Коннор Стрелок

Я почти слышал, как он дрожит от страха.
— Ну и что дальше? — спросил Коннор.
— Дальше вам предстоит долгий путь до ближайшего города, если только вы не догадались оставить машину здесь. Если вы умны, то сбежите, но, боюсь, у вас нет шансов, — добавил он, увидев, как красный свет фар быстро удаляется. — Полиция контролирует этот аэродром, и у вас ни единого шанса уйти.
«Ты такой дружелюбный и помогаешь нам — так ты хочешь, чтобы мы поверили?» — усмехнулся Коннор.
— Не разговаривай, а иди, — сурово сказал Стрелок. — Я сегодня не в духе. Я практически пообещал, что не убью тебя, но меня не так-то просто заставить передумать.
— Ладно, Стрелок, мы пойдем, — дрожащим голосом произнес Дэнти. — Пойдем, Коннор. Стрелок не причинит нам вреда...
— Я нашел письма, Дэнти, — тихо сказал Хейнс. — Ты ведь понимаешь, как близок к вечному покою, да?
Дэнти ничего не ответил: он схватил за руку своего упирающегося друга и почти силой потащил его обратно на дорогу. Они быстро пошли в ту же сторону, откуда пришли, и прошли, должно быть, сотню ярдов, прежде чем Коннор остановился.
«Я не собираюсь терпеть эту птицу...» — начал он, но голос позади него сказал: «Иди!» — и он подчинился.
Проводив их взглядом, стрелок поспешил обратно к машине. Люк не спал; они с его странной невестой тихо переговаривались, и Ганнер Хейнс счел за благо оставить их и поговорить с пилотом.
Он нашел машину, возле которой стояли два уставших механика и нетерпеливый пилот, и дал последнему новые указания. Другой аргумент, который он привел, оказался весьма действенным, поскольку летчик с радостью согласился на все условия.
«Я могу взять на борт троих или десятерых, — сказал он. — С посадкой проблем не будет. Я сотни раз совершал этот ночной перелет».
Удовлетворившись этим, Ганнер Хейнс вернулся к машине и прервал более чем откровенный разговор.
— Миссис Мэддисон, у меня есть клочок бумаги, который я отдам вам, когда рассветет и вы сможете его прочитать. Он касается смерти вашего брата. Простите, что говорю так грубо, но, думаю, вам следует знать, что его погубил Дэнти, и...
— Я так и думала, — тихо сказала она.
Дождь все еще моросил, облака были низкими, но ни один из трех пассажиров не выказал ни малейшего беспокойства, когда большой моноплан с ревом двигателей взмыл в темноту, поднимаясь все выше и выше сквозь густой туман, пока не показался на ясном небе, освещенный луной, под клубящимися белыми облаками.
Не прошло и недели, как в мадридском ресторане Caf; Ritz ужинали трое. Ужин был своего рода прощальным банкетом в честь Ганнера Хейнса, который отправлялся в Неаполь, чтобы присоединиться к австралийскому почтовому пароходу.
«Я не успокоюсь, пока не сяду на барселонский экспресс, — сказал он. — В своей жизни я много чего повидал, но впервые оказался третьим лишним в паре молодоженов».
КОНЕЦ
ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА

Эта история была опубликована в Великобритании под названием «Стрелок». При внесении некоторых изменений, перечисленных ниже, мы опирались на издание «Стрелка» от John Long, Ltd. (Лондон, 1928). Я почти слышал, как он дрожит от страха.
— Ну и что дальше? — спросил Коннор.
«Дальше вам предстоит долгий путь до ближайшего города, если только вы не догадались оставить машину. Если вы умны, то побежите — но, боюсь, у вас нет шансов, — добавил он, увидев, как красный свет фар быстро удаляется. — Полиция контролирует этот аэродром, и у вас ни единого шанса скрыться».
«Ты такой дружелюбный и помогаешь нам — так ты хочешь, чтобы мы поверили?» — усмехнулся Коннор.
— Не разговаривай, а иди, — сурово сказал Стрелок. — Я сегодня не в духе. Я практически пообещал, что не убью тебя, но меня не так-то просто заставить передумать.
— Ладно, Стрелок, мы пойдем, — дрожащим голосом произнес Дэнти. — Пойдем, Коннор. Стрелок не причинит нам вреда...
— Я нашел письма, Дэнти, — тихо сказал Хейнс. — Ты ведь понимаешь, как близок к вечному покою, да?
Дэнти ничего не ответил: он схватил за руку своего упирающегося друга и почти силой потащил его обратно на дорогу. Они быстро пошли в ту же сторону, откуда пришли, и прошли, должно быть, сотню ярдов, прежде чем Коннор остановился.
«Я не собираюсь терпеть эту птицу...» — начал он, но голос позади него сказал: «Иди!» — и он подчинился.
Проводив их взглядом, стрелок поспешил обратно к машине. Люк не спал; они с его странной невестой тихо переговаривались, и Ганнер Хейнс счел за благо оставить их и поговорить с пилотом.
Он нашел машину, возле которой стояли два уставших механика и нетерпеливый пилот, и дал последнему новые указания. Другой аргумент, который он привел, оказался весьма действенным, поскольку летчик с радостью согласился на все условия.
«Я могу взять на борт троих или десятерых, — сказал он. — С посадкой проблем не будет. Я сотни раз совершал этот ночной перелет».
Удовлетворившись этим, Ганнер Хейнс вернулся к машине и прервал более чем откровенный разговор.
— Миссис Мэддисон, у меня есть клочок бумаги, который я отдам вам, когда рассветет и вы сможете его прочитать. Он касается смерти вашего брата. Простите, что говорю так грубо, но, думаю, вам следует знать, что его погубил Дэнти, и...
— Я так и думала, — тихо сказала она.
Дождь все еще моросил, облака были низкими, но ни один из трех пассажиров не выказал ни малейшего беспокойства, когда большой моноплан с ревом двигателей взмыл в темноту, поднимаясь все выше и выше сквозь густой туман, пока не показался на ясном небе, освещенный луной, под клубящимися белыми облаками.
Не прошло и недели, как в мадридском ресторане Caf; Ritz ужинали трое. Ужин был своего рода прощальным банкетом в честь Ганнера Хейнса, который отправлялся в Неаполь, чтобы присоединиться к австралийскому почтовому пароходу.
«Я не успокоюсь, пока не сяду на барселонский экспресс, — сказал он. — В своей жизни я много чего повидал, но впервые оказался третьим лишним в паре молодоженов».
************
КОНЕЦ
***ПРИМЕЧАНИЯ ПЕРЕВОДЧИКА

Эта история была опубликована в Великобритании под названием «Стрелок». При внесении некоторых изменений, перечисленных ниже, мы опирались на издание «Стрелка» от John Long, Ltd. (Лондон, 1928).