16. Горный Алтай. Исход из Чуйской степи

Чуйская долина прекрасна тем, что один её край совсем не похож на другой.

С одного края – с полпальца высотой кустики ароматных травок, такие крохотные, что большой букет полевых цветов для любимой уместится на ногте мизинца этой любимой.

А с другого края долины – сказочной красоты стройные высокие ели, которые стоят, как воины, настолько плотным строем, что в самый солнечный день под ними темень. Да такая дремучая темень, что даже страшно туда входить – как бы оттедова медведь не выполз: «Чё, турист, пообедаем?»

С третьего края долины – каменистая полупустыня с саксаулами, в которой могут найти себе пропитание только туристы, у которых хватило мозгов что-нибудь прихватить себе на перекус, да ещё пищухи, да ещё блохи, что живут на этих пищухах.

Зато с противоположной стороны – богатые сочной травой луга, жирные суслики и по-туристически влюблённые в горы коровы с королевской осанкой, топчущие тропинки к альпийским травостоям.

Кстати, если уж зашёл разговор о сусликах, то здесь, на Алтае, этому зверьку поставлен замечательный памятник.
Только если, скажем, памятник безымянному тигру во Владивостоке у подножья Тигровой сопки поставлен, видимо, с благодарностью за то, что он сожрал только одного-единственного часового, то алтайский памятник Суслику Великому установлен как раз наоборот – за то, что он многих людей от голода спас! Это когда люди во время Великой отечественной войны всё, что здесь выращивали – буквально всё! – отдавали для фронта, для Победы, а самим, чтобы не умереть, приходилось есть сусликов.

Памятник пробирает до глубины души!
Худой как смерть мальчик держит в ладошках маленького зверька, прижав его к своему впавшему от голода животу.
Мордочка зверушки изображена детально. Всё-таки памятник ему, а не человеку.
Вот именно поэтому лица у мальчика нет. Раньше на месте лица была закреплена зеркально отполированная пластина, чтобы каждый, в том числе и фанатичный защитник животных, коих немало, заглянув в зеркало, в этом мальчике увидел самого себя, полумёртвого от голода в далёкие 1940-е годы.

Однако кому-то настолько не понравилась собственная рожа в этом зеркале, что он, взяв передней конечностью булыжник, не рожу себе расквасил, а зеркало разбил.
Теперь на месте личика у мальчугана – впадина. Впадина, как символ вселенской скорби о том, что неистребимы человеческая злоба и нечеловеческая тупость, которые и провоцируют все кровавые дела на Земле.
Осталось добавить, что я бы обладателя той рожи, если бы он попался мне в руки, самолично скормил бы в Уссурийской тайге какому-нибудь нашему тигру: «Чё, тигра, пообедаешь?»

Кстати, мне довелось встретиться именно с тем самым сусликом, с которого ваяли портрет.
Вы можете сами убедиться: тот же профиль лица, та же форма носа, тот же разрез глаз, такое же отсутствие бороды, редкое ныне.

Однако вернёмся в Чуйскую степь. Вернёмся, чтобы рассказать, как горестно её покидать!

Нет, в первый раз, нацепив рюкзак и оседлав велосипед, я покатил по Чуйскому тракту, будучи радостным в предвкушении алтайских чудес.
Моё путешествие ведь только начиналось!
А вот в последующие разы, на машине, захлопнув багажник в Кош-Агаче, я чувствовал, что отпуск подошёл к концу, главная часть моего путешествия – спокойная, сказочная, мечтательно-задумчивая – закончилась, и настало время возвращаться домой.

Так что имеет смысл дальше рассказывать не от лица грустного четырёхкратного заслуженного автоалтайца, а от лица оптимистичного, абсолютно ещё ничего не знающего и радующегося всякой новой травинке велоприморца.

Пишут, что Чуйская долина – самое малооблачное место в России, и что здесь из-за малооблачной погоды даже одно время хотели построить астрономическую обсерваторию.
Приходится верить на слово, поскольку местные тучи имели бы немало шансов на победу в конкурсе красоты среди туч, если бы какой-нибудь дурак задумал его проводить.
Обсерваторию таки не построили. Но самая большая в стране солнечная электростанция здесь функционирует уже 10 лет.
Вот только насколько она выгодна и прибыльна – пойди-найди эти данные…

Надо сказать, что первыми дикими жителями долины, которые мне встретились, были, в общем-то обычные для России птицы – чомга и лысуха. Но я их раньше не видел. Тем было интереснее, когда чомга с важным видом проплыла с повзрослевшим выводком совсем неподалёку от меня. Пустыня пустыней, а в крохотных озёрах Учтелец на окраине Кош-Агача в тростниках спокойно живут и выводят птенцов эти интересные птицы.
Чомги, как и все другие виды поганок, устраивают весной невиданной красоты и сложности парные брачные игры, в которых очень важна синхронность. Людям этого не хватает в браке – синхронности :-/
А лысухи интересны тем, что, хотя пары образуются обычно лишь на сезон, некоторые птицы всё-таки соединяются на годы, даже зимуя вместе! Влюбляются, наверное :-)

Когда я покидал Кош-Агач на велосипеде и отправлялся в поездку по Чуйскому тракту, на мне были надеты летние лёгкие веломаечка и велошорты. В степи стояла такая благодатная теплынь, что на мне могли бы вмиг прорасти какие-нибудь цветы, использовав моё настроение в качестве лучшего удобрения.
Но чем ближе к северо-западному выходу из долины я приближался, тем неуютнее становилось. Тут долина сжимается с юго-запада Северо-Чуйским хребтом, с северо-востока – хребтом Курайским, и ущелье между ними превращается в эдакую аэродинамическую трубу, в которой дует пронизывающий довольно холодный злой ветер. Пришлось надеть не только велокофту, но и веловетровку, чтобы не подхватить законный велонасморк.

Плюнув на ветер, я залез на сопочку, чтобы попрощаться с Чуйской долиной.

Посмотрел налево – знакомая уже полупустыня подо мной. А взглянул направо – вах!!! – сказочная, прямо-таки пасторальная долинка внизу. Деревья, лужайки. Глаз не оторвать!
А всего-то меньше двадцати километров севернее Кош-Агача!

Вот так Чуйский тракт и меняется каждые двадцать-тридцать километров, пока по нему едешь. Не зря журнал National Geographic внёс его в свой список самых красивых дорог мира. А мы и без их списка обойдёмся!

Покидая Чуйскую долину, я не знал, каким ещё удивительным свойством она мне запомнится на веки вечные! А ведь это единственное место на Земле, в котором меня не кусали ни комары, ни слепни, ни мошка, ни мокрецы! Их тут нет! Вообще нет! Говорят, тут могут быть клещи. Специально всю долину исходил, чтобы ну хоть кто-нибудь укусил! Фиг! Или врут насчёт клещей, или они просто боялись отравиться термоядерными соками такого ядовитого экземпляра, как я.

А через каких-нибудь сто километров на север оказалось, что я всё-таки на редкость вкусный, и мне пришлось так усердно обрабатывать себя средством против кровососов, что не только слепни со стонами падали в обморок, но и тот голодный медведь, скривившись, плюнул бы и полез обратно в свою дремучую темень, предпочтя подыхать от голода, чем от туриста, пропитанного химией.

Впрочем, это уже было потом…
А пока меня ждал МАРС!

(Фото автора)