Глава 3. Тени за стеклом

С тех пор «они» приходили каждую ночь. Сначала просто стояли за окнами — тёмные, размытые силуэты, едва различимые в свете луны. Гера первым заметил их: он проснулся от ощущения, будто кто;то смотрит на него, и, повернув голову, увидел тень, прижавшуюся к стеклу. Она не шевелилась — просто стояла и смотрела внутрь, словно изучая обитателей дома.

На следующую ночь теней стало больше. Они собрались у всех окон сразу — по три;четыре у каждого, будто совещались, что делать дальше. Гера разбудил Васю и показал ему: «Видишь? Они там». Вася испуганно кивнул, вжался в одеяло и прошептал: «Они хотят войти?»

Потом тени начали стучать. Стук был ритмичный, будто отсчитывал время: три удара, пауза, ещё три удара. Гера заметил, что после каждого цикла в доме становилось холоднее. Температура падала незаметно, но неумолимо — к утру в комнатах стоял такой мороз, что на стенах проступал иней, а дыхание превращалось в клубы пара.

Игорь пытался найти рациональное объяснение. Он проверил окна, убедился, что рамы плотно закрыты, осмотрел стёкла — никаких повреждений. «Это ветер, — говорил он семье за завтраком. — Ветви деревьев стучат по стёклам». Но когда вечером он сам услышал этот чёткий, размеренный стук — три удара, пауза, три удара — его лицо побледнело. Он вышел на улицу с фонарём, обошёл дом, но не нашёл ни деревьев, ни кустов, которые могли бы доставать до окон. Тени исчезли, стоило ему выйти, но следы на земле остались — маленькие, босые отпечатки, ведущие от леса к дому и обратно.

Арина пыталась отвлечься работой, но её руки дрожали, когда она резала овощи, а взгляд то и дело возвращался к окнам. Однажды, развешивая бельё во дворе, она заметила, что тени за стеклом двигаются даже днём — скользят вдоль окон, будто проверяют, всё ли на месте. Она поспешила в дом, хлопнула дверью и долго стояла, прислонившись к ней спиной, пытаясь унять дрожь.

В тот же день она решила осмотреть дом более тщательно. Поднявшись на чердак, она наткнулась на старый сундук, спрятанный за коробками с книгами. Замок заржавел, но поддался после нескольких попыток. Внутри лежали пожелтевшие бумаги, потрёпанные книги и, на самом дне, дневник в кожаном переплёте.

Дрожащими руками Арина открыла его. Большинство страниц были заполнены аккуратным почерком, описывающим быт, погоду, мелкие события. Но последняя запись выделялась — она была сделана торопливо, чернилами, которые местами размазались, будто писавший дрожал:

«Они не уйдут. Они никогда не уходят. Я пытался уехать, но они нашли меня даже в городе. Они шепчут по ночам, зовут по именам. Я вернулся сюда, потому что здесь, кажется, они слабее. Но теперь я понимаю — это ловушка. Дом держит меня, а они ждут. Если кто;то найдёт этот дневник, запомните: не оставайтесь здесь надолго. Они придут за вами, как пришли за мной».

Арина закрыла дневник, чувствуя, как по спине пробежал ледяной озноб. Она хотела спрятать его обратно, но в этот момент снизу раздался крик Васи.

Она бросилась вниз. В гостиной Вася стоял у окна, прижавшись носом к стеклу, и смотрел наружу. «Мама, — прошептал он, — они зовут меня. Они говорят, чтобы я вышел». Гера стоял рядом, бледный, сжимая кулаки. «Я тоже их слышу, — сказал он. — Они шепчут: „Открой окно, Вася, открой, и мы поиграем“».

Игорь вошёл в комнату, увидел лица детей и понял — отрицать больше нельзя. Что;то действительно происходило в этом доме, и оно становилось всё сильнее. Он подошёл к окну, задернул шторы и твёрдо сказал: «Мы что;нибудь придумаем. Но пока — никто не подходит к окнам после заката. И никому не открывать, что бы ни происходило».

Но ночью стук вернулся — три удара, пауза, три удара. И на этот раз тени не просто стояли за стеклом. Они прижались к нему вплотную, их лица, размытые и искажённые, смотрели прямо в комнату. А за их спинами, в глубине леса, что;то шевелилось — огромное, тёмное, будто само болото пробудилось и теперь наблюдало за домом.