Любка и дед Нюхач
- Евон тыш овечки пасутся, давайте на них кататься - говорит всем Любка
- А нам не попадёт? - спрашивает осторожный Витька.
- Нет, все на работе, кто увидит то нас.
И вот начинается потеха. Овцы, когда садятся на них, не хотят бегать и приходиться дёргать за уши, колотить пятками по брюху, и вскоре всё стадо блеет, пыль столбом и крики.
На этот шум приходит дед Нюхач, он издали кричит
- Ну, Андреев нос сейчас я отхожу тебя палкой за бедную животину.
Не дожидаясь расправы, Любка и мальчишки бегут друг за дружкой, только пятки мелькают.
Пробегая мимо дома деда, Любка останавливается, манит всех во двор, там, под прижатым чуркой ведром, сидит курица - парунья, дед Нюхач ее, выкупав в холодной воде, засунул под ведро, чтобы она не сидела на яйцах, а неслась.
- Иди погуляй - говорит Любка и выпускает курицу из под ведра, та квохча, ходит по двору, а потом направляется в огород и натыкается на банку с червями, которую оставил дед, когда услышав блеянье овец. Она опрокидывает её и жадно клюёт расползающихся червей.
А Любка всем мальчишкам уже предлагает залезть к бабке Насте в огород, там такой куст жимолости и она уже поспела. Все наелись жимолости до оскомины во рту, когда в огород заявляется бабка Настя, увидев компанию, она кричит:
- Леший вас побери, вы мне всю капусту потоптали, ну Андреев нос будет тебе сегодня от матери.
- А вот это видала, - кричит ей Любка, задрав подол старенького ситцевого платьишка, нагнувшись и хлопая себя по худенькой попке в сереньких штанишках.
На крики бабки Насти приходит дед Нюхач, он грозно смотрит на всех и говорит:
- Идёмте ко мне, поговорим о вашей неправильной жизни и попьём смородинового чаю с мёдом. Идти страшновато, но ведь мёд же.
И вот мальчишки и Любка сидят у деда за столом, а он полез в погреб за мёдом. На столе лежит дедов рог - табакерка из которого он нюхает табак.
- А я знаю как деда отучить нюхать табак - заявляет всем Любка, - сама сейчас придумала .
И она, взяв перечницу в форме помидора, отсыпает из неё перец в табакерку деда.
Все пьют чай из больших кружек и макают ломтём домашнего хлеба в большую миску с желтоватым вкуснейшим мёдом.
- Вот, Любка и вы, огольцы, что сегодня хорошего сделали, пока ваши отцы и матери на работе в колхозе, чем вы их будете вечером встречать, рассказывать. Что распугали овец, бабке Насте рассаду потоптали, мне напакостили и ещё кому то. Очень вы их этим обрадуете, и они вас за всё попотчуют.
Тут дед потянулся за своим рогом, вытряс из него на палец и втянул табак в нос. Потом вдруг выкатил глаза, затрясся, из глаз побежали слёзы, а он, как рыбка елец открывал беззвучно рот, хватая воздух, потом всё же чихнул, и его рука стала искать палку, стоящую рядом, а все сообразили, что пора сматываться, выскочили из дома, чуть не сбив с ног бабку Настю.
- Что, оглашенные, натворили снова?
- Там деду Нюхачу плохо, наверное, табаком подавился - на бегу доложила Любка.
Ваське стало неуютно, вспомнил, что дома один Лёнька, и он убежал. Вечером Васька получил затрещину от мамы за прошедший день и слышал, как она со смехом рассказывала отцу об остальных подвигах Любки.
- Представляешь, что она вытворила, зашла к бабке Параське, у той чугунок стоял с картошкой во дворе, остывал с утра, для гусей сварила, так она в него наделала, а бабка то со слепу и давай картошку руками мять, пока носом не учуяла. Пошла она к Андрееву носу, признавайся, говорит, ты накакала мне в чугунок?
Нет, отпирается та, тут бабка то с неё штанишки спустила, а по попке след от сажи кругляшом. Зачем спрашивает, ты это сделала? А та отвечает,
- Хотела, как городские на унитазе посидеть.
Но это ещё что, Нюрка ходила разбираться с её матерью, рассказывает, прибежал её Витька и плачет:
- Мамка, Андреев нос мою письку трогала, а мне стыдно стало и я напугался.
- Как Нюрка то ругалась, как ругалась, кричала, если с мальчишкой от испуга что по мужской части будет, так она прибьёт Любку. Как бы она нашего Ваську не испортила. Отец долго смеялся:
- Не бойся за Ваську, все с этого начинают.
Любка никогда не жаловалась. Однажды она предложила Ваське стрелять с лука в неё.
- Ты будешь Робин Гуд, я положу картошку на голову, а ты в неё попади.
- Ты что, дура что ли, у меня стрелы то с иголкой, помнишь в тыкву стрелял, так насквозь прошло, а вдруг промажу.
- Не промажешь, ты ловко стреляешь, а я глаза на всякий случай закрою.
Уговорила она Ваську, её невозможно было не послушаться, когда он стрелял, стрела попала ей в ухо и пробила его, хорошо, что не в глаз.
Остался у Любки с того случая шрам.
А потом наступила зима, и они пошли в школу, сразу повзрослели и постепенно Любкины шалости прекратились.
продолжение http://proza.ru/2026/06/02/1507
Свидетельство о публикации №226060201491
Александр Словолюбов 02.06.2026 15:43 Заявить о нарушении