Высеченные раны. Глава 7. Смерть 3

 Иллюзия «Любовь — это когда двое растворяются друг в друге»

Сидя в своей комнате, освещённой ярким утренним светом, Ая работала над раковиной. Закрепив на её дне маленькую бронзовую чашечку, наполненную маслом камелии, она опустила в неё хлопковый фитиль. Верхняя створка была чуть приоткрыта, и свет, проходя сквозь перламутр, наполнял комнату тёплым живым сиянием — таким же, каким наполнилось сердце Аи.

К полудню, когда наступило время обеда, ракушка была готова, и Ая, довольная и счастливая, пошла в домик, где они все обедали, и решила там вручить Фуми подарок.

Девушки уже сидели за столом, ели рис и свежевыловленную рыбу, пили сливовое вино и сплетничали о своих посетителях. Ая обратила внимание на Фуми и Юки — они были намного радостнее и спокойнее, чем две недели назад. «В них тоже произошли перемены», — подумала она. Это так здорово!

Все эти новые, светлые чувства были в диковинку для Аи. Они одновременно пугали её и вдохновляли. Она не знала, что может испытывать такие ощущения, что может видеть жизнь и себя в более светлых красках, чем раньше.
Сев за стол, она наложила себе еды и присоединилась к всеобщему обсуждению. Разговор шёл энергично, было много смеха, все были очень воодушевлены. То ли солнышко так на них повлияло, то ли вино!

Когда все закончили трапезу, Ая решила вручить Фуми подарок. Встав, она произнесла:
— Дорогая моя подруга, ты рассказала мне очень личную и глубокую историю, которая что-то переменила во мне! Я безумно тебе благодарна за это и хочу тебя отблагодарить. Я сделала для тебя ночник из этой красивой и необычной ракушки — такой же, как ты. И мягкий свет, который она даёт, всегда будет напоминать, что этот свет в нас и ничто не может его потушить!

— О-о, Ая! Это очень мило с твоей стороны, спасибо большое! — сказала Фуми со слезами благодарности на глазах. Она была очень польщена и, по правде говоря, не знала, что её история будет иметь такое влияние на Аю.

Остальные девушки были в восторге. Они собрались вокруг, чтобы посмотреть на это изделие, погладить ракушку и обсудить, какая же Ая талантливая. Теперь все хотели себе такой ночник. Ая засмеялась и сказала, что не может сделать такую каждой, потому что у всех должен быть уникальный подарок. Они немного расстроились, но не сильно — они знали, что она сделает им что-то такое же восхитительное.

Так проходили дни. Ая была поглощена творчеством, много лепила, рисовала и особо не думала о том, что ей предстоит найти ещё семь иллюзий. Она была полна жизни, и даже клиенты, которые к ней приходили, стали другими — более добрыми, более чуткими, более заинтересованными в ней, а не только в её теле. Всё это очень удивляло её: она и подумать не могла, что такие небольшие изменения внутри могут привести к изменениям вокруг.

В один из вечеров оказалось так, что клиенты были только у Аи и Сато, и они решили перед встречей с ними пойти вдвоём в баню.
Они прошли по узкой тропинке из камня к небольшой постройке из тёмного дерева, почти скрытой зарослями папоротника. Войдя внутрь, они ощутили прикосновение мягкого и влажного тепла, которое окутывало со всех сторон.

В предбаннике стояли две плетёные корзины для кимоно и пара низких деревянных скамеечек. Отсюда в мыльную вёл проём, завешенный тканью цвета глубокого синего сапфира, — это придавало месту ещё больше загадочности. Пол был выложен гладким серым камнем, чуть шершавым под босыми ступнями. Вдоль стены тянулись деревянные краны с бамбуковыми носиками — из них текла горячая вода, от неё поднимался пар, собираясь под потолком в густое белёсое облако.

Чуть дальше виднелась глубокая общая купель, вода в ней была неподвижна. Свет проникал сквозь узкое окошко под самым потолком, и в этом неярком мерцании стены казались зеленоватыми от мха, проросшего между камнями, и красиво сочетались с тёмно-синей шторкой.

Они вместе забрались в купель и поначалу долго сидели молча, вкушая аромат нагретого дерева, влажной глины и едва уловимый аромат кипариса, брошенного в воду. Тишина здесь была особенной, живой, наполненной мерным стуком капель о камень. Вода расслабляла, пар размывал границы тел, и всё располагало к исповеди.

— Ая, — начала Сато, — я знаю, что две наши девочки поделились с тобой своими историями и им стало легче от этого. Я увидела, как засияли их глаза и поменялось отношение к жизни. Я тоже так хочу, но не верю, что это возможно… — грустно вздохнула она. — Можно я тоже расскажу тебе свою историю? — полушёпотом спросила Сато.
— Конечно! Я буду слушать очень внимательно. Я прикрою глаза, чтобы лучше представлять, а ты рассказывай сколько тебе угодно, — ответила Ая.
— Ох, это будет нелегко. Я так давно не поднимала это в себе, так давно не вспоминала и не хотела, но всё же чувствовала, что это тянет меня вниз, как невидимый груз…

Когда-то я была в отношениях с мужчиной, с которым мы постоянно были вместе. Мы занимались одним и тем же делом, любили одно и то же, делали всё-всё вместе, и мне казалось, что это и есть самая настоящая и чистая любовь, что такое слияние бывает только у двух половинок, по-настоящему предназначенных друг другу. Нам нравились одни и те же вещи, казалось, что у нас одна голова на двоих. Сначала это было очень здорово, нам было интересно друг с другом, но казалось — как будто мы сами с собой.

Я не замечала, как постепенно исчезаю. Мои желания стали его желаниями, его мысли — моими мыслями. Я больше не могла сказать, чего хочу именно я. Когда он спрашивал: «Что ты хочешь на ужин?», я отвечала: «А что ты хочешь?» — и это было не из желания угодить, а потому что я правда не знала. Я смотрела на него и видела себя, но не знала, кто я на самом деле.

Однажды он проснулся раньше меня и долго сидел у окна. Я почувствовала, как сильно от него веет холодом. Он сказал: «Я больше не знаю, кто ты. В тебе я вижу только себя и никого другого. Мне не нравится это, это утомляет, это не интересно. Извини, но я устал видеть только своё отражение». И в этот же день ушёл.

Я осталась в пустой комнате и вдруг поняла, что не знаю, кто я без него. Что он прав. Какой интерес вечно смотреть на своё отражение? Я начала задаваться вопросами: «А что мне нравится? Чего я боюсь? О чём мечтаю? Чего хочу? Кто я?» Я не находила ответ ни на один из этих вопросов. Меня не было. Было только эхо его привычек, его желаний. Я была как вода, принявшая форму сосуда, — а когда сосуд исчез, вода разлилась и просто испарилась.

Я не ненавидела его, потому что понимала. Я сама устала бы от зеркала. Потому что любовь — это когда есть двое. Это когда один и один, и из этого получается пара.
И знаешь, Ая… я ведь не сразу сюда пришла. После его ухода я долго жила одна и пыталась вспомнить или найти себя. Я знакомилась с собой, я познавала себя. Я медитировала каждое утро по много часов, чтобы смотреть внутрь себя. Найти своё внутри себя. Это было страшно — страшно от мысли, а вдруг меня нет? Вдруг я никогда не существовала?

Но теперь я здесь, с вами, — улыбнулась она. — Я нашла себя и всё ещё познаю себя. И теперь я знаю: раствориться в ком-то, быть одним целым — не значит любить. Настоящая любовь — это когда двое стоят рядом и смотрят в одну сторону, а не исчезают друг в друге, как в отражении зеркала.