Свидание

Мы встретились у метро Университет.  Мне от Юго-Западной -  всего 2 остановки не метро, Юле – минут 20 на автобусе от «Черемушек».  Мы пошли к главному зданию МГУ, мимо яблоневых деревьев, прошли по аллее с бюстами ученых, двигавших вперед российскую науку.  Университет, Смотровая площадка, Воробьевы горы (тогда они назвались Ленинские) – мое любимое место в Москве.   
-  Мне Анька сказала, ты тоже собираешься в Анголу, как и Федин?
-  Да, собираюсь, хотя, нет... уже и не хочу я туда. Просто. Расхотелось. 
- Что?
- Военный билет, паспорт забрали, обратной дороги нет. Схожу, пожалуй, подстригусь покороче, чтобы уж точно войти в образ. Но вообще-то. А ты где учишься? Или уже закончила?
- В архитектурном. Еще год.  Диплом.
- Станешь дома строить?
- Я не знаю еще. Мне пока не до того.
    
Впервые к Университету меня привел отец.  Еще совсем ребенком.  Осенью. Здесь на горе, спускающейся к Москве реке, стоял горнолыжный трамплин, с пластиковым покрытием для летних тренировок. И лыжники прыгали с него без всякого снега. С дикой скоростью   разгонялись и взлетали метров на 10, а может и 15, а мы с отцом наблюдали. Как им не страшно?   

- Пойдем, спустимся вниз? К реке, -  предложил я.
- Конечно. Я очень люблю там гулять.    
-Ты знаешь, тут где-то в зарослях есть памятник или стела, на месте где Огарев и Герцен поклялись «убить царя.»   
- Да уж, сейчас то тут лес, а в те времена.
- Тогда это была глушь. Дикость. По здешним лесам кабаны бегали. Представь, как они боялись кровавую «царскую охранку», если сюда забрались.
   
  Потом я часто гулял здесь со своим лучшим другом Женей Григорьянцем, когда он поступил в МГУ на Физический факультет.  Он-то мне и показал этот странный памятник, спрятанный   в зарослях на Ленинских горах. «На этом самом месте…. Поклялись бороться за свободу…  против самодержавия…».  Меня восхищал   полудикий лес практически в самом центре Москвы.  Ведь в нем можно, и спрятаться, и уединиться, и прогуляться вдоль набережной.  Всего-то каких-нибудь полчаса -  и ты у Крымского моста. 

Мы с Юлей спустились к реке.  Юля сняла туфли. 
- А ты босиком не любишь? – спросила она. 
- Я, по травке? Да…. Да… Даже очень люблю. Но что-то сегодня.
- Ну и напрасно.
    
Я очень хотел снять кроссовки – мы шли по длинной полосе земли по настоящему газону, но я постеснялся.  Я взял девушку за руку.  Я наблюдал за выражением ее лица и восхищался.  Как естественно она радуется солнцу, легкому ветерку, лету, тому, что она идет босиком по мягкой свежей травке и чувствует каждый бугорок, каждую травинку.  Она шла осторожно, медленно и грациозно, как кошка.   Может у нее такое лицо, потому, что я рядом?      

- Ты любишь море? Юг? Крым? – спросил я. 
-  Обожаю, правда, мы с родителями чаще в Прибалтике отдыхаем. В Литве, там у папы друзья живут. Но Крым, он веселей.
-  В Прибалтике, говорят, холодно.  Я лично ездил один раз в Ригу, и то в ноябре. До моря мы так и не добрались, как-то промозгло очень, хотя и плюс, но холодней, чем в Москве.
- Летом очень хорошо.  Дюны, песок.   Там очень вкусно кормят. Кафе, ресторанчики, то чего у нас здесь нет.
- Да, хорошо, наверное, там в Литве. Это точно. В Крыму и раньше то проблема в ресторан сходить. Сейчас тем более. Но зато солнца больше и море теплое. И портвейн. Я вот собираюсь в Судак, через неделю. 
-  На сколько ты едешь?
- 21 день, дольше не получается, я к 1 первому августа должен вернуться.
- 21? Так долго! Я никогда больше двух недель не отдыхаю. Я устаю.
- Я от моря никогда не устаю. Если бы мог, я бы там жил всегда.  Я бы в нем растворился.    
- Там у вас в Африке, а Анголе океан. Вот там накупаешься вдоволь.  Хоть каждый день. Федин рассказывал.  Он берет с собой, ласты маску и даже подводное ружье.
- Федин приколист!   Охотник!   Совершенно ведь непонятно, кто из нас куда попадет. И совершенно не обязательно что «на берег». Пошлют вот его   в горы, станет там в маске с ластами нырять в какой-нибудь луже, лягушек ловить.
- Либо по горным орлам из подводного ружья стрелять.   
   При этих словах я крепко обнял Юлю, поцеловал один раз робко, также нерешительно она ответила. Я поцеловал ее смелее, и дальше стал уже весьма страстно ее целовать.  Я чувствовал, что ей нравится, она совсем не сдерживала себя, как это могло происходить во время первого свидания.  Теперь мы уже гуляли в обнимку.  Мы дошли до Парка культуры, погуляли вокруг Голицынского пруда, дошли до центральных фонтанов.  Аттракционы нас не интересовали, мы считали себя уже взрослыми, чтобы кататься на «Чертовом Колосе» или «Американских горках».  А скорее   всего, мы ощущали себя хорошо и так. 

- Слушай, Юль.  Мои родители в субботу уезжают на дачу. И брата с собой берут.
- А тебя? Значит, не берут?
- Я придумаю, что-нибудь.
- Так?
- Так приходи ко мне… В гости. Я живу на Юго-Западной.
-  В субботу, говоришь.
- Послезавтра.
- А сколько времени?
- Сейчас?
- Да.
- Так еще даже 9-ти нет. 
- Мне домой надо успеть до 10.  Обязательно.
      Я ясно почувствовал какой-то необъяснимый неожиданный страх. Юля чего-то боялась. Прийти домой после 10 вечера? Строгие родители?  Но от Федина я ее провожал после часа ночи.
- Тебе не разрешают поздно гулять с мальчиками?
- Нет… ну нет. Не в этом дело. Просто нужно.
- Так ты придешь в субботу?
- Приду.
- Тебя ждать?
- Да.
- Приходи пораньше.
-  Мне в субботу, видимо, придется поехать кое-куда. Но я приду, обязательно приду.
     Я опять понял, она чем-то взволнована, и даже напугана.  Спрашивать об этом, конечно же, не стоило. Я ее совсем не знал, и не имел морального права ни на какие расспросы.  В тоже время, ее поцелуи казались мне столь горячи и искренни, что, совершенно точно, окажись мы наедине у меня в квартире, все бы случилось просто мгновенно.  Но, нет. Не случилось бы. Что-то мешало. Я это почувствовал совершенно неожиданно и абсолютно ясно.   
- Тогда я тебя провожу?
- Да.
     Что-то изменилось в ее интонации. Изменилось очень сильно. Она явно не хотела, чтобы я ее провожал. Мы дошли до метро «Октябрьская.»  Минут 15, и мы в «Новых Черемушках».
- До дома меня не провожай, – сказала Юля. - Я доберусь одна.
- Почему нет?
- Ты обиделся?
- На что мне обижаться?  Мы коммунисты – люди особые. Нет, так и нет. Но в субботу то ждать?
- Да.
- Ты даже не спросила, где я живу.
- На Юго-Западной. Ты говорил.
- Там много домов.  И целых 4 выхода из метро.
- Позвони мне после обеда. Я приеду. Встретишь меня. У любого из выходов. 

Продолжение следует.