Брудасто - бурый буржуаз стоит гегемона

     Морис Дрюон, забацавший грандиозную клюкву проклятых королей, даже не задумывался над простейшим : все династии, все короли, вся вообще власть на Земле - прокляты. И не какими - то мифическими богами, не судьбой, а населяющими планету людьми. Не нужно быть анархистом или религиозным фанатиком, но осознать простейший вывод, делаемый каждым эмпирицки, необязательно по тысячелетней истории цивилизации, а хотя бы основываясь на своей краткой жизни, должен каждый. Всегда, во все времена, во всех странах мира власть несла только и лишь зло, благодаря уникальной способности человека, наречённой разумом, человек нёс окружающим и всей планете только зло. Разумеется, тот же разум услужливо подсказывал творящему зло нечто такое, что порождало теории, философии, миллионы книг, но только и лишь зло, причиняемое в том числе и самому себе, никуда не делось, оно преображалось, трансформировалось, власть время от времени переименовывала зло в нечто иное, лепились ярлыки и шли войны, бесконечные и неостановимые, обусловленные лишь моим наивным постулатом, что власть - зло. С таким мышлением прямая тебе дорога в анахореты, мизантропы, отшельники. Либо, как вариант, в наркоманы, алкоголики, лишь бы подальше от творимого людьми, повторюсь, во всех странах и во все времена. Но в тоже время надо быть и полнейшим мудаком, чтобы пойти путём Франциска Ассизского; питать хоть какие надежды на то, что самое страшное животное - человек когда - нибудь изменится, как минимум, глупо и смешно. Нет никакой надежды и быть не может, нужно назвать вещи своими именами и перестать морочить голову себе и всем остальным.
    - Что остальные, Бэм ?
    Сухопарый мужчина в сверкающих в свете факелов толедских доспехах задрал остроконечную бородку к громоздящемуся на балконе Отель де Шатийон здоровяку. Гигант перевалил через поручень мёртвое тело вчерашнего фаворита короля, с жалким чвяканьем упавшее под ноги отскочившего герцога де Гиза, а это был, вне всяких сомнений, именно он.
    - Остальные кончают остальных, - с восточноевропейским акцентом отозвался человек на балконе.
    Это был богемец Ян Сокол по прозвищу Бэм, один из изгнанных таборитами и чашниками с родины, нашедший в Белль Франс, раздираемой религиозными войнами, вторую родину.
    - Бей ! - взревели верные, толпившиеся за спиной Лотарингца. - Убивай !
    К герцогу подкатился на меховых лапках маленький медвежонок, более известный как Пох. Тронул де Гиза за руку и, торопливо прожёвывая пареную репу, невнятно пробормотал :
    - Да ну на х...й, Меченый. Айда лучше голых баб рассматривать.
    Они удалились. В пространство. Где бродили Малдер и Скалли, тоже персонажи вымышленные, но уже киношно, имея поэтому одну пренеприятную особенность : киношных невозможно представить, тебе их показывают, а книжных ты сам придумываешь. И в этом таится очень большая разница между тупостью людской и их же изощрённостью.