Трое на плоту

Васька, Мишка и Сокол решили сплавиться с рыбалкой по речке до колхозной заимки. От  заимки до деревни всего семь километров, полтора часа ходьбы. А  вот если плыть по  речке, которая сразу от деревни сворачивает и делает огромную  петлю, потом снова  подходит к бывшей деревне Тушино, где и сейчас ещё стоят несколько изб колхозной  заимки, будет далековато.
 Целые сутки  сплавляться, а ещё ведь и порыбачить нужно.
Рыбы в речке Белой мало. В основном ельчики, пескари, окушки, щурята, да мелкие  скользкие налимы.
 Летом Белая совсем пересыхает, а вот весной разливается широко по  низинам заливных лугов. Вот тогда - то заходит крупная рыба на икромёт из серьёзной  реки Кемь, куда впадает Белая.
Ребята решили сплавляться на плотике, который сколотили из толстых плах. Плот  получился тяжеловатым, плохо управляемым. Тогда Мишка предложил взять с собой ещё камеру колеса от газовского грузовика. Камеру сжали, перевязали веревкой, и получилась  небольшая, лёгкая в управлении, резиновая лодочка.
Готовились серьёзно, целую неделю. Путь не ближний, две ночи придётся провести в тайге у костра. Васька выпросил у отца одностволку шестнадцатого калибра и  патронташ  с десятью патронами.
С ружьём его отец научил обращаться ещё в прошлом году, Васька  даже подстрелил трёх рябчиков. Мать неодобрительно смотрела на  затею с ружьём:
 -  Смотри, перестреляют  друг  друга.
  - Когда то надо мужиком становиться - ответил ей отец и долго инструктировал Ваську,  как обращаться с ружьём среди людей.
 -  И самое главное, не вздумайте стрелять по зверю, медведь вас не тронет, да и нет его сейчас у речки, в сосновые боры он отошёл, а пасётся ночами на молодом овсе. Запомни, Васька, раненый зверь опаснее здорового.
Мишка где - то достал  небольшой  метров в десять бредешок , и ребята два дня штопали  на нём многочисленные дыры.
- Будем все заливчики пробредать, там греются днём щурята и ельцы здоровенные  стоят-  с упоением  говорил он Ваське и Соколу.
- Около речки сейчас выводки рябчиков живут, настреляем, наварим – вот  супец то будет - толковал  друзьям Васька.
- От дождя надо что ни будь взять, вдруг ночью польёт - предложил Сокол.
- Шалаш построим, топорик есть, а ещё у папки дождевик возьму - ответил Васька.

Отплывали утром, провожать припёрлись только Лёнька, Васькин братишка, со своим  другом Витькой.  Они были с удочками. Когда плотик с тремя друзьями понесла река, то они, посмотрев им вслед, пошли по берегу к перекату, где у самого дна крутились  стайками пескарики.
Васька с Мишкой отталкивались иногда шестами, направляя плот к середине речки.  Сокол сидел на ящике в центре плота и посвистывал.
 - Не свисти, зараза, а то рыбы не будет - сказал ему Мишка.  – Лучше вон удочки  пристрой, как  мачту на плотике, а то мы ногами поломаем удилища.
Сокол связал удочки, воткнул их в щель плота и привязал к ним свой старый пионерский  галстук, получился настоящий флаг на мачте.
Подплыли к колхозной ферме, запахло коровьим навозом. Навоз  вывозили с коровников прямо на берег речки, и весной река уносила его с большой  водой. Дед Нюхач на каждом колхозном собрании выступал с критикой председателя и агронома:
  -  Чё же получается, товарищи, такое ценное удобрение в речку сваливам, а какой - то  там суперфосфат из города везём на поля.
- Да пойми ты, дед, гораздо выгоднее нам химические удобрения, чем органика,  развозить навоз  по полям   -  это сколько же горючего сожжёшь.
- Зато пользы больше будет - не сдавался дед Нюхач.
Навозная жижа сползала в речку и приманивала ельцов и окушков. Но рыбачить здесь  мальчишки не любили,  во – первых вонь, а  во – вторых  пойманная  рыба отдавала тем  же навозом.
За фермой речка протекала по перелеску. Берега её заросли ивняком, кустами дикой  смородины и кислицы. Здесь Белая становилась шире, пошли плёса. Проплыли километра  два, речка сделала поворот, а за поворотом заливчик. В  заливчике стоячая вода, почти  весь он зарос белой кувшинкой. В тёплой воде всегда стоят, как зелёные палочки, щурята.
Решили остановиться и пройтись по заливчику бредешком.
- Опаньки, а здесь, чья- то сетка  стоит  -  сказал Сокол, увидев поплавки сети.
Подплыли ближе и увидели стоящую сеть, в  середине сети шевелилась запутавшаяся  небольшая щучка. Белели  чешуёй несколько ельчиков. В сердцах мальчишек взыграл  рыбачий азарт, они увидели добычу.
- Сейчас мы их вытащим, будет первый улов - предложил Мишка.
- Нельзя, это чужое - ответил Сокол.
- Да, отец говорил, что пакостить в тайге нельзя - добавил Васька.
- Так вить пропадёт рыба то, вон ельчики то уже застыли. А вода нагреется, завоняют - убеждал Мишка.
- Всё равно нельзя чужое брать, грех это, мамка говорит. За любой грех наказание будет. Ты у кого то своруешь, а потом кто – то у тебя сворует - возразил Сокол.
- Наверное, это татарские сети, скоро ведь Куренно-Ошма. А татары они знаешь, какие  злые, поймают и утопят - сказал Васька,  -   Поплыли отсюда, сами наловим рыбы.
Друзья снова вытолкали плотик на течение и поплыли дальше. За следующим поворотом  снова заливчик и опять сеть.
- Мы так всю речку проплывём и не порыбачим - запсиховал Мишка.
- Эй, рыбаки, как  рыбалка?  - раздался голос с берега.
- Какая тут рыбалка, сеть на сети стоит - ответил Мишка.
- Это я поставил, ничего проплывёте деревню, за ней речка до самой Тушино свободная. А вы, чьи будете? Вот ты вихрастый, не Кузьмы ли сын?
- Его самого -  ответил Васька.
-  Передавай ему привет от Рашида, скажи, пусть в гости заглядывает.



      продолжение  http://proza.ru/2026/06/02/1593