Парень из переписки

Квартира снова дрожала от раздражения.

— Я уже устал от этого!

— А я, думаешь, нет?

Голоса родителей доносились с кухни приглушённо, через стену, но Вике казалось, будто они ругаются прямо у неё в голове.

Она лежала на кровати в полной темноте и делала вид, что ничего не слышит.

Телефон светился перед лицом холодным белым светом.

Она листала ленту. Смотрела чужие фотографии.

Из кухни снова послышалось:

— Не начинай опять.

— Тогда когда?

Вика зажмурилась.

В последнее время ей всё чаще хотелось просто исчезнуть куда-нибудь, где никто не кричит.

Хотя бы ненадолго.

Телефон внезапно завибрировал.

Новое сообщение. Незнакомый аккаунт.

Без фото.

Без имени.

Просто серый кружок и странный ник из букв и цифр.

Вика нахмурилась.

Обычно она таким не отвечала.

Но сейчас почему-то открыла.

«Ты тоже иногда делаешь вид, что у тебя всё нормально?»

На кухне хлопнула дверь.

Вика смотрела в телефон. Очень странный вопрос.

Она уже хотела закрыть чат.

Но пальцы вдруг сами напечатали:

«А ты тоже?»

Сообщение прочитали сразу.

Три точки. Печатает…

«Постоянно.»

Вика прикусила губу.

Она медленно села на кровати, подтянув колени к груди.

На экране снова появились точки.

«Извини, если это крипово выглядело.»

Вика неожиданно усмехнулась.

«Немного.»

«Справедливо.»

Она сама не поняла, почему продолжила отвечать.

Наверное, потому что незнакомец не писал тупые подкаты.

Не кидал смайлики. Не спрашивал фото.

А потом вдруг написал:

«У тебя сегодня в школе тоже был ужасный день?»

Вика резко нахмурилась.

«Откуда ты знаешь?»

«Просто догадался.»

Ей стало немного не по себе.

Но почему-то чат она не закрыла.

Даже наоборот.

В ту ночь они переписывались почти до двух часов.

О музыке. О школе.

Она ещё не знала, что этот человек видел её сегодня в школе.

Утром всё выглядело нормально.

Мама пила кофе на кухне. Отец листал новости в телефоне.

На столе стоял обычный завтрак.

— Пока, — тихо сказала Вика, закидывая рюкзак на плечо.

— Угу, — отозвался отец, не поднимая глаз.

И всё. Будто они просто соседи.

На истории Вика почти уснула.

Она полночи переписывалась с незнакомцем, а потом ещё долго лежала, глядя в потолок.

Странно. Обычно разговоры в интернете заканчивались одинаково, скучно с тупыми подкатами.

Но здесь можно было просто писать. И это почему-то затягивало сильнее всего.

— Вик, ты вообще живая? — шепнула Кристина, ткнув её ручкой в плечо.

Вика вздрогнула:

— А?

— Я говорю, ты опять где-то в космосе.

— Не выспалась.

— Ясно.

Кристина снова уткнулась в телефон.

Разговор закончился. Как почти все разговоры в последнее время.

У Вики были подруги.

Они вместе сидели на переменах. Снимали кружочки.

Обсуждали учителей. Иногда гуляли после школы.

Но рядом с ними Вика всё равно чувствовала себя одинокой.

Будто все общаются поверхностно.

Кто с кем встречается.

Кто что выложил.

Кто кого отписал.

А о важном никто не говорил.

Вика старалась выглядеть человеком, у которого всё нормально.

В её соцсетях были фотографии с прогулок, дурацкие видео с подругами,

иногда селфи.

Особенно тяжело ей было в школе. Слишком много людей и шума.

Вика ловила себя на мысли, что чувствует себя среди этого лишней.

Вокруг полно людей и одновременно никого, кому реально можно сказать:

«Мне плохо.»

Ей казалось, что все вокруг просто играют свои роли.

«Весёлая девочка.»

«Уверенный парень.»

«Идеальная пара.»

«Счастливая жизнь.»

И только вечером, когда она оставалась одна в комнате с выключенным светом, вся эта картинка рассыпалась.

Именно поэтому переписка с незнакомцем стала для нее важной.

Он писал ей днём:

«Как пережить шесть уроков и не умереть?»

И вечером:

«Сколько процентов твоей ненависти связано со школой?»

На уроках телефон снова вибрировал:

«У тебя тоже ощущение, что четверг длится слишком долго?»

И Вика рассказала незнакомому человеку о себе больше, чем друзьям за несколько лет.

Этот человек незаметно стал частью её подростковой жизни.

Она просыпалась и первым делом проверяла сообщения.

Шла в школу и ждала, когда телефон снова завибрирует в кармане.

Иногда он писал какую-то ерунду.

«Если я доживу до пятницы — требую медаль.»

«Я только что видел человека, который ел гречку с кетчупом. Мир уже не спасти.»

Вика тогда смеялась прямо посреди урока.

Когда дома снова начинались ссоры, Вика уходила в ванную, включала воду, садилась на пол и писала ему:

«Опять.»

И ответ почти всегда приходил сразу.

«Сильно ругаются?»

Она рассказывала ему все.

Как ненавидит, если родители в плохом настроении.

Как устала делать вид, что всё нормально.

Как иногда чувствует себя лишней рядом с подругами.

Потому что в последнее время их интересовало только одно: бренды, айфоны, кто с кем встречается.

Всю перемену Кристина могла обсуждать чужую сумку так, будто от этого зависело будущее страны.

— Нет, ну ты видела, сколько она стоит?

Вика кивала.

Хотя думала совсем о другом.

Именно тогда телефон снова вибрировал.

«Ты опять мысленно не в школе, да?»

Странное чувство. Будто он видел её прямо сейчас.

«Откуда ты знаешь?»

«Просто угадал.»

Но Вика уже начинала замечать, что он слишком часто «угадывает».

Однажды она получила тройку по геометрии.

Глупую. Обидную.

Учительница ещё и сказала при всём классе:

— Вика, ты в последнее время вообще не стараешься.

Весь день после этого внутри было мерзкое чувство.

Вечером телефон снова загорелся сообщением.

«Ты сейчас опять расстроена из-за какой-то оценки?»

Вика уставилась на экран.

«Ты следишь за мной?»

«Нет. Просто ты всегда одинаково пишешь, когда расстроена.»

И вот такие вещи цепляли сильнее всего.

При этом сам он почти ничего о себе не рассказывал. Никогда не отправлял фото.

Когда Вика шутила:

«Может ты вообще дед лет сорока?»

Он отвечал:

«Тогда у меня слишком хороший вкус в музыке для деда.»

Она пыталась звонить. Он не брал трубку.

Пыталась узнать, из какой он школы. Он переводил тему.

Иногда это начинало раздражать.

— Ты вообще нас слышишь? — Кристина щёлкнула пальцами перед её лицом.

Вика моргнула:

— А?

— Господи, ты точно влюбилась.

— С чего ты взяла?

— Потому что нормальные люди не улыбаются телефону на уроке.

— Я не улыбалась.

— Вика, ты сейчас улыбаешься.

Она быстро опустила телефон экраном вниз.

— Да не влюбилась я.

— Ага, конечно.

Кристина прищурилась:

— Это тот чел, которому ты всё время пишешь?

— Просто общаемся.

— М-м. «Просто общаемся». Опасная стадия.

Вика закатила глаза, но спорить не стала.

Потому что внутри уже было странное. Что она хочет рассказывать ему о любой мелочи.

Как её выбесила учительница английского.

Как она увидела смешную собаку возле школы.

А ещё она постоянно думала, какой он в жизни?

Как выглядит. Как смеётся.

Как разговаривает.

А в школе всё шло как обычно.

Шумные перемены. Толпы в коридорах.

И где-то на фоне всего этого был Коля.

Необщительный парень с последней парты. В тёмной толстовке и наушниках.

Он почти ни с кем не общался. На переменах сидел в телефоне слушал музыку.

На уроках отвечал коротко.

Некоторые вообще забывали, что он учится с ними.

И Вика тоже не обращала на него внимания.

Ну Коля и Коля.

Странный парень. Таких в школе полно.

Только иногда происходили странные мелочи.

Однажды Вика сидела на литературе, перечитывая переписку под партой.

И вдруг услышала сзади голос:

— Тебя сейчас спалят.

Она вздрогнула и быстро закрыла телефон.

Коля сидел позади неё.

— Чего? — тихо переспросила Вика.

— Марина Викторовна смотрит на тебя.

И действительно.

Учительница как раз произнесла:

— Вика, телефон убрала.

— Извините.

Она машинально посмотрела на него.

Но уже через минуту Вика снова думала совсем о другом.

О том, что незнакомец уже пару часов ей не писал.

Уговорить его встретиться оказалось сложнее, чем Вика думала.

Каждый раз, когда она заводила разговор об этом, он уходил от ответа.

«Да зачем тебе это?»

«В жизни я скучнее.»

«А вдруг я маньяк?»

«Очень смешно, — написала тогда Вика. — Я серьёзно.»

Потом пришло сообщение:

«Ладно. Давай.»

И с этого момента у неё внутри будто включился режим паники.

Весь следующий день Вика не слышала половину уроков.

Она открывала шкаф дома раза четыре.

Переодевалась. Снова переодевалась.

Слишком простая кофта.

Слишком яркая.

— Ты куда собираешься? — крикнула мама из кухни.

— Гулять.

— С кем?

Вика замерла на секунду:

— С человеком.

— Очень информативно.

Она только закатила глаза и ушла в комнату.

Перед выходом ещё минут десять смотрела в зеркало.

Поправляла волосы. Красила ресницы.

А вдруг в жизни он окажется совсем другим?

Не тем человеком, который понимает её с полуслова.

Вика пришла раньше.

Стояла в парке. Люди проходили мимо.

Где-то рядом играла музыка с улицы.

Телефон завибрировал.

«Я уже рядом.»

Вика резко подняла голову.

И в этот момент увидела человека, который шёл через парк прямо к ней.

Тёмная толстовка. Наушники на шее. Немного растрёпанные волосы.

Коля.

Коля с последней парты.

Мозг будто отказался складывать картинку.

Не может быть.

Коля остановился в паре шагов от неё и неловко сунул руки в карманы толстовки.

Вика всё ещё смотрела на него так, будто сейчас у неё перед глазами произошёл системный сбой.

В жизни он выглядел ещё более растерянным, чем в школе.

— Это… ты? — тихо спросила Вика.

Он неловко усмехнулся.

— Да.

Повисла пауза.

Вика смотрела на него во все глаза.

— Коля? — выдохнула она.

— Звучит так, будто это диагноз.

Она нервно рассмеялась.

— Я просто… я вообще не ожидала что ты из моего класса.

— Знаю.

Он опустил взгляд.

— Прости, что не сказал сразу, — тихо произнёс он. — Я просто…

Он пожал плечами.

— Думал, если ты узнаешь, кто я, то перестанешь писать.

— Неправда.

Он поднял бровь:

— Вика, ты полгода называла меня «парень в наушниках».

— я не думала, что ты это слышал.

— Я много чего слышал.

Она смущённо отвела взгляд:

— Ладно. Это звучит ужасно.

— Да нет, мне даже нравилось.

Вика снова тихо рассмеялась.

А потом вдруг заметила, что он волнуется не меньше неё.

Они медленно шли по вечернему городу.

Мимо проезжали машины.

Люди вокруг смеялись, разговаривали, куда-то торопились.

А у Вики всё ещё было странное ощущение, будто реальность немного сдвинулась.

Она украдкой посмотрела на Колю.

И это было так глупо. Она ведь видела его каждый день.

Но только сейчас будто впервые действительно заметила.

— Так как ты вообще меня нашёл в интернете? — спросила она.

Он посмотрел на нее:

— Очень криповая история.

— Отлично. Люблю такое.

Он засунул руки глубже в карманы толстовки.

— Ты как-то выложила сторис с песней, которую я тоже слушаю.

— И?

— И я ответил.

Вика резко остановилась:

— Господи, это был ты?!

— Ну да.

— Я тогда ещё подумала: «О, хоть один нормальный человек знает эту группу».

— Спасибо, очень приятно.

— Сначала я вообще не собирался писать, — продолжил Коля. — Просто увидел, что у тебя всё фигово, и написал.

— Ты что, экстрасенс?

— Нет. У тебя был вид человека, который либо заплачет, либо кого-нибудь ударит учебником по геометрии.

Вика фыркнула:

— Очень точное описание.

— Я наблюдательный.

Она снова улыбнулась.

На следующий день школа казалась Вике какой-то странной.

Той же самой. И одновременно совсем другой.

Кристина опять что-то эмоционально рассказывала про новый тренд в тиктоке.

Только теперь Вика думала, что позади нее сидит Коля.

В наушниках.

В тёмной толстовке.

С таким видом, будто происходящее вокруг его вообще не касается.

На литературе Коля что-то печатал в телефоне, потом её телефон тихо завибрировал под партой.

«Марина Викторовна сейчас лопнет от злости.»

Вика еле сдержала улыбку.

Она подняла глаза.

Учительница действительно уже повысила голос.

Она обернулась назад.

Коля сидел с невинным лицом. Будто вообще ни при чём. Вика тихо усмехнулась.

После уроков они вместе вышли из школы.

Коля шёл рядом и рассказывал какую-то абсолютно идиотскую историю про физрука, который однажды застрял в кладовке с мячами.

— Нет, подожди, — смеялась Вика. — Ты сейчас это придумал.

— Клянусь, это правда.

— Я тебе не верю.

— Это потому что у тебя нет фантазии.

— Спасибо, очень приятно.

Она снова рассмеялась.

Потом они остановились на светофоре.

Машины проносились мимо. Ветер трепал волосы.

Она посмотрела на Колю. На обычного парня из её класса.

И подумала, как странно иногда всё складывается.

Можно месяцами искать кого-то особенного.

И не замечать того, кто всё это время был рядом.