь пространство и время,  только чувствуя зов сердца того, кто знает меня и зовёт. Меня никто не зовёт из Саторы. И тебя тоже. Но тебя, и прямо сейчас, зовёт твой побратим, Дэмэр. Вы связаны с ним невидимой нитью – сильнее, чем ты можешь себе представить. Со временем ты сама научишься преодолевать пространство на зов своего побратима. А сейчас, это может стать моей путеводной нитью,  от Сиренийского леса - и до монастыря в Дарджонге. И я смогу перенести вас с Лорелеей туда, где тебя ждут и где повторяют сейчас твоё имя, - ответил единорог.

  - Ты поскачешь по земле - или же мы полетим? - спросила подошедшая к ним Лорелея, с удивлением глядя на сказочное, нереальное существо.

  - Можно сказать, поскачу... Но - не по земле. И не по этому миру, - ответил единорог. - Ты же недавно и сама так шла - и ни по воде, и ни по земле... Садитесь, взбирайтесь поскорей ко мне на спину! - приказал единорог. - Ведь, ваши силы уже покидают вас...

И он склонился перед ними, а они обе забрались на спину единорога. И, как только они сделали это - он совершил первый прыжок...
 
И после каждого нового прыжка, единорог оказывался всё в новом и новом месте: то среди гор и равнин, то над странными городами из хрусталя, то над безводными красными пустынями. То под звёздным небом, то под ярким солнцем... Пейзаж менялся, как стеклянные цветы внутри калейдоскопа, когда его поворачивают и встряхивают вновь…

 И так было до тех пор, пока Тиона не увидала чёткие контуры отрога знакомых гор на горизонте... Зелёную долину, небольшое озеро внизу, редкие деревья и кустарники, камыши на берегу, сосну на пригорке, редкие окраинные домики... Они прибыли. И приближались всё ближе и ближе к самой дальней окраине монастыря в Дарджонге. К тому маленькому домику, в котором, чуть на отшибе от всех остальных монастырских помещений, поселился мастер Цэн.

   И первым им навстречу вышел бледный, измученный Дэмэр - и, не говоря ни слова, подал руку и стал помогать Тионе спуститься на землю. Изумлённо смотрел он и на единорога, и на Лорелею… Потом помог спуститься и сестре Тионы. И вот они уже обе твёрдо стояли на земле. И смотрели, как растворяется в наплывшем невесть откуда тумане их волшебный помощник… Как исчезает затем и сам туман, становясь лишь лёгким и зыбким белым облачком, дымкой, уносящейся вверх. И уже… то ли было это облачко здесь, то ли никогда его не было.

   - Тиона! Как я переживал за тебя! - воскликнул Дэмэр. – Ты пропала, растворилась в воздухе, прямо у меня на глазах... Перед тем зеркалом. Я остался один.  И ты так долго не появлялась. И на твоём месте осталось только зеркало…


               

                *
    По совету мастера Цэна, в тот же день Тиона и Лорелея написали письмо своей матери, Азалии, в Сатору, и отправили туда, через границу Амореи, с вороном Саргом. Однако, тот вскоре вернулся, весь потрепанный и жалкий. Мастер Цэн, хорошо знающий птицу, и который мог понимать Сарга, сказал, что бедный ворон не смог перелететь через границу: вначале ему мешали варганы, потом – усиленная охрана магов.

   И всё-таки, несмотря на сильную охрану границ Амореи, в Дарджонг постоянно прибывали юноши и девушки из этой страны. Те, что откликнулись на зов и решили обучаться магии именно при этом монастыре. Те, которым сюда было ближе, чем до Руна.

   Так, вскоре после Тионы, Дэмэра и Сэдэра, сюда приехали две девушки из Ангкора: Фиолена и Сильвия. Те самые, которые познакомились с Лорелеей ещё в столице Амореи, во время бала, и потому, конечно, не прошли мимо неё, как многие другие новички.

 Этих девушек доставил сюда их знакомый, купец Рокк, важный толстый господин, всегда очень нарядно одетый. Поскольку купцу нужно было съездить ещё и по своим, торговым делам, то девушки, да ещё и вместе со всеми своими попутчиками, сперва сделали довольно большой крюк, завернув в торговый город  Цзинбар, пожили там немного - и лишь потом последовали в Дарджонг, о чём не преминули сообщить Лорелее, поскольку их сильно поразил торговый город.

 А в путь вместе с ними пустились, кроме купца Рокка, также маг Себарис, который решил устроиться здесь преподавателем, знатная дама Омелия, которая собиралась получить место воспитательницы для девочек  и пережить здесь, за границей, время волнений в Аморее, и мальчик по имени Нэсс.

    Ещё в то время, как только что прибывшие Фиолена и Сильвия сидели в парке близ колонн главного белого здания, вместе со своими попутчиками,  и ожидали приёма их Аназарисом, как было положено всем вновь прибывшим,  эти девушки тут же увидали знакомую им Лорелею, и окликнули её, и Лорелея, обрадованная встречей, сразу же подбежала к ним, а за ней подошла и Тиона.

    Незнакомый маг, купец и дама при этом вежливо удалились, отойдя подальше, чтобы не мешать беседе девочек. А Нэсс ходил туда-сюда между ними, будто вымеряя расстояние от колонн портика до скамеек - и обратно.

  Тиона не знала почему, но эта встреча её насторожила. В то время как Лореея весело щебетала с Фиоленой, которая рассказала им всё о своих попутчиках, об их путешествии сюда и намерениях здесь учиться, а Сильвия зевала от скуки – старшая сестра Лорелеи испытывала смутную тревогу. Во-первых, амулет…Тот самый, виденный в лавке башмачника в Цзинбаре. Нет, она не могла ошибиться: именно он украшал сейчас Омелию: небольшой зелёный камень в серебряной оправе. С приворотным наговором.

Рокк смотрел на свою попутчицу восторженно; буквально, поедал её глазами. Но, он сам не мог зачаровать амулет. Магом купец не был. Значит, заказ? Он попросил это сделать какого-то знакомого мага. А что тот потребовал взамен? Сделка нечестная, амулет был направлен на подавление воли: именно на этом основывались все элементы бытового приворота. Лучше бы он себе самому на шею амулет повесил, этот старый индюк Рокк. Такой, который добавляет привлекательности для противоположного пола. Хотя…Тиона не удержалась и усмехнулась, глядя на Рокка. Напыщенному как индюку купцу только мнимой обаятельности бы и не хватало, чтобы он и вовсе нос задрал.

    В то же время, маг Себарис явно заметил её усмешку и взгляд, устремленный на амулет. Его лицо при этом стало до странности пасмурным. Уж не он ли зачаровал безделушку? Тогда, за какую такую услугу Рокка?

 «Впрочем, мне-то какое до всего этого дело?»- подумала Тиона и прислушалась к беседе Фиолены и Лорееи.

  - Поговаривают, что принцесса Эрин не вернулась во дворец из-за мачехи, та обвинила её заочно в принадлежности к заговору против отца, поскольку она, Эрин, была невестой Дамурта, сына Аримана. Но уж Эрин-то, совершенно точно, не нужно смерти Ренуария, отца она любит и жалеет. Хотя, возможно, что этот Дамурт мог заколдовать принцессу. В общем, Эрин пропала, и про неё ходят слухи, один нелепей другого, поговаривают даже, что она подалась к пиратам,- тем временем, продолжала болтать Фиолена.

- К пиратам, принцесса Эрин? – удивлённо воскликнула Лореея. И вскоре она с подружками, а за ними и Тиона, пошли и уселись ещё ближе к зданию теперешней Приёмной для учеников и преподавателей: скоро подходила их очередь. И отсюда теперь хорошо были видны колонны с цветными, читаемыми с помощью магии, изображениями. И Тиона вскользь разглядывала их, пока не слишком углубляясь в рисунок.

  - Ну, а что? Это довольно романтично, - хихикнула Сильвия. - Говорят, что Князь пиратов хорош собой.

  - Ну, а ты, Сильвия, вроде бы, раньше училась уже в пансионе для фрёйлин? – спросила Тиона, чтобы включиться в общую беседу. – Мне Лорелея о тебе рассказывала, - спешно добавила она.

  - Немножко, училась. Но, настоящей учёбы так ещё и не началось там. А теперь, все маги разъезжаются, кто куда может, в том числе и учителя пансиона. А во дворце сейчас не только скучно, но и страшно. Принц Йорик угрюмым стал. И балов, маскарадов, танцев, которые ежегодно были в эту пору -  теперь нет. Но, самое ужасное – это Отцы Крона. Они теперь повсюду. От заговора они отмазались: как бы, это были в их рядах несколько заговорщиков, а остальные там ни при чём. А вот маги, мол - зло. Любые. И они учредили у себя особую канцелярию, по догляду за магами, развели уйму доносчиков и фискалов. Поговаривают, что там у нас вскоре начнётся гонение на всех без разбору магов и даже на просто учёных и книжников. Будет ещё хуже, чем в соседнем Кронхорде, - и Сильвия глубоко вздохнула.

    - Это печально, - сказала Лорелея. – С тех пор, как не стало Арэна, всё изменилось, - и её глаза оказались на влажном месте.

    - Да, пожалуй, ты права: все наши беды начались именно с тех пор. Аморея так сильно изменилась… Не слышно больше песен, никто не читает стихов. Разъехались художники и музыканты, уехали в далёкие страны. Летописцы и сочинители заперлись дома, и не бывают во дворце. И даже сады и парки стали зарастать бурьяном. На деревьях появилась куча пауков, мухи какие-то вредные летают…Странно всё это. И ужасно, - тихо добавила Фиолена.

- Пойдём-ка обустраиваться, подруга! Потом ещё поболтаете, - вмешалась Сильвия. - У меня предложение: распорядимся насчёт вещей, узнаем, какие кельи пустуют и куда можно заселяться. Тем временем, пока с Аназарисом за нас Рокк и Себарис словечко замолвят. А лично мы представимся ему как-нибудь попозже и без официоза: а сейчас, я хочу отдохнуть с дороги.

   - Но, вначале, надо хотя бы сказать Рокку, что мы отлучимся, - не согласилась с ней Фиолена.

   - Да, конечно, - ответила Сильвия, и девочки побежали к крыльцу ближайшего отсюда храма. Именно туда отошли, и там теперь, близ него, стояли, шумно беседуя, купец Рокк, Омелия и странный маг Себарис... Из всей их компании, только Нэсс остался почти на прежнем своём  месте, но теперь он уже не бродил туда-сюда, а присел на лавочку под деревом. Тиона внезапно почувствовала, что маг Себарис за нею до сих пор следит издали, или, по крайней мере, с интересом наблюдает: не раз она ловила на себе его пристальный взгляд.

  - Пойдём, познакомимся с этим мальчиком. Наверное, ему одиноко,- предложила Тиона Лорелее, и они подошли к Нессу.

     Тот сидел и чертил на земле прутиком различные изображения.     Тиона сама не знала, почему, но ей сразу же пришла в голову мысль, что Нэсс - в будущем, маг-художник. Редкий дар, редкое сочетание…И дополнительный магический дар проявляется, насколько она знала, у художников довольно  поздно, а иногда даже в совсем зрелые годы.

    Ничего подобного вслух она не сказала. А мальчик очень стеснялся, когда они присели с ним рядом.

  - Откуда ты прибыл? Тоже - из столицы, как и Сильвия с Фиоленой? - спросила у Нэсса Тиона.

   - Нет. Я из Малисса. Меня взяли в попутчики. Одному ехать было не слишком удобно, - сразу же отозвался тот.

   - И родные тебя отпустили, вот так, с чужими людьми?

   - Не чужими, - потупился Нэсс. - Фиолена - моя дальняя родственница. Да и купец Рокк, леди Омелия и маг Себарис с нами. Все они - знакомые моего отца. К тому же, я недавно излечился от полной немоты и другой тяжёлой болезни... Быть может, слыхали, что произошло в Малиссе во время праздника Яблочного Звона?

   - Да, мне рассказала об этом сестра, а она сама была тогда в Малиссе - хотя и не на площади. А ты сам видел радужный мост, и то, как спасали Грандиру? - спросила Тиона.

   - Очень хорошо видел. И это я был тем самым ребёнком, из-за которого обвинили Грандиру, назвав её ведьмой. Потому, первое, что я сказал, обретя возможность говорить - это то, что она невиновна. И, через несколько дней, она была оправдана городским судом, хотя к тому времени уже уехала из Малисса и на суде не присутствовала. А на следующий же день я сказал своему отцу, герцогу Остранду, что теперь вижу единственный свой путь: стать магом. Таким, как те, что были тогда на площади. Как ни странно, но он со мной согласился, хотя имеет крутой нрав и пытается всё и за всех решать, по-своему. Быть может, он в этом событии и в моей просьбе видит указание судьбы. Да и вообще, он сильно изменился после той ночи. И отпустил меня, в сопровождении старого слуги,  с попутчиками в Дарджонг. Слугу я уже отправил домой, в обратную дорогу.

- Как всё необычно в твоей судьбе, - задумчиво сказала Тиона. - Что ж... Успехов тебе, в новом начинании.

                *

На следующее утро, думая, что встала раньше всех, Тиона вышла из комнаты, где на её кровати осталась спать теперь только её сестрёнка, спустилась на крыльцо по деревянным ступенькам, и направилась к дальнему озеру.

Она шла по ещё зелёной траве, по узкой тропке, уходя вдаль от высоких зданий и маленьких домиков. Она спускалась в долину.

Когда, постепенно приближаясь к ней, и снижаясь кругами, с показной лёгкостью сюда подлетал маленький, рыжий крылатый кот... Он был так красив в полете! И Тиона почувствовала единение своего сознания с его радостным боевым духом, заключённым в маленьком пушистом тельце. Она знала, что Мур сейчас видит её - и очень рад ей. Он полетел за ней следом. И он совсем уже окреп - и «стал на крыло».

    «Животные неразрывны с миром природы и всегда живут в свете. В них нет ни капли того, что зовётся эгоизмом, они неразрывны с душой мира. И, если они позволяют нам проникать душою в их сознание, тем являют нам несказанную радость и благо. Как я была благодарна ему в последние дни за то, что он избавлял меня от суетных мыслей, от тревоги о завтрашнем дне, от страхов и переживаний! Просто тем, что был рядом со мною. Своим пушистым тельцем, теплом и мурчанием, он согревал меня вечерами, в эти тревожные дни», - подумала Тиона.

А вскоре, ещё издали, она разглядела на берегу озера одинокую фигуру. И быстро побежала вперёд, чтобы поскорей приблизиться к мастеру Цэну.

   - Всё не так просто, Тиона! – сказал он ей вовсе без всяких предисловий, как только она присела рядом. – Я очень рад, что ты спасла сестру, но всё не так просто. - Спасая других, мы отводим на себя их горе, принимаем на себя их участь.

    Он ничего не добавил, глядя в неподвижную гладь горного озера, и снова погрузился то ли внутрь себя, то ли в глубину этих прохладных вод. Тиона тихо сидела рядом, созерцая тот вид, что открывался вокруг. Озеро окружали невысокие горы и обветренные скалы, лес, деревья, хвойные и лиственные… Синева небес ярко контрастировала своей глубиной и чистотой с начинающими местами желтеть  от дневной жары листьями деревьев.

 Не за горами была уже и совсем яркая осень. Пожалуй, это самое красивое время года. И здесь она будет просто великолепной.
 
  Будто прочитав её мысли, мастер Цэн сказал:

  - Увядание человека должно быть таким же прекрасным, как осень. Глаза старца должны быть бездонными и умными, а волосы – густыми с серебром. И ни печали, ни сожалений, лишь молитва и вера. Чистое совершенство…

  Тиона посмотрела на крепкую, ладную фигуру мастера. На его длинные, светлые, ещё не тронутые сединой волосы, заплетённые сейчас во множество косичек, собранных в узел - и вдруг сказала, неожиданно для себя самой:

   - Вам рано ещё рассуждать о старости. Вы лишь на пороге мудрости, но бесконечно мудрее меня. И вы ещё можете успеть достигнуть бессмертия.

   Мастер Цэн улыбнулся ей и сказал:

  - Спасибо на добром слове, Тиона!

  И Тиона улыбнулась ему в ответ.