Элейн и Артур

Аннотация:
Это стихотворение родилось так: Анапа, 2013 год, шоу «Рыцарский турнир»... Потрясающая атмосфера ожившей эпохи оставила глубокий след в памяти, а позже на её основе родился этот текст. Сегодня я предоставляю его на «круглый стол» моим читателям. Может ли пророческий ночной сон о Камелоте сбыться в переполненном утреннем автобусе двадцать первого века? Это история о том, как простой учитель истории встретил свою «королеву» — аспирантку-математика, и выиграл главный турнир в своей жизни.


Эпиграф

Закован в латы, меч в руке держу,
С гербом на щите к турниру спешу.
В толпе прекрасный встретил я алмаз —
И сердце бьётся, словно в первый раз.
Герольд вовсю турнир провозглашает,
Ристалище решит судьбу бойцов.
Кому-то наяву любовь сияет,
Кому-то — лишь в плену далёких снов!
Копытом кони бьют в преддверии битвы,
В руках — копьё, в глазах — лихой огонь.
Забрала скрыли лица и молитвы,
Но образ твой со мной, мой нежный сонь.
Нас Камелот зовёт на пир признанья,
Кто победит сегодня в этот час?
Король Артур умерит ожиданья,
Иль Ланселот со щитом встретит нас?
Трубит рог грозно, жребий наготове,
Отвага, хитрость — кто кого сразит?
Со щитом быть иль захлебнуться в крови?
Господь, спаси, пусть сталь в руках звенит!
Мне снился этот грозный, славный пир,
Глаза открыл — и замер в изумленье.
Исчезли кони, замок, рыцарский тот мир...
Зачем проснулся я в своём мгновенье?



 Глава 1. Ристалище судьбы

    Тяжёлые стальные латы сковывали движения, но дарили приятное чувство защищённости. Я уверенно сжимал в руке рукоять верного , меча. На моём щите красовался фамильный герб, а впереди, залитое солнцем, шумело ристалище. Весь Камелот собрался здесь сегодня.Я пробивался сквозь пёструю толпу гостей, как вдруг мой взгляд замер. Среди сотен лиц я увидел её. Королева. Она сидела на почётной трибуне, прекрасная, словно редчайший бриллиант во сто крат. В ту же секунду моё сердце забилось в бешеном ритме, точно набат, заглушая гул трибун.— Слушайте все! — раздался громовой голос герольда. — Сегодня на ристалище решится судьба величайших воинов!Удача — капризная дама. Кому-то сегодня суждено обнять королеву наяву, приняв из её рук венок победителя, а кому-то эта награда останется лишь недостижимой мечтой.Рядом со мной тяжело дышали боевые кони, выбивая копытами искры из сухой земли. В воздухе пахло пылью, потом и скорой битвой. Рыцари сжимали в руках массивные копья. Вокруг меня были суровые соперники, чьи лица полностью скрывали глухие забрала шлемов. Из узких прорезей струился свирепый огонь жажды победы. Но я не думал о славе. Поднимая забрало, я смотрел только на неё одну.Круглый стол ждал своего триумфатора. Кто станет этим счастливчиком? Чьё имя прогремит в веках? Сегодня на арене сошлись лучшие из лучших. Сам благородный король Артур и непобедимый Ланселот готовы были доказать свою правоту в честном бою.Протрубил сигнальный рог. Жребий брошен. Настал момент, когда сойдутся отвага, хитрость и грубая сила. Каждый из нас знал суровый закон турнира: ты либо возвращаешься со щитом, либо тебя уносят на щите.«Господи, помоги», — едва успел прошептать я, опуская забрало и пуская коня в галоп навстречу летящей стальной стене. Земля вздрогнула от удара, раздался оглушительный скрежет металла......И в этот момент я открыл глаза.В лицо ударил резкий свет от экрана смартфона. Я лежал в своей мягкой постели, тяжело дыша, а сердце всё ещё отстукивало тот самый безумный набат.Я удивлённо огляделся по сторонам. Где глухой стук копыт? Где высокие шпили замка? Где пирующий Камелот и та прекрасная женщина, ради взгляда которой я был готов умереть? Вокруг была привычная комната двадцать первого века.Это был всего лишь сон. Но почему же сердце так сильно тоскует по веку, в котором я никогда не жил?

Глава 2. Остановка «Камелот»

   Внутренний набат из моего сна не утихал всю ночь. Обычное утро встретило меня серой сыростью и привычным маршрутом. Я стоял, зажатый между чьим-то мокрым зонтом и тяжёлым мужским плечом, лениво покачиваясь в такт движения переполненного автобуса. Вокруг привычно ворчали пассажиры, пахло сырой шерстью, кофе на вынос и бензином. Абсолютно серый, будничный мир двадцать первого века.Автобус резко затормозил у очередной остановки. Двери с шипением распахнулись, впуская порцию холодного воздуха и новых пассажиров. Я поднял глаза от пола и мгновенно забыл, как дышать. Толпа словно расступилась, а гул мотора заглушил торжественный трубный рог из моего сна.Это была она. Точь-в-точь.Те же миндалевидные глаза, в которых отражался весь свет утреннего солнца, те же золотистые локоны, выбивавшиеся из-под вязаной шапочки. Вместо роскошного парчового платья на ней был простой бежевый плащ, а вместо бриллиантовой короны — тонкие белые наушники. Но это была моя Королева. Мой алмаз во сто крат. Внутри меня всё перевернулось: древняя память предков или просто безумное дежавю кричало, что я знаю каждый изгиб её лица.Она прошла чуть вглубь салона и ухватилась за поручень прямо напротив меня. На её тонком пальце не было колец.Автобус снова тряхнуло на колдобине. Я рефлекторно выставил руку вперёд, придерживая соседа, и поймал себя на мысли, что стою в позе рыцаря, защищающего свой рубеж. Мой современный «щит» — кожаный рюкзак — висел на одном плече. Но в этот момент я чувствовал себя так, словно на мне снова звенят стальные латы.Жребий брошен. Рог трубит прямо в моей голове. В этот раз ристалищем стал салон обычного автобуса, а моими соперниками — собственная трусость и страх показаться сумасшедшим. Но промолчать сейчас — значило проиграть главную битву в своей жизни и навсегда оставить Королеву лишь в плену далёких снов.Она повернула голову, и наши взгляды встретились. Из узкого забрала моей повседневности я смотрел на неё одну.— Вы на меня так смотрите, будто я привидение, — произнесла она с лёгкой полуулыбкой.Внутренние оковы спали, и я ответил первое, что было на душе:— Извините... Вы так похожи на королеву Гвиневру.Она звонко и весело рассмеялась от моих слов. Этот смех прозвучал чище любого серебряного колокольчика Камелота. Напряжение, сковавшее меня секунду назад, лопнуло, как мыльный пузырь. Вместо холодного высокомерия в её глазах заплясали весёлые искорки.— Это потому что я Элейн, её дочь, — улыбнулась она, чуть наклонив голову. — А вы, значит, рыцарь?— Сэр Ланселот к вашим услугам, миледи, — подыграл я, слегка склонив голову, насколько это позволяла давка в автобусе. — Направляюсь на турнир... то есть на работу. Но мой конь сегодня чертовски задерживается в пробках.Элейн снова улыбнулась, и её взгляд скользнул по моему помятому офисному костюму, словно оценивая мои «доспехи».— Для Ланселота вы маловато сражаетесь за своё место, — подмигнула она. — Настоящий рыцарь уже отвоевал бы мне сидячее место у окна. А то это ристалище на колёсах сейчас меня раздавит.— Тогда выйдем на следующей, и я вызову такси? — решительно предложил я.— Ловлю вас на слове, сэр Ланселот, — улыбнулась Элейн, и в её глазах промелькнул азарт. — Кажется, карета повышенного комфорта — это лучшее, что могло случиться с этой утренней балладой.

Глава 3.Карета класса «Комфорт»

     Автобус с тяжёлым вздохом пневматических дверей остановился. Двери распахнулись, и мы вместе вышли на залитый солнцем тротуар. Прохладный утренний воздух после душного салона приятно освежил лицо.Я быстро достал смартфон. Несколько нажатий на экран, и приложение послушно выдало: «Белая шкода прибудет через 4 минуты».— Наш белый конь уже в пути, миледи, — доложил я, пряча телефон в карман куртки. — Будет подан прямо к парадному входу этой хинкальной.Элейн тихо рассмеялась, поправляя выбившийся золотистый локон:— Отлично. Главное, чтобы извозчик не перепутал Камелот с промзоной. Кстати, раз уж мы сошли с маршрута, как зовут рыцаря без страха и упрёка в паспорте? А то звать вас Ланселотом на глазах у водителя такси будет немного странно.Я посмотрел на неё, улыбнулся и тихо произнёс:— Не поверишь, Элейн. Я — Артур.Глаза Элейн округлились от удивления, а затем она весело прикусила губу, сдерживая новый порыв смеха.— Ну надо же! То есть Ланселот отменяется, и передо мной сам король? — она шутливо присела в реверансе прямо на тротуаре. — Что же получается, Ваше Величество, вы изменили своему Круглому столу ради поездки на такси?— Приходится адаптироваться к эпохе, — улыбнулся я. К бордюру как раз подкатила обещанная белая машина. Я шагнул вперёд и по-рыцарски открыл перед ней дверцу. — Прошу в карету, миледи.Мы сели на заднее сиденье. Машина тронулась, мягко вливаясь в городской поток. Элейн повернулась ко мне, её весёлый тон сменился искренним любопытством.— Ладно, Артур, признавайся, — тихо сказала она. — Про королеву Гвиневру — это была просто дежурная уловка для знакомства в автобусе, или ты правда увлекаешься кельтскими мифами?Я сделал глубокий вдох, решив играть в открытую:— Знаешь, мне сегодня ночью приснился удивительно яркий сон... В общем, я не знаю, то ли ты, то ли твоя мама там были. А вообще я истфехтовец — бойцовский реконструктор. А в миру — простой учитель истории в гимназии. И моя скромная профессия почему-то часто разочаровывает принцесс.Элейн внимательно выслушала меня, не перебивая. На секунду в салоне такси повисла тишина. Я уже приготовился к привычной снисходительной улыбке, но Беляна вдруг посмотрела на меня совершенно иначе. В её глазах мелькнул чистый восторг.— Разочаровывает? Ты шутишь? — она даже слегка развернулась ко мне на сиденье. — То есть ты мало того, что знаешь, как правильно держать меч, так ещё и можете рассказать детям про настоящую эпоху рыцарей, а не то, что пишут в скучных учебниках? По-моему, это лучшее комбо, которое я встречала!Она весело покачала головой, а затем её голос стал чуть тише.— А насчёт сна... Знаешь, это действительно странно. Мне сегодня тоже снился туман, какой-то замок на холме и грохот копыт. Я проснулась с чётким ощущением, что должна была встретить кого-то важного именно сегодня. И тут в автобусе появляешься ты со своей Гвиневрой. Раз уж наши сны так странно переплелись, мы просто обязаны проверить, чем закончится эта баллада. Позволишь записать мой номер? Обещаю не вызывать на дуэль твоего сотового оператора.Элейн без колебаний взяла мой смартфон и быстро настучала одиннадцать цифр. Когда она возвращала гаджет, я заметил, что в графе «Имя» она аккуратно вывела: «Элейн из Камелота».— Вот, сэр учитель истории, — подмигнула она. — Мой цифровой свиток. Но учти, принцессы не любят долго ждать сообщений.Такси плавно притормозило у крыльца современного бизнес-центра — её личного «замка» на сегодня. Элейн легко коснулась моей руки на прощание, открыла дверцу и вышла в утреннюю суету города.

Глава 4. Осада семейного замка

 Вечер встретил меня привычной домашней рутиной и стопкой непроверенных тетрадей пятиклассников. Я заваривал чай на кухне, когда из коридора раздался строгий, хорошо знакомый голос мамы. Мой телефон, беспечно оставленный на тумбочке, как раз вспыхнул от нового уведомления.— Артур! — мама вошла на кухню, держа гаджет в руке, как вещественное доказательство. — Тебе уже тридцать, а ты всё в игрушки играешь? В твоей комнате ступить негде — всё завалено мечами, щитами и кольчугами! Вся квартира как склад металлолома. А здесь ещё какая-то... «Элейн из Камелота»!Она с укором развернула ко мне экран, на котором светилось всплывающее сообщение от утренней незнакомки. Для мамы мои поездки на полигоны и звон стали всегда были лишь затянувшимся детством.Я аккуратно поставил чашку на стол, чувствуя, что прямо сейчас держу оборону похлеще, чем защитники средневековой крепости.— Мам, это не игрушки, это живая история, — мягко, но твёрдо сказал я, забирая телефон. — И кстати, насчёт серьёзной девушки... Кажется, эта «принцесса из Камелота» — лучшее, что случилось со мной за последние тридцать лет.Я разблокировал экран. Элейн написала: «Сэр Артур, мой рабочий день окончен. Готовы ли вы совершить ещё один подвиг и пригласить меня на ужин?»

Глава 5 Беляна

   Спустя час мы уже сидели в полумраке небольшого уютного кафе. Мягкий свет свечи на столе падал на её лицо, и я поймал себя на том, что совершенно бессовестно любуюсь ею, напрочь забыв про меню.В вечернем наряде она выглядела опьяняюще красиво. Тонкая ткань её блузки мягко облегала изящные изгибы тела, очерчивая высокую грудь, которая мерно поднималась в такт её дыханию. Тёплый свет скользил по обнажённой ключице и плавно спускался к хрупким плечам. Её кожа казалась фарфоровой, почти светящейся в полумраке, а когда она наклонялась вперёд, от неё исходил едва уловимый, манящий шлейф аромата дикой ванили. Каждое её движение — то, как она поправляла выбившийся локон, как облизывала пухлые губы после глотка вина, или как её пальцы лениво поглаживали ножку бокала — отзывалось во мне томительным, жарким импульсом. Это была уже не просто сказочная принцесса из сна, а невероятно чувственная, желанная женщина из плоти и крови.Я с трудом отвёл взгляд от её глубокого декольте и, чтобы немного унять внутренний пожар, спросил:— Слушай, а почему всё-таки Элейн? Твоя мама действительно так сильно любит легенды о Короле Артуре?Она тихо и очень мягко рассмеялась, отчего её грудь волнующе колыхнулась. Элейн придвинулась чуть ближе, обдав меня теплом своего дыхания, и заговорщически понизила голос:— Вовсе нет. Моё настоящее имя — Беляна.Я на секунду лишился дара речи. Беляна — старинное, редкое славянское имя, означающее «белая, светлая». Оно подходило ей идеально.— Но как оно превратилось в Элейн?— Всё просто, — подмигнула она, коснувшись моей ладони своими тёплыми пальцами, отчего по моей коже пробежал разряд электрического тока. — В студенчестве я подрабатывала гидом для иностранных туристов. Им было ужасно трудно выговаривать «Беляна», они постоянно коверкали имя. Вот я и сократила его для удобства до международной «Элейн». Так и прижилось среди друзей. Ну а сегодня утром, когда ты заговорил про Гвиневру, я просто решила, что это идеальный шанс поиграть. И кстати, надеюсь, рыцарь не против конной прогулки? Я обожаю лошадей!— Конная прогулка? — я удивлённо приподнял брови. — Беляна, для рыцаря это не просто предложение, это призыв к действию! Из всех возможных «подвигов» этот — мой самый любимый.— Значит, договорились, — прошептала она. — В эти выходные. Я знаю одно потрясающее место за городом. Только чур, ты будешь без своих тяжёлых лат. Хочу видеть тебя, а не кусок кованого железа.Когда вечер подошёл к концу, я проводил её до дома. У её подъезда, под блёклым светом городского фонаря, мы остановились. Беляна мягко обвила руками мою шею, прижимаясь всем своим гибким, горячим телом к моей обычной осенней куртке. Наш первый поцелуй со вкусом вечернего вина и прохладного ветра окончательно стёр границы между средневековой сказкой и реальностью.

Глава 6. Галоп навстречу ветру

     Субботнее утро встретило нас пронзительным синим небом. Конный клуб, который выбрала Беляна, располагался в живописном месте: бескрайние зелёные луга, окружённые густым сосновым бором.Беляна приехала в облегающих трикотажных бриджах для верховой езды и высокой замшевой куртке. Этот наряд сидел на ней как влитой, подчёркивая волнующий изгиб бёдер, плоский животик и стройные, длинные ноги. Когда она потянулась, чтобы потрепать по морде своего коня, её грудь натянулась под плотной тканью куртки, заставив моё сердце привычно пропустить удар. В лучах утреннего солнца её золотистые волосы были собраны в высокий хвост, обнажая точёную шею.Мне достался крупный, мощный вороной мерин по кличке Граф. Для парня, который годами занимается исторической реконструкцией и не раз сидел в седле в сорокакилограммовых латах, управляя лошадью одними шпорами и коленями, обычное спортивное седло казалось верхом комфорта.Мы выехали на широкое открытое поле. Лошадь Беляны  шла впереди лёгкой, уверенной рысью. Мы плавно пустили лошадей шагом вдоль опушки леса, давая им перевести дух. Беляна сидела в седле, расслабленно покачиваясь, и с улыбкой смотрела на меня.
— Знаешь, Артур, — тихо и умиротворённо заговорила она, поправляя поводья. — Ты сегодня меня по-настоящему удивил. А я ведь всю дорогу думала, чем смогу удивить учителя истории. Не поверишь, но я — аспирантка-математик.Я удивлённо повернулся к ней:— Математик? Настоящая королева точных наук?— Именно, — рассмеялась она, и её глаза озорно блеснули. — Пишу диссертацию по теории вероятностей. А гидом для иностранцев я подрабатываю просто потому, что безумно люблю историю. Особенно средневековую архитектуру и мифы. Формулы и цифры — это моя работа, а живая история и лошади — моя душа. Так что наш утренний Камелот в автобусе был для меня не просто шуткой. Ну что, сэр Артур! — задорно крикнула она, резко меняя темп и дразняще прикусывая губу. — Покажете, на что способен ваш орден, или принцессе придётся скакать в одиночку?Она пустила свою кобылу в галоп. Поле уходило к горизонту, и это было идеальное ристалище.— Посмотрим, кто кого, миледи! — крикнул я в ответ.Я слегка подался вперёд, сжал бока Графа и ослабил повод. Вороной мерин, словно почувствовав уверенную руку мастера, мощно толкнулся задними ногами и рванул с места. В ушах засвистел ветер. Грохот копыт по мягкой земле мгновенно отозвался в моей голове тем самым ночным сном. Я слился с конём в одно целое. Заметив краем глаза её восхищённый взгляд, я решил завершить этот «турнир» красиво. Перед нами как раз показалось поваленное ветром бревно — препятствие чуть выше колена.За два шага до преграды я подал корпус вперёд, Граф сгруппировался и мощно взмыл в воздух. Секунда невесомости — и мы мягко приземлились по ту сторону бревна, даже не сбавив скорости.Я плавно осадил коня и развернулся. Беляна притормозила рядом. Её дыхание было частым и прерывистым, прекрасная грудь высоко вздымалась под курткой, а на щеках горел яркий, соблазнительный румянец. Она смотрела на меня широко раскрытыми, сияющими глазами.— Ты... ты безумец, Артур! — выдохнула она, подъезжая вплотную. — Это было чертовски красиво! Где ты так научился?Я поравнялся с ней, перехватил поводья одной рукой, а другой мягко приобнял её за талию, притягивая к себе. Наши кони послушно замерли ноздря к ноздре.— Я же говорил тебе, Беляна, — тихо сказал я, глядя прямо в её потемневшие от нахлынувшего чувства глаза. — На ристалище решится судьба. Кому наяву, а кому в мечтах... Но мне улыбнулась удача обнять свою королеву.Она счастливо вздохнула и сама потянулась к моим губам для горячего, долгого поцелуя посреди этого бескрайнего поля.

Глава 7. Королева одобрена

    Домой я вернулся уже за полночь. В окнах нашей квартиры всё ещё горел мягкий свет — мама, конечно же, не спала. Стоило мне повернуть ключ в замке и шагнуть в прихожую, как она тут же вышла навстречу. Она смерила меня быстрым взглядом, оценивая мой растрёпанный вид, куртку, пахнущую ветром, сосновой хвоей и лошадьми, и испачканные в загородной грязи ботинки.— Ты где пропадал? — спросила она, сложив руки на груди. — Я уже все больницы мысленно обзвонила.Я устало, но счастливо улыбнулся. Разулся, сделал шаг вперёд и крепко, по-медвежьи обнял её за плечи.— Мама, — тихо, но абсолютно уверенно произнёс я, глядя ей прямо в глаза. — Мне тридцать лет. И кажется... я люблю Элейн.Мама на секунду замерла, всматриваясь в моё лицо. Она привычно ожидала услышать про очередную девочку из компьютерных игр или фанатку исторических фестивалей.— А кто она? Чем занимается эта твоя принцесса? — с долей строгости, но уже с любопытством спросила мама. — Опять из твоих... «меченосцев»?— А вот и нет, — победно улыбнулся я. — Её настоящее имя Беляна. Она аспирантка, математик, пишет диссертацию. А в свободное время подрабатывает гидом и, представляешь, тоже обожает историю. Так что твой сын в надёжных и очень умных руках.Мама тяжело вздохнула, но её губы тут же тронула мягкая, облегчённая улыбка. Тревога в её глазах окончательно сменилась гордостью. Она похлопала меня по руке:— Ну надо же... Аспирантка-математик. Ладно, иди мой руки, романтик. И чур, в следующие выходные вези свою Беляну к нам — буду знакомиться с той, которая наконец-то заставила тебя думать не только о твоих железках.Я рассмеялся, вытаскивая из кармана телефон, чтобы написать Беляне: «Спокойной ночи, моя королева».

Эпилог. Новая жизнь

   Год спустя наше ристалище судьбы превратилось в настоящий, шумный и невероятно красивый пир. Мы решили отказаться от классического душного ресторана. Наша свадьба пела и гуляла на том самом загородном поле, где когда-то завязался наш сюжет.Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо в золото и багрянец. Гости уже подняли не один кубок за здоровье молодых, когда над поляной раздался оглушительный, торжественный трубный рог. Мои друзья по историческим инсценировкам устроили нам потрясающий сюрприз.Толпа гостей расступилась. Чеканя шаг, в полном средневековом рыцарском облачении — в сияющих на солнце латах, с накинутыми на плечи геральдическими плащами — к нам вышли мои верные соратники по мечу. В руках они держали поводья двух великолепных животных. Для меня они вели могучего, статного коня в яблоках, а для моей невесты — ослепительно белую, грациозную лошадь. Сбруя животных была украшена в лучших традициях Камелота.Беляна восторженно ахнула, и её глаза засияли ярче любых бриллиантов. Но вместо того чтобы сесть на белую лошадь, она лукаво посмотрела на меня, и я мгновенно понял её без слов. Настоящий король должен везти свою королеву сам.Я легко взлетел в седло своего коня в яблоках, подтянул поводья, а затем протянул Беляне руку. Подняв её за тонкую талию, я бережно посадил её впереди себя. Она устроилась в моих руках, уперевшись спиной в мою грудь. Плотная ткань моего праздничного сюртука ощутила мягкое, частое биение её сердца. Свободной рукой я перехватил поводья белой лошади, пустив её налегке рядом с нами.Под оглушительные крики гостей и звон рыцарских мечей мы пустили нашего коня в галоп, улетая прочь от суеты, в нашу новую, совместную жизнь.Мы неслись по бескрайнему полю навстречу закату. Ветер свистел в ушах, смешиваясь с шумом травы. Мощное тело коня мерно и плавно вздымалось под нами. Вдруг резкий порыв ветра подхватил её длинную невесомую фату, взметнул её в воздух, и эта нежная, пахнущая ванилью шёлковая ткань мягко скользнула по моей щеке, окутав нас двоих единым облаком. В этот миг время снова замедлилось, как в том самом первом ночном сне. Только теперь это был не сон.Мы плавно осадили коня на самом краю поля, где луг встречался с вековым сосновым бором. Вокруг царила оглушительная, благоговейная тишина природы. Беляна развернулась в моих руках, тяжело и счастливо дыша. Её щёки горели нежным румянцем, а на губах играла та самая лукавая улыбка аспирантки-математика, которая когда-то покорила сердце простого учителя истории.Я крепче прижал её к себе, и мы забылись в долгом, глубоком и жарком поцелуе. Жребий был брошен давно, турнир за её сердце был выигран, и впереди нас ждала целая жизнь — наша собственная, реальная сказка.