Мифическая огненная птица 15

Грозой поверженный закат

На западе над гладью древнего озера, раскидывает крылья жар—птица заката. Её оперение полыхает всеми оттенками огня: от нежно;абрикосового у кончиков перьев до глубокого багрянца у самого туловища. Золотые искры срываются с её крыльев и, падая, растворяются в зеркальной поверхности воды, превращаясь в дрожащие огненные дорожки. Озеро, зачарованное красотой, замирает — лишь изредка по нему пробегает лёгкая дрожь восхищения.

Но небо готовит испытание для небесной красавицы. С севера, словно полчища тёмных всадников, надвигаются тяжёлые тучи. Они ворочаются с боку на бок, клубятся, затягивая лазурь непроницаемым пологом. Воздух густеет, наполняясь предчувствием — он больше не ласкает кожу, а давит, как тяжёлая парчовая мантия.

Звучит первый раскат — низкий, утробный, будто пробудившийся древний великан в недрах земли. В ту же секунду из чрева туч вырывается огненная стрела молнии — стремительная, беспощадная. Она пронзает край крыла жар—птицы, и та вздрагивает, рассыпая в воздухе сноп алых искр.

Вторая стрела ударяет точнее — в самое сердце огненной птицы. Её перья вспыхивают ярче, трепещут, теряя золотое сияние. Молнии следуют одна за другой —  раскалённые копья небес рвут на части волшебное оперение, рассекают огненный силуэт на фрагменты. Каждая вспышка озаряет озеро не тёплым светом заката, а резким, сине;белым светом ярости стихии: волны вздымаются, пенятся, бьются о берег, словно пытаясь укрыться от гнева небес.

Вода и огонь вступают в схватку: дождь, холодный и обильный, обрушивается на озеро, гася отблески заката на его поверхности. Тучи, торжествуя победу, смыкаются над тем местом, где ещё недавно жар—птица демонстрировала непревзойденное великолепие. В краткий миг затишья между раскатами грома в разрывах туч мелькает последнее перо — оно медленно кружится, опускаясь к воде, всё ещё излучая слабое, но упрямое свечение.

Постепенно гроза отступает. Громовые раскаты отдаляются, становясь глухими и редкими; молнии мелькают всё реже. Тучи рассеиваются, открывая клочок чистого неба у горизонта. Там в лёгкой дымке брезжит новый оттенок — не огненный, а нежно;лиловый, предвестник наступающей ночи. Стихия утихает, оставляя после себя свежесть омытой земли и тихую печаль о погибшей жар—птице — но в моей душе сохранялся её образ; её неукротимый огонь, который возродится завтра на новом закате.