Блеф стрелка 31 гл. , окончание

ГЛАВА XXXI

Для Маргарет Мэддисон стало настоящим потрясением осознание того, насколько сильно изменились ее чувства к человеку, с которым она прошла путь от терпимости к симпатии, от симпатии к чему-то вроде пассивной привязанности, а затем, после катаклизмической смены чувств, вызванной смертью брата, — к глубочайшему отвращению.
Впервые в жизни Маргарет была влюблена, и предметом ее любви было не воспоминание и не идея, а нечто столь же реальное, как ее собственная рука. Она обрела то чувство обладания, которое присуще только жене, — понимание своих обязательств. Она не могла позволить себе тратить время на сожаления об удивительных глупостях и ужасных ошибках прошлого: в последующие дни ее мысли были заняты тем, как помочь ему выбраться из трясины, в которой он увяз.
От Ганнера Хейнса она ничего не слышала, хотя не ложилась спать почти до двух часов ночи и держала телефон у кровати. На следующий день новостей тоже не было. Когда ей позвонил Дэнти, ее не было дома, и, не заглянув в чековую книжку, она не обнаружила, что он ее обчистил.
На следующее утро «Спэрроу» был на месте — все прошло профессионально.
«Вы распорядились, чтобы чеки вашего мужа на сумму более тысячи фунтов не обналичивались в банке?» — спросил он.
Она кивнула.
— Молодой человек принес сегодня утром чек на две тысячи. Мистер Стайлз поступил очень опрометчиво, не позвав меня, и тот успел уйти до моего прихода.
— Это почерк Люка? — с жаром спросила она. — Где он?
«Спэрроу» не мог предоставить никакой информации.
— Я думал, он за границей. Обычно ваш муж посылает людей в банк с чеками для обналичивания. Мне это кажется странным.
— Деньги не заплатили? — спросила она.
— Нет, Стайлз сказал, что если бы речь шла о тысяче, он бы обналичил их.
Она намеренно уклонялась от ответа, а после ухода детектива позвонила Стайлзу. Ему особо нечего было добавить.
«Человек, который принес чек, выглядел очень респектабельно».
«Но вы спросили его, откуда у него чек?» — нетерпеливо спросила она.«Конечно, мистер Стайлз, вы не были довольны...»
«Я думал, вы ожидали, что он пришлет чеки», — сказал мистер Стайлз.
Она и не подозревала, насколько недалеким может быть этот менеджер средних лет.
Повесив трубку, она села и задумалась. Люк вломился в свою квартиру, чтобы забрать паспорт и одежду. Паспорт теперь у Стрелка — нужно убедиться, что у него есть смена одежды на случай, если он неожиданно приедет. Она сама сходила в его квартиру, аккуратно собрала вещи, упаковала все, что, по ее мнению, могло ему понадобиться, в том числе набор бритвенных принадлежностей, и отвезла все это в своей машине. Это был ее первый супружеский долг, и он принес ей приятное ощущение новизны. Даже это слабое утешение напомнило ей о том, в каком напряжении она живет, и о растущей тревоге за судьбу Люка.
Если бы она могла связаться с Ганнером Хейнсом, она бы это сделала. Она бы даже обрадовалась приходу Дэнти Морелла. Она вспомнила о его недавнем визите, когда подошла к своему бюро, чтобы выписать чеки на хозяйственные нужды. Она взяла не ту чековую книжку и увидела, что в ней не хватает нескольких чеков. Позвонив в банк, она узнала, что один из чеков, выписанных в тот день, был из этой книжки. Значит, Дантон Морелл тоже в сговоре!
Сначала она хотела послать за инспектором Бердом. Но полицию нельзя было вызывать ни в коем случае. Она полистала телефонный справочник в поисках номера Дантона и уже собиралась позвонить ему, но решила встретиться с ним сама.
Она не стала ждать машину, а поймала такси и, оставив водителю весьма четкие указания, поехала на Хаф-Мун-стрит. Пи Коулз, открывший ей дверь, в изумлении уставился на неожиданную гостью.
«Входите, мисс, — неловко сказал он. — Хозяин внутри».
Дантон услышал ее голос и вышел в коридор, чтобы встретить ее до того, как она закроет дверь.
«Не ожидал вас увидеть, Маргарет, — сказал он. — Что-то случилось?»
Она ничего не ответила, пока не вошла в его комнату.
— Прежде чем я расскажу, зачем пришла, — сказала она, — думаю, будет справедливо, если вы узнаете, что я оставила распоряжение: если я не вернусь домой через четверть часа, мой дворецкий позвонит мистеру Бёрду и сообщит ему, куда я ушла.
Он нахмурился.
— В чем дело? — резко спросил он. — Это возмутительно — почему, черт возьми, ты не вернулась через полчаса?
— Где остальные чеки, которые ты украл из моей чековой книжки, когда звонил на днях? — спросила она.
Она увидела, как он покраснел.
— Я не понимаю, о чем ты, — громко сказал он. — Я краду чеки? Что за чушь ты несёшь…
«Вы вошли в мой дом и пробыли в моей гостиной достаточно долго, чтобы выписать десять чеков. Один из них сегодня был предъявлен в банк, выписан на имя Люка и подписан им. По моей просьбе чек не был оплачен».
С его лица сошла краска.
«Не был оплачен?» — запинаясь, спросил он и своим смущением выдал свою долю вины.
— Меня интересует не чек, а мой муж, — тихо сказала она. — Где он?
Он тщетно пытался взять себя в руки и натянуто улыбнулся.
— Право же, моя дорогая... — начал он.
— Обращайтесь ко мне как к миссис Мэддисон, если вам вообще нужно ко мне как-то обращаться, — сказала она. — Я хочу, чтобы вы вернули эти чеки, а также сказали мне, где именно находится Люк.
— Насколько я знаю, он у осужденного вора по фамилии Хейнс, — грубо ответил мужчина, и, к его удивлению, она кивнула.
— Я тоже так подумал. Я спустился к нему, но его уже не было. Думаю, мистер Хейнс удивился, когда узнал, что Люк ушел, и только сейчас я понял, что Люк ушел не по своей воле. Тогда я подумал, что он мог уйти сам, чтобы не иметь ничего общего с мистером Хейнсом. Но чек многое объясняет. Где Люк?
Он покачал головой.
— Не знаю.
— В таком случае я сделаю то, чего пыталась избежать, — сказала она. — Я обращусь в полицию и обвиню вас в краже бланков чеков, а уж мистер Бёрд сам свяжет вас с исчезновением Люка.
Она уже повернулась к двери, но он схватил ее за руку.
— Ради бога, Маргарет, подумай, что ты делаешь!
Она видела, что он по-настоящему встревожен: его голос дрожал, весь его вид говорил о панике.
— Клянусь, я не знаю, где Люк — он был на барже, где его держал Коннор. Этот мерзавец не сказал мне, что Мэддисон выписал чек. Он только и сказал, что прыгнул в реку и уплыл или утонул — не знаю, что именно. Это правда. Я ничего не знал об этом, пока его не нашел Коннор. Клянусь, это правда!
— Где Коннор? — спросила она.
— Не знаю. Он был здесь сегодня утром и рассказал мне, что Люк сбежал. Это вся информация, которая у меня есть. Я ему не поверила, и, скорее всего, он солгал.
Он видел, что она колеблется, и изо всех сил старался отвлечь ее от задуманного. Он не сомневался, что она имела в виду именно то, что сказала.
Она не знала, что делать.
— Не могли бы вы найти для меня Хейнса?
— Найти Хейнса? — почти выкрикнул он. — Ты же не думаешь, что я стану общаться с этим типом? Он опасный человек, Маргарет…
— Миссис Мэддисон, — холодно сказала она.
— Он опасен, вам не стоит с ним связываться.
Он даже не пытался отрицать, что чеки были украдены.
— Вы вообще не знаете, где мистер Мэддисон?
Он без возражений принял поправку в обращении.
— Нет, миссис Мэддисон, понятия не имею. Коннор искал его всю ночь.
Когда она вернулась домой, на пороге ее ждал Спарроу. Ее удивила большая дорожная сумка у его ног, а когда он занес ее в дом и поставил в маленьком кабинете на первом этаже, она была потрясена. Она не узнала мятую одежду, которую он достал из сумки.
«Эта одежда была найдена у речного воришки, который пытался продать ее сегодня утром, — сказал он. — Он не знал, что на внутреннем кармане вышито имя вашего мужа».
«Имя моего мужа?» — ахнула она, побледнев. «Где
он? Это правда. Я ничего не знала об этом, пока его не нашел Коннор. Клянусь, это правда!»
«Где Коннор?» — спросила она.
— Не знаю. Он был здесь сегодня утром и рассказал мне, что Люк сбежал. Это вся информация, которая у меня есть. Я ему не поверил, и, скорее всего, он солгал.
Он видел, что она колеблется, и изо всех сил старался отговорить ее от этого намерения. Он не сомневался, что она имела в виду именно то, что сказала.
Она не знала, что делать.
— Не могли бы вы найти для меня Хейнса?
— Найти Хейнса? — чуть ли не закричал он. — Вы же не думаете, что я стану общаться с этим человеком? Он опасный человек, Маргарет...
— Миссис — Мэддисон, — холодно сказала она.
— Он опасен, вам не стоит с ним связываться.
Он даже не попытался отрицать, что чеки были украдены.
— Вы вообще не знаете, где сейчас мистер Мэддисон?
Он без возражений принял поправку в обращении.
— Нет, миссис Мэддисон, понятия не имею. Коннор искал его всю ночь.
Когда она вернулась домой, Воробей ждал ее на пороге. Ее удивил вид большой дорожной сумки у его ног, а когда он занес ее в дом и поставил в маленьком кабинете на первом этаже, она была потрясена. Она не узнала мятую одежду, которую он достал из сумки.
«Эта одежда была найдена у речного воришки, который пытался продать ее сегодня утром, — сказал он. — Он не знал, что на внутреннем кармане вышито имя вашего мужа».
— Имя моего мужа? — ахнула она, побледнев. — Где он их взял?
— Вот что я хочу знать. По его словам, прошлой ночью он подобрал промокшего насквозь мужчину, который вышел из реки, и привел его в дом. Мы это проверили, хотя, судя по описанию, это не мог быть мистер Мэддисон, который, насколько я понимаю, все еще за границей?
Почудился ли ей сарказм в его голосе? Она решила, что почудилась, и благоразумно промолчала.
«Мужчина сказал, что одежду ему дали, но это, конечно, обычная отговорка. У меня есть основания полагать, что ее украли, пока хозяин был в постели. Можете что-нибудь о ней рассказать?»
Она покачала головой. Это было жалкое признание, но она знала, что не сможет опознать даже старый костюм, в котором ходил ее муж. В этот костюм он переоделся, когда проник в свою квартиру.
— Что вы об этом думаете, миссис Мэддисон?
Она беспомощно покачала головой.
— Это не мог быть костюм, подаренный вашим мужем, потому что на бирке указана дата доставки, а значит, месяц назад он был новым.
Он пристально посмотрел на нее.
— С вашим мужем связано много загадок, миссис Мэддисон, и я думаю, что у вас какие-то проблемы. Я бы хотел вам помочь, если бы мог.
Она хотела что-то сказать, но он поднял руку, чтобы ее остановить.
— Не говорите мне ничего, пока я не расскажу, что мне известно. — Он стал загибать пальцы. — Я знаю, что ваш муж исчез на следующий день после свадьбы. Я знаю, что в его квартире была кража со взломом и что, когда приехала полиция, они опознали человека, причастного к ограблению, которое произошло в тот же день. Я знаю, что среди вещей, украденных из его квартиры, был паспорт — впоследствии я допросил его слугу, и он сказал, что паспорт лежал в одном из ящиков стола. Если предположить, что этот человек — мистер Мэддисон, а это, похоже, одна из тех фантастических теорий, на которых писатели зарабатывают кучу денег, то лучше всего ему поможет полиция. Я достаточно хорошо его знаю, чтобы быть уверенной, что он не стал бы грабить «Таффанни». Если речь идет о подмене личности, мы можем быть более чем полезны. Не могли бы вы рассказать мне, миссис Мэддисон?
Она промолчала. Покачав головой, детектив ушел, унося с собой костюм и глубоко укоренившуюся убежденность.
Любопытное совпадение, что он принес в дом эти мятые вещи, в то время как в ее спальне в новом чемодане лежала смена одежды, которую она приготовила для Люка.
Она размышляла, как бы ей поступить, чтобы было удобнее всего. В конце концов она решила оставить чемодан в гардеробе на вокзале. Билет можно было бы отправить Люку, как только его найдут. Она ждала наступления ночи, чтобы осуществить свой план.
Ночь принесла Дэнти Морелл новые проблемы. В тот день, после того как его бросила Маргарет Мэддисон, он сделал открытие, от которого ему стало не по себе. Он потерял контроль над Маргарет; в любой момент она могла пойти в полицию, а ему как раз очень не хотелось возобновлять знакомство со Скотленд-Ярдом. Дела у него шли плохо: он задолжал очень крупную сумму, которую нужно было выплатить в Сити на следующий день, а теперь, когда появилась угроза вмешательства полиции, его положение стало опасным.
Дантон Морелл был в некотором роде осторожным человеком. Каким бы расточительным он ни был, у него имелся солидный запас наличных, к которому он, несмотря на все искушения, никогда не прикасался. В тот день он снял деньги с двух или трех счетов, которые вел на вымышленное имя. Теперь ему оставалось только следовать намеченному плану отступления. Это было несложно.
Фантастические теории, на которых писатели зарабатывают кучу денег, — о том, что этот человек — мистер Мэддисон, и что лучше всего ему поможет полиция. Я достаточно хорошо его знаю, чтобы быть уверенным, что он не стал бы задерживать Таффанни. Если дело в подмене личности, мы можем быть более чем полезны. Не могли бы вы рассказать мне, миссис Мэддисон?
Она молчала. Покачав головой, детектив удалился, унося с собой костюм и глубоко укоренившуюся убежденность.
Какое любопытное совпадение, что он принес в дом эту мятую одежду, в то время как в ее спальне в новом чемодане лежала чистая смена для Люка.
Она размышляла, как бы сделать так, чтобы это было наиболее удобно. В конце концов она решила оставить чемодан в гардеробе на вокзале. Билет можно было отправить Люку, как только его найдут. Она ждала наступления ночи, чтобы осуществить свой план.
Ночь принесла Дэнти Морелл новые проблемы. В тот день, после того как его бросила Маргарет Мэддисон, он сделал открытие, от которого ему стало не по себе. Он потерял контроль над Маргарет; в любой момент она могла пойти в полицию, а ему как раз очень не хотелось возобновлять знакомство со Скотленд-Ярдом. Дела у него шли плохо: он задолжал очень крупную сумму, которую нужно было выплатить в Сити на следующий день, а теперь, когда появилась угроза вмешательства полиции, его положение стало опасным.
Дантон Морелл был в некотором роде осторожным человеком. Каким бы расточительным он ни был, у него имелся солидный запас наличных, к которому он, несмотря на все искушения, никогда не прикасался. В тот день он снял деньги с двух или трех счетов, которые вел на вымышленные имена. Теперь ему оставалось только следовать намеченному плану отступления. На окраине Лондона был небольшой аэродром, с которого устраивали показательные полеты. Дэнти счел целесообразным профинансировать небольшую компанию, владевшую самолетами, и договорился о перелете по телефону. Этому способствовал тот факт, что компания недавно приобрела большой модернизированный моноплан, способный совершать длительные перелеты. Дэнти, выбравший для своего первого перелета Швейцарию, распорядился запастись бензином и всем необходимым для путешествия. Он, конечно, не рассчитывал, что кто-то полетит с ним, но он был не единственным, кто запаниковал в Лондоне.
Данти быстро оглядел комнату в поисках бумаг, которые, оставшись на виду, могли привести к неприятным последствиям, и в первую очередь обратил внимание на маленькую шкатулку, в которой хранил самую опасную из своей переписки. Он отнес ее в столовую и только там обнаружил, что замок взломан. С возгласом он откинул крышку, высыпал содержимое... Единственный пакет с письмами, который он так рьяно оберегал, исчез! И маленький листок с номером телефона тоже пропал.
Руки у него так тряслись, что он едва мог держать бумаги, которые просматривал. Не было нужды гадать, кто взломал этот ящик. Стрелка видели неподалеку: Пи Коулз рассказал ему об этом, и именно Стрелок провел обыск и нашел документы. Дэнти Морелл видел, как смерть ухмыляется ему, загипнотизировав его своим бездействием. Когда раздался стук в наружную дверь, он вскочил со стула, дрожа всем телом, и не осмелился открыть.
Он успокоился настолько, что смог подойти к двери и спросить, кто там, и, услышав голос Коннора, чуть не вскрикнул от радости.
— Что с тобой? — спросил Коннор, когда они вернулись в комнату.
— Я немного перенервничал, и мне не очень хорошо. Ты знаешь, что они охотятся за этими воздушными змеями?
Сам Коннор выглядел не слишком довольным.
— Знаю. Они заблокировали чек, который я отправил в банк, и половина лондонских бандитов разыскивает его. Они тоже знают, кто это, — и это самое ужасное. Ты в этом замешан, Дэнти.
“Мы оба в этом замешаны, не так ли?” - прорычал другой. “Я уезжаю из Лондона сегодня вечером”.
Коннор хрипло рассмеялся.
“У тебя есть прекрасный шанс выбраться из Лондона, если только ты не воспользуешься гремучей змеей”. А потом, внезапно: “Как ты собираешься?”
У Данти вертелся на кончике языка план побега, но именно сейчас ему было необходимо общество Коннора. Коннор не брезговал при случае пустить в ход оружие и, кроме того, ненавидел Ганнера Хейнса.
«Я лечу из Элфорда на самолете, — сказал он. — Во всем виноват Ганнер. Он нас сдал».
“Он никогда не переставал визжать”, - сказал Коннор без раздражения. “Где ты приземляешься в своем летательном аппарате?”
Дэнти назвал ему пункт назначения.
“По мне, так хватит”, - сказал Коннор.
Он посмотрел на бумаги на столе.
“У тебя нервный срыв?” - вежливо спросил он. И затем: “Сколько у тебя вещей?”
Здесь Дэнти солгал. Он не мог сказать правду о деньгах.
Совещание было коротким. Они договорились посетить аэродром в тот же вечер и сделать последние приготовления к путешествию. Путешествие через пригород во внешний Лондон прошло в молчании; время от времени Данти приподнимал клапан на заднем сиденье взятого напрокат автомобиля, в котором они ехали, и вглядывался в темнеющую дорогу.
“Что с тобой такое?” - прорычал Коннор.
“За нами следует машина, двухместная”.
— А почему бы и нет? — саркастически спросил тот. — Ты что, хочешь, чтобы дорога была только твоей?
Через несколько минут, когда Дэнти оглянулся, маленькая машина уже исчезла.
Подготовиться к ночной поездке оказалось непросто. С пилотом удалось связаться только что. Он был в отпуске в Мидлендсе.
«Хорошо, что мы приехали, а то могли бы оказаться на Квир-стрит», — сказал Коннор по дороге обратно. — Во сколько, ты говорил, приедешь?
«Около полуночи».
— Что ты ищешь? — спросил Коннор десять минут спустя. — Маленькую машинку?
Он отодвинул своего спутника в сторону и присмотрелся.
«Там грузовик: он на нас что-то наезжает?» — спросил он.
Дэнти ничего не ответил. Никто не мог знать, какой ужас терзал его сердце. За ним по пятам следовала мрачная тень мести, и каждую секунду он ожидал увидеть в темноте ястребиное лицо Стрелка.
Дэнти не стал заходить в свою квартиру. Он позвонил Пи Коулзу, и они встретились в парке. Пи принес с собой пальто и шаль, которые должны были стать единственным багажом Дэнти. Он щедро вознаградил своего слугу. Теперь ему оставалось только коротать несколько часов до того, как он навсегда покинет Англию.
Он позвонил в ангар и, к своему удовлетворению, узнал, что пилот уже на месте. Он хотел бы отправиться в путь пораньше, но понимал, что на этот раз нужно сдержать слово: Коннор был опасным человеком, и он не хотел, чтобы вместо одного врага у него появилось два.
Пару раз, когда он слонялся по малолюдным улочкам Пимлико, ему казалось, что за ним следят. Но однажды, когда он в отчаянной смелости обернулся, чтобы поговорить с преследователем, то обнаружил, что это совершенно безобидный незнакомец, который пытался найти нужную улицу и дом.
У него была работа — мстительная работа, — и он закончил ее в чайной рядом с Воксхолл-Бридж. Сделав большой крюк, он добрался до центрального почтамта и отправил телеграмму, адресованную инспектору Бёрду. В ней говорилось:
Человеком, причастным к ограблению «Таффанни», был Люк Мэддисон. Сегодня вечером он пытается покинуть Лондон. Его жена и Ганнер Хейнс знают о его двойной жизни.
Он подписал письмо своим именем.
Несмотря на поздний час, он знал, что телеграмма будет доставлена. Он вернулся к своему товарищу по несчастью, чувствуя себя бодрее, чем за весь день до этого.
ГЛАВА XXXII

В тот вечер было почти одиннадцать часов, когда Маргарет распорядилась, чтобы машину подогнали к дому и отнесли чемодан Люка. Она собиралась доехать до нижней части Вильерс-стрит и отправить шофера с чемоданом в гардеробную. Она подъехала к южному концу Стрэнда, и машине с трудом удалось пробраться сквозь поток машин, возвращавшихся из театра, но после долгого ожидания она свернула на крутую улочку, ведущую к набережной, и по сигналу Маргарет шофер остановил машину.
Шел сильный дождь, прохожих было мало, и все они спешили укрыться в подземном переходе. Она потянула за ручку двери, чтобы открыть ее и дать шоферу возможность взять чемодан, стоявший у ее ног, но тут из тени вышла какая-то потрепанная фигура. Должно быть, он заметил, что она не может открыть дверь, потому что повернул ручку и распахнул дверь до того, как шофер успел спуститься.
— Спасибо, — сказала Маргарет и протянула ему серебряную монету, которой собиралась расплатиться с носильщиком.
При этом она включила свет. На секунду она уставилась на небритое лицо и грязную фигуру.
— Люк! — ахнула она.
Он онемел от изумления, не в силах ни говорить, ни двигаться.
— Люк! — повторила она.
Затем, когда он отпрянул, она протянула руку и схватила его за пальто.
— Заходи, ради бога! — выдохнула она и притянула его к себе.
В этот момент подъехал шофёр.
— Поехали, — торопливо сказала она. — Это... мой друг.
Она надеялась, что мужчина не заметит чучело, сидевшее рядом с ней.
— Куда ехать, мадам?
— В… в дом, — сказала она.
Когда шофёр вернулся на своё место, появилась третья фигура. Он бежал по улице, словно за ним гнались, и, схватившись за ручку двери, запрыгнул на подножку, когда машина тронулась. Сначала она подумала, что это полицейский, но затем в свете проезжающего мимо уличного фонаря она разглядела тёмное лицо Ганнера Хейнса.
— Не поднимай шум, — сказал он, вваливаясь в дом и захлопывая за собой дверь. — Я гнался за твоей машиной до самого Хеймаркета. Кто это?
Он вгляделся в комнату, и она услышала, как он присвистнул.
— Это мистер Мэддисон?
— Да, это я, — сказал Люк, впервые заговорив.
Его голос звучал жалко и слабо. Его выгнали из полицейского участка в начале второй половины дня, и он ничего не ел с утра. Он не пытался объяснить, что ему нужно, — он слишком устал и измотан, чтобы что-то объяснять. Мягкие и удобные
сиденья убаюкали его, и он задремал еще до того, как машина подъехала к набережной.
— Ладно, не буди его, — тихо сказал Ганнер Хейнс. — Его арестовали сегодня утром, я только что узнал; мне рассказал один из моих… друзей. Его ищет полиция. Кто-то отправил телеграмму Спарроу — подозреваю, это был друг Дэнти. Куда вы его везете?
— Домой, — ответила она.
Она укрывала пледом замерзшую фигуру в углу машины.
— На коврике вас будет ждать полицейский. Нет, отвезите его в Элфорд. Что это такое?
— Он пнул чемодан, и она объяснила, что это такое, и услышала его смешок.
— Вы, должно быть, умеете читать мысли. Именно это ему и понадобится — может быть, не сегодня, но завтра. Мы едем в Элфорд. Вы знаете, где это? Ехать полчаса, и, если нам повезет, мы доберемся туда раньше двух самых больших крыс, которые когда-либо вылезали из ила на берегах Темзы.
Она высунулась из окна и дала указания шоферу.
— А мы не могли бы доехать до Дувра и сесть на паром? — настойчиво спросила она.
Ганнер Хейнс покачал головой.
— Нет, это не сработает. Воробей — хороший парень, но он продаст родную мать. И если, как я полагаю, мистер Морелл, или как там его теперь зовут, проболтался — рассказал историю о Таффанни, — то за каждой лодкой будут следить. Кроме того, до рассвета мы не успеем перехватить ни одну. У нас есть только один шанс — чтобы мистер Мэддисон появился в Испании, где он и должен быть. Думаю, это можно устроить — если только мистер Данти Морелл не опередил нас слишком сильно.
Он снова посмотрел вперед.
— На вас шуба — это хорошо. Можете одолжить ее своему мужу. Он будет выглядеть довольно нелепо, но никто его не увидит.
— Что вы собираетесь делать? — спросила она.
— Сегодня вечером я лечу на самолете, и он полетит со мной, — ответил он. — Что касается вас, миссис Мэддисон, ваша работа очень проста. Ты вернешься в Лондон, немного притворишься — надеюсь, это не причинит тебе особого вреда — и завтра же уедешь в Испанию. Если я не смогу доставить его туда после того, как высажу во Франции, я — голландец.
Повисла тишина, а потом:
— Я знаю способ получше, — тихо сказала она. — Я могу поехать с ним.
К ее удивлению, Стрелок не стал возражать.
«Возможно, ты права», — сказал он.
Наконец они выехали на темную ухабистую дорогу, и Стрелок велел остановиться. Он вышел из машины и указал куда-то в темноту.
«Подъезжай туда и выключи фары», — сказал он. Когда девушка выполнила его просьбу и с большим трудом припарковалась на неровной земле, заглушив двигатель, он вернулся к ней. «Мы здесь первыми, — сказал он. — Я рассчитываю на то, что Дэнти будет осторожен — смотрите!»
Вдоль дороги со стороны Лондона показались огни. Это была машина, которая остановилась в сотне ярдов от нас, а затем через некоторое время развернулась.
“ Остаток пути они проделают пешком, ” пробормотал Стрелок с мрачным удовлетворением. - Ждите здесь.
Он вернулся ко входу в неопрятный маленький ресторанчик и вытащил что-то из кармана. Ему не пришлось долго ждать: Данти и Коннор снова свернули с дороги.
— Это ты, Хиггинс? — спросил Дэнти. — Пилот здесь?..
— Здесь все, включая меня, — сказал Стрелок. — Не вздумай выкинуть что-нибудь, Коннор; я тебя прикрою, а на моем пистолете глушитель. Ты услышишь только «бум», и окажешься в аду!
Дэнти ничего не ответил. Хейнс почти слышал, как он дрожит от страха.
— Ну и что дальше? — спросил Коннор.
«Дальше вам предстоит долгий путь до ближайшего города, если только вы не догадались оставить машину. Если вы умны, то побежите — но, боюсь, у вас нет шансов, — добавил он, увидев, как красный свет фар быстро удаляется. — Полиция контролирует этот аэродром, и у вас ни единого шанса скрыться».
«Ты такой дружелюбный и помогаешь нам — так ты хочешь, чтобы мы поверили?» — усмехнулся Коннор.
— Не разговаривай, а иди, — сурово сказал Стрелок. — Я сегодня не в духе. Я практически пообещал, что не убью тебя, но меня не так-то просто заставить передумать.
— Ладно, Стрелок, мы пойдем, — дрожащим голосом произнес Дэнти. — Пойдем, Коннор. Стрелок не причинит нам вреда...
— Я нашел письма, Дэнти, — тихо сказал Хейнс. — Ты ведь понимаешь, как близок к вечному покою, да?
Дэнти ничего не ответил: он схватил за руку своего упирающегося друга и почти силой потащил его обратно на дорогу. Они быстро пошли в ту же сторону, откуда пришли, и прошли, должно быть, сотню ярдов, прежде чем Коннор остановился.
«Я не собираюсь терпеть эту птицу...» — начал он, но голос позади него сказал: «Иди!» — и он подчинился.
Проводив их взглядом, стрелок поспешил обратно к машине. Люк не спал; они с его странной невестой тихо переговаривались, и Ганнер Хейнс счел за благо оставить их и поговорить с пилотом.
Он нашел машину, возле которой стояли два уставших механика и нетерпеливый пилот, и дал последнему новые указания. Другой аргумент, который он привел, оказался весьма действенным, поскольку летчик с радостью согласился на все условия.
«Я могу взять на борт троих или десятерых, — сказал он. — С посадкой проблем не будет. Я сотни раз совершал этот ночной перелет».
Удовлетворившись этим, Ганнер Хейнс вернулся к машине и прервал более чем откровенный разговор.
— Миссис Мэддисон, у меня есть клочок бумаги, который я отдам вам, когда рассветет и вы сможете его прочитать. Он касается смерти вашего брата. Простите, что говорю так грубо, но, думаю, вам следует знать, что его погубил Дэнти, и...
— Я так и думала, — тихо сказала она.
Дождь все еще моросил, облака были низкими, но ни один из трех пассажиров не выказал ни малейшего беспокойства, когда большой моноплан с ревом двигателей взмыл в темноту, поднимаясь все выше и выше сквозь густой туман, пока не показался на ясном небе, освещенный луной, под клубящимися белыми облаками.
Не прошло и недели, как в мадридском ресторане Caf; Ritz ужинали трое. Ужин был своего рода прощальным банкетом в честь Ганнера Хейнса, который отправлялся в Неаполь, чтобы присоединиться к австралийскому почтовому пароходу.
«Я не успокоюсь, пока не сяду на барселонский экспресс, — сказал он. — В своей жизни я многое повидал, но впервые играю на третьих ролях в паре молодоженов».
КОНЕЦ