Извращённые души. Глава 4. Путь к ответам

   Герой оглядел зал. Полумрак. Лунный свет из панорамного окна лился на чёрный камень пола, на пепел Зааракила, на осколки чаши. Стены были покрыты символами — вырезанными глубоко, грубо, не для красоты. От них веяло холодом. Не тем холодом, что снаружи, а внутренним — как от могильной плиты.
Образы на колоннах шевелились. Или ему казалось. Лунный свет дрожал, и тени от рогатых черепов извивались, корчились, тянулись к полу, будто пытались оторваться от камня.
Он перевёл взгляд на статуи демонов. Чёрный мрамор. Искажённые лица. Когтистые лапы, вцепившиеся в постаменты. Их глаза горели холодным огнём — не магическим, а отражённым лунным. Рты кривились в злобном оскале. Герой смотрел на них, и ему вдруг показалось, что одна из статуй шевельнулась. Когтистая лапа дрогнула, царапнула мрамор. Он моргнул — и всё замерло. Только тени от факелов играли на чёрном камне, создавая иллюзию движения.
Он отступил на шаг. Рука сама легла на рукоять клинка.
И тогда ударило.
Обрывки воспоминаний вспыхнули в сознании, будто кто-то сорвал завесу. Они проносились мимолётно, но оставляли след — глубокий, как порез. Он видел разрушенный город. Башню, из которой вырывалось багровое пламя. Вокруг кипела битва. Демоны разных мастей рвали людей на части. Лица, искажённые ужасом. Крики.
Небо было затянуто тучами, но дождь шёл не водяной — кровавый. Капли били по лицу, по рукам, по доспехам. Земля была усеяна телами. Воздух пах смертью — сладковато, с металлическим привкусом.
Он видел горгулий. Их морды злобно смотрели на добычу. Они отрывали куски от беззащитных людей, запивая кровью. Крылья, покрытые тёмными перьями, издавали зловещий шелест.
Он видел воинов в золотистых доспехах. Их мечи сияли — так же, как его клинок. Они рубили нежить, и та разлеталась в прах от их ударов. Каждый взмах — как гром. Каждый удар — как молния.
И среди них — один. Выше остальных. В шлеме, скрывающем лицо. Его клинок был ярче прочих. Он вёл их в бой, и демоны отступали перед ним.
А потом — тьма. Удар в спину. Лицо короля с белыми глазами. И клинок предателя, вошедший в плоть.
Головная боль усилилась. Герой застонал и упал на одно колено рядом с пеплом убитого им демона. Слуги Зааракила так и не появились. Зал был пуст.
«Что со мной происходит? Почему я вижу всё это?»
Боль утихла. Вместе с ней растворился и страх, терзавший его всё это время, — словно хищный зверь, наконец разжавший челюсти. Он поднялся на ноги. Нужно искать выход.
Но тут его охватило странное желание — осмотреть замок. Будто тот был живым существом, манящим и пугающим одновременно.
Он посмотрел на дверь, через которую вошёл. Громадная, деревянная, с металлическими кольцами. Она вела обратно в коридор с картинами. Туда, где остались пустые рамы и осколки иллюзий. Он не хотел возвращаться.
Его взгляд скользнул дальше, за трон. Там, в глубине зала, пространство не заканчивалось. За чёрным кругом на полу, за обсидиановым троном, тьма расступалась, открывая то, что раньше скрывалось в тенях.
Две каменные лестницы — одна слева, другая справа — уходили вверх. Они поднимались вдоль стен, повторяя изгиб зала, и сходились наверху, образуя единую галерею. Та нависала над тронным залом, как балкон, и уводила вглубь замка — туда, где лунный свет уже не доставал, и начинался настоящий мрак.
На ступенях лежали тела. Вернее, то, что от них осталось. Те самые зрители, что наблюдали за представлением Зааракила с галереи. Их кожа потрескалась, как сухая земля, и рассыпалась чёрной пылью прямо на ступенях. Кое-где ещё виднелись очертания человеческих фигур — скрюченные пальцы, край капюшона, обломок книги, что вёл записи. Но стоило сделать шаг, и воздух поднимал пыль, заставляя её кружиться в лунном свете.
Между лестницами, в самой глубине зала, темнела дверь. Узорчатая, деревянная. Сложные и зловещие узоры, выжженные в дереве, казалось, двигались — извивались, как змеи.
«А что там?» — пронеслось в голове.
Он двинулся вперёд. Каждый шаг отзывался эхом — не в зале, а где-то внутри. В душе.
Внезапно сумка на поясе дёрнулась. Герой замер. Расстегнул клапан. Изнутри шло голубое свечение — холодное, пульсирующее. Кристалл. Тот самый, что он подобрал из пепла демона. Теперь он дрожал и покрывался тонкими трещинами, словно живое существо, пытающееся выбраться из скорлупы.
Герой взял его в руку. Камень подрагивал, был тёплым, почти горячим.
Интуиция сработала быстрее мысли. Он размахнулся и швырнул кристалл в дверь.
Звон разбитого стекла. Осколки разлетелись в стороны, но не упали на пол — зависли в воздухе. Сначала ничего не происходило. А потом из осколков начала вытекать энергия.
Она была похожа на тени Зааракила — такая же дымчатая, пульсирующая. Но цвет был иным. Не чёрный. Не красный. Голубой, с отливом в грозовую синеву. Энергия собиралась, сгущалась, обретала очертания.
Сначала — размытая фигура. Потом — плечи, руки, голова. Старец. Тот самый, что сопровождал его по подземелью. Его черты поначалу были искажены, словно за битым стеклом. Но через несколько мгновений фигура обрела чёткость.
Длинные седые волосы, спутанная борода — белые, как снег. Лицо, изрезанное морщинами. Длинный балахон с широкими рукавами — типичный наряд мага. Посох из дерева и металла. Кожаные сапоги, украшенные странными символами, которые слабо светились в темноте.
Герой почувствовал, как воздух вокруг него стал тяжёлым. А потом — разом — полегчал. Старец сделал шаг вперёд. Его глаза, до того скрытые тенью, вспыхнули ярким голубым светом.
Настоящий старик. Не иллюзия. Не марионетка Зааракила. Его душа, вырванная из тела и запертая в кристалле, который демон хранил как трофей. Зааракил носил его облик, подражал его голосу, но глаза выдавали — белые, ледяные, чужие. Теперь глаза старика были другими. Голубыми. Живыми. Уставшими.
Он остановился в нескольких шагах от героя. Посох стукнул о каменный пол. Звук разнёсся по залу, и эхо долго не могло утихнуть.
Голос старика был глубоким и древним.
— Приветствую тебя, спаситель, — произнёс старик.
— Это ты, — тихо сказал герой. — Там, в подземелье. Ты вёл меня к демону.
— Не я. То, что носило моё лицо. То, что говорило моим голосом. Но не я.
Герой нахмурился.
— Объясни.
Старик опёрся на посох. Он был полупрозрачен, но устойчив — не дым, не тень. Плоть, сотканная из голубой энергии. Посох оставлял на пыльном полу едва заметные голубоватые следы.
— Зааракил захватил этот замок, когда я был ещё жив. Я служил здесь придворным магом. Пытался защитить людей. Он убил меня не сразу — сначала вырвал душу и заключил в кристалл. В мой собственный дом. А потом начал воздействовать. Демоны умеют извращать саму суть кристалла, менять его природу, а вместе с ней — и душу внутри. Кто поддаётся — тот меняет цвет кристалла. Багровый — это извращённый. Разрушительная энергия вместо чистой. Ты видел такие у его прислужников.
Герой вспомнил кинжал. Тот самый, с красным свечением, что лежал в сумке. И другой, без свечения.
— Но твой кристалл остался голубым.
— Я сопротивлялся. Долго. Он так и не смог извратить мою душу до конца. — Старик усмехнулся, и в его голосе мелькнула тень гордости. — Кристалл не поменял цвет. Но это не помешало демону взять часть моей души для своей магии.
— Часть души?
— Да. Не копию. Не слепок. Он вырвал фрагмент моей сущности и использовал его, чтобы принять мой облик. Но полностью стать мной он не смог. Глаза — ты заметил. Голос — тоже. Он был мной, но с изъяном. С трещиной.
— А когда я убил его?
— Часть моей души, которую он держал при себе, вернулась ко мне. Теперь я целостен. — Старик развёл руками, и голубая энергия на мгновение стала ярче. — Насколько это возможно для мёртвого мага.
Герой помолчал.
— Ты погиб. Но ты здесь. Как?
Старик вздохнул.
— Я не знаю точно. Душа, попавшая в кристалл, не может выйти без внешнего воздействия. Демоны научились вскрывать кристаллы и воздействовать на души внутри. Но когда ты разбил мой кристалл, всё пошло не так, как они задумывали. Я освободился. Но куда мне идти? В мир Светоносных уходят только избранные. Их провожают рыцари Ордена. Я не избранный. Я просто маг. А мой дом разрушен. Кристалла, в котором я жил, больше нет.
— Значит, ты застрял, — сказал герой.
— Похоже на то. — Старик едва заметно усмехнулся. — Застрял между мирами. Не живой, не мёртвый. Душа без дома. Возможно, из-за того, что демон годами удерживал часть моей души и воздействовал на неё, она привязалась к этому миру. Теперь я здесь. На пограничье.
— И что теперь?
— Теперь мне нужен новый дом. Чистый кристалл душ. Не багровый. Обычный. — Он указал на клинок в руке героя. — Как те, что в твоём мече.
Герой перевёл взгляд на голубые камни, мерцающие в рукояти.
— Я слышал о таких. — Старик тоже смотрел на меч. — Говорят, Светоносные могут завещать свою душу оружию. Их души попадают в кристаллы и становятся напарниками для нового достойного рыцаря. Но это лишь слухи. Я не знаю наверняка. Твой клинок пуст. Кристаллы чистые. И всё же они откликнулись на тебя. Почему — я не знаю.
Герой помолчал.
— Я ничего о себе не помню. Вообще. Ни имени, ни прошлого. Только обрывки.
— Обрывки?
— Видения. Только что. Перед тем, как разбить твой кристалл. — Герой говорил медленно, подбирая слова. — Я видел битву. Город. Демонов. Воинов в золотых доспехах. Их мечи сияли, как мой. И одного — он был выше остальных. В шлеме. А потом — удар в спину. Лицо короля с белыми глазами. И чужой клинок.
Старик замер. Его голубые глаза стали ярче.
— Ты видел прошлое. Не своё — но оно пришло к тебе. Это странно. Очень странно.
— Я хочу знать, кто я, — сказал герой. — Почему я здесь. Почему этот меч откликнулся на меня. Что всё это значит.
— Ответы, возможно, есть в библиотеке, — сказал старик. — Записи. Хроники. Истории этого замка и Ордена. Если правда о тебе где-то и хранится, то там. — Он обернулся и указал на узорчатую дверь позади себя. — Я не обещаю, что мы найдём всё. Но мы попробуем.
Герой долго смотрел на старика. На его голубые глаза — живые, уставшие, но не сломленные. На посох, оставляющий светящиеся следы на камне. На длинный балахон мага.
— Ты уверен, что сможешь идти?
— Смогу. Пока энергия разрушенного кристалла держит меня. — Старик выпрямился. — Но нужно спешить. Я не знаю, как долго смогу оставаться в этой форме без нового вместилища.
Герой кивнул.
— Тогда идём. Покажешь библиотеку.
Старик повернулся и двинулся к двери. Его шаги были беззвучны, но на полу оставались следы — голубоватые, как застывший свет. Он был здесь. Настоящий. Осязаемый. И он знал, где искать ответы.
Старик повернулся и двинулся к правой лестнице. Герой пошёл следом.
Ступени были высокими, вытертыми. Каждый шаг отдавался в коленях. Герой тяжело дышал. Свет клинка плясал на стенах, выхватывая из тьмы первые останки — скрюченные пальцы, край капюшона, чёрную пыль. Он остановился.
— Это те самые? — спросил он. Голос прозвучал глухо. — Те, что смотрели на меня с галереи?
Старик обернулся. Его голубые глаза скользнули по телам.
— Да. Мои коллеги. Учёные. Маги. Хранители библиотеки. Те, с кем я работал десятилетиями.
Герой перевёл взгляд с останков на старика.
— Они служили демону.
— Они присягнули ему после того, как он убил владельца замка. — Старик говорил ровно, но пальцы, сжимавшие посох, дрогнули. — Кто-то из страха. Кто-то ради силы. А кто-то — потому что поверил, что это новый порядок. Что сопротивление бесполезно.
— И ты их знал.
— Каждого. — Старик смотрел на чёрную пыль, на скрюченные пальцы. — Вон тот, у перил — мастер иллюзий. Когда-то мы вместе ставили световые представления для детей. А теперь его тело рассыпалось в пыль, потому что он связал свою душу с демоном.
Герой молчал. Свет клинка дрожал в его руке.
— А остальные слуги? — спросил он наконец.
— Те, кто не присягнул, были заточены в картины. Ты их видел. Они стали частью представления Зааракила. — Старик отвернулся и двинулся дальше по лестнице. — Те, кто отказался и от картин, пошли на корм существам, которых создавали темнейшие умы этого региона. Тварям вроде той, что ты убил в зале с сундуком.
Герой вспомнил Каннибала. Его жёлтые клыки. Его голод. И слова старика в подземелье: «Он жрал не только тела. Он жрал воспоминания».
— Их было много? — спросил герой, догоняя.
— Слуг? Около трёх десятков. Тех, кто выжил после первой резни. Половина теперь в картинах. Половина — вот так. — Он кивнул на рассыпавшиеся тела. — Добровольная сделка с демоном. Аванс — сила. Расплата — душа.
Герой перешагнул через чёрную пыль, в которую превратился очередной культист. Нога оставила след.
— Ты не пытался их остановить?
— Пытался. — Старик не оборачивался. — Потому и умер.
Герой больше не спрашивал.
Лестница сделала поворот и вывела их на галерею, что нависала над тронным залом. Отсюда зал казался ещё огромнее. Герой не стал задерживаться. Они миновали коридор с комнатами слуг, магическими фонарями и сбитыми дверями — так же, как ты описал ранее. И двинулись дальше, к библиотеке.
Они миновали коридор и подошли к концу галереи. Здесь, перед входом в следующую часть замка, на полу лежали двери. Громадные — вдвое выше героя и втрое шире. Металл и резное дерево. Их сорвали с петель, и теперь они покоились на каменном полу, как мёртвые великаны. Резьба на них была та же, что и на двери в тронный зал — выжженные символы, змеи, черепа.
— Кто мог такое сделать? — тихо спросил герой.
— Демоническая магия. И слуги, ставшие тенями. Те, кого ты видел в зале до того, как они рассыпались в пыль.
Герой перешагнул через дверь. Ноги гудели. Свет клинка дрожал в руке.
— Я жив, — сказал он вслух, не столько старику, сколько себе. — После схватки с таким демоном. Я жив.
— Тебе повезло. — Старик посмотрел на него, и в голубых глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Но ты не убил его.
Герой замер.
— Что?
— Душу Зааракила таким оружием не уничтожить. Ты разрушил его тело. Отбросил его. Но он вернётся. Когда — я не знаю. Может, через годы. Может, через десятилетия. Но он вернётся.
Герой сжал рукоять клинка.
— Значит, нужно найти способ уничтожить его навсегда.
— Нужно, — согласился старик. — Но сначала — библиотека. Там ответы.
Он указал посохом вперёд. Коридор уходил дальше, в темноту. Но герой не двинулся с места.
— Кто был владельцем замка? — спросил он. — До того, как пришёл Зааракил.
Старик остановился. Его голубые глаза затуманились.
— Последнего владельца звали Aelanor. — Старик произнёс это медленно, и слово прозвучало как музыка: Аэ;лан;ор. — На языке Светоносных это означает «Добрый благодетель». Тот, кто дарует свет. Он был справедливым правителем. Но не дальновидным. — Старик покачал головой. — Воля его была мягкой. Слишком мягкой для того, чтобы противостоять нашёптывающим речам демона иллюзий.
— Зааракил говорил с ним?
— Да. И не только с ним. — Старик опёрся на посох. — Ты помнишь, что демон сказал тебе через моё лицо? «Я — в самом подземелье. В его стенах. В его тенях». Это не было ложью. Он стал частью замка. Проник в него, как яд проникает в воду. И начал нашёптывать. Не всем сразу. Сначала — самым слабым. Тем, кто прятал обиду. Тем, кто хотел большего, чем имел. Он находил их в потайных уголках замка, в тёмных коридорах, где свет магических фонарей не горел.
— И они слушали?
— Они верили. Он обещал силу. Знания. Избавление от страха. И они принимали его дары. Один за другим. Секретно. Никто не замечал, как слуги, учёные, даже стражники менялись. — Старик вздохнул. — А потом он добрался до короля.
Герой ждал.
— Aelanor сопротивлялся дольше всех. Но Зааракил не торопился. Он шептал ему годами. Сначала — во сне. Потом — наяву, голосами советников, жены, детей. Король перестал отличать правду от иллюзии. Он поверил, что только демон может спасти его королевство. И в одну ночь, обезумев от речей, что звучали в его голове, он сам провёл ритуал.
— Какой ритуал?
— Тот, что позволил демону захватить его тело и душу. Добровольно. Без принуждения. Aelanor  сам открыл ему дверь. — Старик помолчал. — Говорят, его душа до сих пор где-то там. В стенах. В тенях. Одна из многих.
Герой перевёл взгляд на тёмный коридор впереди.
— А ты?
— Моя душа приглянулась Зааракилу позже. Он уже владел замком, когда решил, что я стану его инструментом. Я был слишком полезен, чтобы просто убить. И слишком упрям, чтобы сломать до конца. — Старик усмехнулся. — Так я оказался в кристалле.
— А что стало с телом короля?
— Этого я не знаю. Но думаю, что он погиб давно уже, а душа его… она или после гибели демона освободилась, или давно стала частью чего-то зловещего.
Герой кивнул. Он больше не задавал вопросов. Старик повернулся и двинулся дальше. Герой пошёл следом. Где-то впереди, за поворотом, их ждала библиотека.
(elanor (Аэ;лан;ор).
Разбор:
Ael — свет, истина, добро.-anor — дарующий жизнь, благодетель.
Дословно: «Свет дарующий» или «Тот, кто приносит благой свет».
По смыслу: «Добрый благодетель».)