Старший сын или Сарафановское царство

Недавно натолкнулся на рассуждения по поводу одного из персонажей экранизации пьесы Вампилова «Старший сын» - Семёна Севостьянова (Сильвы). Действительно ли это – образ отрицательный или, напротив, он единственный здравомыслящий человек в царстве Сарафанова.

Попытки формирования социального и психологического портрета Сильвы были бы оправданы, если бы это был целостный самостоятельный персонаж. Но все дело в том, что Бусыгин и Сильва – это один человек.

Почему так?

Если историю Вампилова представить в готическом стиле, как будто ее сочинили Вильгельма Гауфа братья Гримм, тогда с Семёном-Сильвой и не только с ним всё становится на свои места.

В печальном замке живет старый колдун – Сарафанов. Время расцвета его сил миновало. Колдуну нужен наследник. Сын самого колдуна крайне мал, в нём еще не сформировался жесткие сарафановский стержень. Он кране импульсивен для того, чтобы стать хранителем Сарафановского замка. А нужна прочная опора, волевой человек, способный сохранить и продолжить сарафановское дело. Колдун высылает лесных нимф, чтобы те заманивали случайных путников на кривую дорожку. И вот на пороге замка оказывается путник – молодой, сильный, смелый, дерзкий, обаятельный.
Хитрый колдун выстраивает ситуацию таким образом, чтобы у путника сложилось впечатление будто это он просится на ночлег, а не его заманили. Бусыгин выдвигает версию, которая как бы позволяет ему остановиться передохнуть, выпить по рюмашке или даже остаться на ночлег. Он представляется «старшим сыном» колдуна Сарафанова, и даже немного восхищается собственному хитроумию. Хотя на самом деле за него всё придумал коварный колдун, который хитро покинул свой замок накануне появления путника, оставив на хозяйстве на вид зелёного и неопытного сына Васеньку, которого как бы легко обмануть.

Если бы Бусыгин столкнулся сразу с колдуном, он бы начал что-то мямлить, христорадничать, просить водицы-хлебушка. Вовлечения не получилось бы. А небольшой, скорее, хулиганской нежели преступной ложью Бусыгин застревает в замке Сарафанова по принципу «коготок увяз, всей птичке пропасть».

Вернувшийся колдун Сарафанов сам подбрасывает путнику данные, чтобы укрепить версию о «старшем сыне». Личина «старшего сына» тоже ведь не случайна. Колдуну Сарафанову, как мы сказали выше, и нужен наследник – старший сын.
В общем, остальное было лишь делом техники. Например, когда Бусыгин пытается распрощаться, Сарафанов вручает ему семейную реликвию, относительно дорогую вещь, возьми которую Бусыгин в последствии мог быть заподозрен в мошенничестве. прием - простецкий, но рабочий. Путнику приходится остаться…

Теперь – кто такой Сильва?

Сильва – вторая часть путника. Первая – Бусыгин, который медленно, но верно, тонет в Сарафановском «болотце». Вторая – Сильва – из этого болотца всеми силами пытается вырваться.

Чтобы опутать путника, колдун используют чары своей дочери-красавицы. Это подкупает Бусыгина, но не вносит раскол между двумя сущностями путника – Бусыгиным и Сильвой. Уничтожить (репутационно) Сильву помогает добрая знакомая колдуна Сарафанова Наталья и младший сын Васенька. Наталья заманивает Сильву, Васенька устраивает провокацию, в результате которой Сильва оказывается в нелепом положении – практически без штанов. Это был очень сильный психологический ход, так как человек без штанов – максимально беззащитен. Он поднят на смех, обезоружен, совершает не вполне осмысленные поступки, и в результате путник отказывается от Сильвы, то есть от пути к спасению. В путнике остается один Бусыгин. Вернее, уже и не Бусыгин вовсе, а сарафановский «старший сын». Именно об этом в финале истории с победными нотами и говорит колдун: «Ты – настоящий Сарафанов».

Путника заманили, охмурили, окрутили, обольстили, обескуражили, обманули, обнадежили, обворожили, обратили в свою веру. Как говорят товарищи французы, voil;. Занавес.