Большой блеф

Сцена 1. Кабинет в здании парламента

Владимир Викторович «Вова» Громов, лидер партии «За Всё Хорошее», сидел за столом и полировал ботинок о штанину. Напротив него нервно ёрзал помощник Гриша.

— Гриша, — Громов поднял палец, — ты когда;нибудь видел, чтобы я проигрывал?
— Ну… в шахматы вам дядя Коля из охраны как;то поставил мат…
— Это не считается. Я тогда был пьян и думал о стратегии. Так вот: сегодня мы идём на приём к олигарху Бубликову. У него в сейфе — компромат на половину Думы. Мы его забираем.
— Но охрана, камеры…
— Гриша, — Громов вздохнул, — ты слишком много думаешь. У тебя голова не для мыслей, а для шляпы. Сегодня ты будешь отвлекать гостей.
— Чем?
— Танцем. В костюме единорога. Это благотворительный вечер — все поймут.

Сцена 2. Приём у Бубликова

Зал гудел: депутаты в бабочках спорили с моделями о геополитике, олигархи наливали шампанское журналистам. Громов вошёл, как танк в цветочном магазине.

— Господа! — его голос перекрыл оркестр. — Я только что подписал указ о запрете понедельников. Теперь их заменит «день размышлений».
Смех. Аплодисменты. Бубликов нахмурился.

В этот момент Гриша в костюме единорога выбежал в центр зала и начал танцевать тверк. Охрана замерла. Модели хихикали. Депутаты доставали телефоны.

Громов скользнул к лестнице на второй этаж.

Сцена 3. Сейф и сюрпризы

Сейф оказался хитрым — с биометрией.
— Ну и что теперь? — прошипел Гриша в наушник, продолжая танцевать. — У тебя же план был!
— Был, — Громов достал из кармана скальпель. — Но я его потерял. Зато нашёл это.
— Ты собираешься отрезать палец Бубликову?!
— Нет, Гриша. Я собираюсь отрезать палец себе. У меня их десять — один не жалко.
— Это безумие!
— Это политика, малыш.

Он приложил окровавленный палец к сканеру. Дверь сейфа щёлкнула.

— Видишь? — Громов вытащил папку. — Жертвенность — ключ к успеху. И лейкопластырь.

Сцена 4. Погоня и мораль

Они мчались по ночной Москве на «Чайке» 1967 года. За ними гнались три джипа охраны Бубликова.
— Вова, — Гриша вцепился в сиденье, — они стреляют!
— Не переживай, — Громов выкрутил руль, уходя в поворот. — В меня уже стреляли. В 98;м. Пуля отскочила.
— От чего?
— От харизмы. Держись крепче — сейчас будем прыгать в реку.
— В реку?!
— Это канал, но звучит страшнее.

Машина с визгом затормозила у причала. Громов выбросил папку в воду.
— Зачем?! — закричал Гриша.
— Там была пустая бумага, — Громов закурил. — Настоящий компромат я забрал ещё утром. Через официанта. Ты же не думал, что я рискну пальцем ради копии?

Гриша молча смотрел на него.
— И что теперь?
— Теперь, — Громов похлопал его по плечу, — мы идём в бар. Отмечаем победу. И да, Гриша…
— Да?
— Костюм единорога оставь себе. Он тебе идёт.