Мифическая огненная птица 20

Битва двух титанов

Небо над озером наливается тяжестью, преобразуясь в свинцовый купол, готовый вот—вот рухнуть. Воздух становится густым, горячим, пропитанным запахом тины и надвигающейся грозы. Я стою на обрыве, вцепившись пальцами в холодные камни, и взираю на умирающий день — не на тихую его кончину, а на агонию, полную страсти и боли.

Внезапно из кровавой раны горизонта вываливается не птица, а сгусток чистого хаоса — демон, рождённый из пламени и ярости заката. Его крылья не из перьев, а из рваных лоскутов огня, оставлящих в темнеющем небе дымящиеся шрамы. Он не парит — он мечется, как зверь в клетке, пойманный в ловушку между пылающим западом и сгущающейся на востоке тьмой.

На скрежет металла похожи его хриплые крики, на самом деле являющиеся первыми слабыми раскатами грома грозы, надвигающейся с западного фронта.
В его чёрных, как ночь, глазах отражается само пламя преисподней. Он бросается на своё же отражение в воде, и озеро вскипает от его ярости, выплёскивая на берег шипящие волны. Это битва титанов — огненной стихии и водной бездны, а я — невольная свидетельница первородного катаклизма.

В его безумном танце я вижу не красоту, а трагедию. Это его последний бой, яростный и отчаянный. Он сжигает сам себя, чтобы дать дорогу тьме. Его огненные перья, падая в воду, гаснут с мучительным шипением, словно последние вздохи умирающего бога.

А потом всё стихает. Птица  рухнувшая за горизонт, оставляет после себя лишь тлеющие угли и едкий запах гари. На озеро опускается тяжёлая, гнетущая тишина. Я смотрю на чёрную воду, ещё помнившую жар его крыльев, и чувствую опустошение. Будто вместе с огненной птицей сгорела и часть моей собственной души. Это не просто закат. Это драма, разыгранная для меня одной.