Глава 22. От эйфории до ужаса

Алиса сидела на заднем сиденье, сжимая на коленях сумочку — единственное, что связывало её сейчас с домом. В машине пахло чем-то сладковатым, похожим на ваниль. За окном проплывали уже знакомые улицы: вот магазин, куда она ходила за продуктами, вот поворот к Дашиной школе.

«Дача… — думала Алиса, пытаясь представить себе место, куда они едут. — Наверное, деревянный дом, как на картинках в книгах. Веранда, сад. Может быть, там есть яблоня, как во дворике НИИ. И Даша уже там. Ждёт. Наверное, волнуется…»

Она чуть подалась вперёд:

— Скажите, а Даша... она не очень напугана? Ей нельзя волноваться, она ещё не совсем поправилась.

Незнакомец за рулём слегка повернул голову — ровно настолько, чтобы ей был виден край тёмных очков.

— С ней всё хорошо. Она ждёт вас.

Алиса откинулась на спинку. «Ждёт». Это слово звучало как обещание.

Машина продолжала движение. За окном мелькнуло кафе, в котором Алиса не так давно обедала с Андреем. Вспомнив это, Алиса совсем загрустила и перестала смотреть в окно. Опомнившись минут через десять, она обнаружила, что яркие фасады магазинов и кафе сменились серыми заборами и обшарпанными промышленными зданиями из красного кирпича.

— Это путь на дачу? — поинтересовалась Алиса.

— Да. Но сначала заедем в одно место… Там Николай попросил забрать какие-то документы. Я должен передать их вам лично в руки.

— Какие документы?..


— Я не знаю. Николай сказал только, что они очень важны для вас и не должны попасть ни к кому в руки.

Алиса вспомнила ту толстую папку, которую Андрей прятал у себя в столе. Там были все документы и фотографии, описывающие восемь с половиной лет жизни Алисы в биореакторе.

«Наверное, Андрей спрятал эти документы у этого… человека» — мысленно предположила Алиса. Немного подумав, она спросила:

— А как вас зовут?

— Евгений, — ответил Лебедев (а это был именно он), первое, что пришло в голову.

«Евгений… Андрей с Николаем упоминали в разговоре какого-то Евгения Петровича… может это он…» — рассуждала про себя Алиса.

— Вот мы и приехали, — сообщил Лебедев бодрым голосом. — Пойдёмте, я отдам вам документы.

— Может, я подожду вас здесь? — неуверенно спросила Алиса.

— Нет-нет, я только открою сейф и вы сами их возьмёте. Николай взял с меня слово, что я не притронусь к этим бумагам.

— Как же они оказались у вас?

— Не у меня. Это кабинет Николая. Он дал мне ключ.

Лебедев помахал связкой ключей в знак подтверждения.

— У Николая здесь кабинет? — недоверчиво спросила Алиса, оглядывая обшарпанные здания какого-то предприятия.

— Да, и он очень не хочет, чтобы об этом кто-то знал. Я и сам не в восторге, что ввязался в эту историю, — произнёс Лебедев со вздохом. — Так что давайте побыстрее заберём документы и уедем отсюда. У меня тоже есть свои дела…

— Да, конечно… — смущённо пробормотала Алиса. — Спасибо, что помогаете нам.

Алиса последовала за незнакомцем. Они прошли через территорию какого-то предприятия, где стояла техника, машины. Какие-то административные здания и цеха. В обычный день любознательный ум Алисы непременно зацепился бы за эти новые для неё вещи, которые она видела только на картинках, но сейчас ей было не до этого. Она прокручивала в голове все события утра. Впервые её мысль потеряла свою живость и ясность, всё происходило как в тумане.

«Как внезапно всё произошло… — думала Алиса. — Что сейчас с Андреем?.. Наверное, ему задают много вопросов… Сколько проблем… из-за меня…»

От этой мысли она тяжело вздохнула и опустила голову, продолжая идти за незнакомцем. Они прошли через грубо сваренную решётчатую калитку в бетонном заборе и оказались на ещё более неприглядной территории, заросшей клёнами. Лебедев двинулся к стоящему вдали одинокому двухэтажному зданию из красного кирпича.

— Должно быть, здесь… — пробормотал он, делая вид, что смотрит маршрут в телефоне.

Лебедев открыл ключом массивную железную дверь главного входа в здание.

— Николай сказал, это на втором этаже…

Алиса молча кивнула. Они поднялись на второй этаж. В здании царила гробовая тишина, в которой гулко раздавалось эхо от их шагов.

«Здесь что, никого нет… — мелькнула мысль у Алисы. — Николай такой же скрытный, как Андрей. Какие-то тайные кабинеты…»

— Вот, вроде бы эта дверь, — сказал Лебедев, открывая замок одного из кабинетов.

Алиса машинально шагнула через порог. Огляделась. В помещении стояли два шкафа, с какими-то толстыми папками, покрытыми пылью, несколько старомодных офисных столов и стульев. Окна были закрыты плотными рулонными шторами, рассеивающими солнечный свет.

— А где же сейф? — недоумевая, спросила Алиса.

Лебедев закрыл замок изнутри и повернулся к Алисе. Он по-прежнему был в тёмных очках.

— Что… что вы делаете?.. — спросила Алиса дрогнувшим голосом. — Зачем вы закрыли дверь?

Лебедев снял очки.

— Послушайте, Алиса… Я не хотел сразу говорить вам, но вам лучше побыть здесь какое-то время… Для вашей же безопасности.

— Безопасности... О чём вы?.. Зачем вы меня привезли сюда? Где Андрей и Даша?!

Алиса инстинктивно сунула руку в сумочку, пытаясь нащупать там телефон. Но рука нащупала лишь пустоту, в которой болталась связка ключей. У Алисы вспотели ладони…

«Телефон… я забыла его! Там, на тумбочке…» — эта мысль прозвучала как приговор.

— Андрей и Даша в безопасности, — спокойно говорил Лебедев. — Но эта безопасность будет зависеть от вашего поведения и вашей сговорчивости.

— Что?.. Что вы сказали?! Где Даша и Андрей? Вы… — Алиса замолчала и буквально впилась глазами в лицо Лебедева.

— Что ты делаешь? — нервно спросил он, видя, как быстро двигаются её зрачки. Ему стало не по себе.

— Какой ужас! — воскликнула Алиса, обхватив ладонями лицо. — Вы всё лгали… Всё! С самого начала…

Лебедев старался сохранять каменное лицо. Затем, немного подумав, надел обратно тёмные очки.

— Признаюсь, я немного… импровизировал, — хладнокровно ответил Лебедев. — Что касается Даши и Андрея, то верить или не верить — дело ваше. Но помните: их безопасность в ваших руках.

— Что вы от меня хотите?.. — чуть не плача, спросила Алиса.

— Собственно, совсем немногое, — ответил Лебедев, присаживаясь на стул и жестом предлагая Алисе сделать то же самое. — Сейчас ты мне подробно и обстоятельно расскажешь, кто ты и что из себя представляешь. Как Соколов тебя создал, когда? Я хочу знать всё.

— Я ничего вам не скажу, — сказала Алиса, чувствуя, как её кулаки сжимаются от негодования. — Отпустите меня немедленно! Меня всё равно будут искать…

— Серьёзно? — сказал Лебедев с иронией в голосе. — Наверное, напишут заявление о пропаже человека… Вы ведь себя человеком считаете, не так ли?

— Что значит, считаю?.. Что вы себе позволяете… — тихо сказала Алиса, не зная как реагировать на такую наглость.

— Ну у вас, наверное, и документы имеются? — продолжал Лебедев насмешливо. — Как ваша фамилия, отчество? Не знаете? А я вам отвечу: никак!

Он язвительно рассмеялся, затем продолжил:

— Не сомневайтесь, я проверил. — Лебедев понизил голос. — Вас не существует как человека…

Алиса почувствовала, как что-то кольнуло больно в груди… Как вдруг внутри всё потемнело от этих гнусных слов. Они окутывали её как ядовитый туман, отравляя её душу. Она будто увидела, как холодный ветер налетев, сорвал листья в прекрасном саду, и они тут же пожухли, источая зловоние. Алисе хотелось заплакать. Но она собрала всю свою волю и, не дрогнув ни одним мускулом, ответила:

— Я… Я вам не верю. И я вас не боюсь! — она до боли сжала ремешок сумочки.

Лебедев занервничал, но не показал виду. Его каменная маска не шелохнулась.

— Ну что же, Алиса… — он встал, заложив руки за спину, прошёлся по комнате несколько шагов. Остановился у небольшого столика, на котором стоял графин с водой и несколько стаканов. Плеснул воды. Выпил глоток и продолжил:

— Вижу, вы намерены проявлять упрямство. В таком случае, я оставлю вас здесь… до завтра. Вы посидите, подумаете… Но помните: моё терпение не безгранично! Жизнь и здоровье Андрея, Даши и всех, кто вам дорог, зависит от вас.

Не говоря больше ни слова, Лебедев открыл дверь и вышел. На пороге он задержался на мгновение и, не оборачиваясь, сказал максимально убедительно:

— Если попытаетесь сбежать, знайте — это не пойдёт на пользу вашим близким… особенно Даше.

Алиса вздрогнула от этих слов.

Лебедев закрыл дверь снаружи.

Он вышел из здания, закрыв главный вход тоже на ключ. Направился к своей машине.

Опустившись в водительское кресло, он выдохнул. Снял очки, потирая глаза. Его каменная маска на лице сменилась выражением — усталым, болезненным. Губы дрогнули, в беззвучном шёпоте.

Лебедев открыл блокнот, из которого на него смотрела с фотографии красивая молодая девушка.

Он медленно провёл пальцем по фотографии.

— Знаю… осуждаешь меня, — обратился он, по всей видимости, к девушке на фото. — Но так нужно. Ради справедливости… ради тебя.

Лебедев закрыл блокнот, надел тёмные очки и уехал.

Алиса осталась одна в кабинете на окраине города. Не зная адреса, без связи и без понимания, что делать дальше.

Она медленно села на стул. Все события дня теперь предстали перед ней с ужасающей ясностью.

— Какая же я… глупая, — шептала Алиса, сжимая виски. — Зачем я поехала с незнакомцем, сама не зная, куда…

«Но он говорил так правдоподобно… откуда он всё это узнал? Про меня, про Дашу… про пожарного инспектора…» — рассуждала про себя Алиса.

Она встала и начала беспокойно ходить по комнате туда-сюда.

— Что же теперь делать… — вслух размышляла Алиса. — Попытаться сбежать?..

Она подошла к окну. Рулонные шторы были как-то хитро зафиксированы в закрытом положении. Алиса отогнула край шторы. Осмотрела окно. Ручки на окне были сняты. Она оглядела заросшую клёнами территорию внизу. Оценила расстояние до земли.

«Высоко… мне не спуститься…»

Алиса ещё раз огляделась. На территории не было ни души.

«Должен же кто-то здесь появиться… я могу подать знак, что мне нужна помощь, и меня освободят…» — размышляла Алиса.

Вдруг смутная тревожная мысль омрачила едва теплившуюся надежду: «А что, если он не врал… Что, если Даша и Андрей действительно где-то у него в плену?..»

Алиса снова заходила по комнате.

— Нет… нет, — твердила она вслух. — Я же разглядела его мимику, движения зрачков. Он всё лгал. Но… Как я могу быть уверена… Может, я вообще сама выдумала, что могу распознать ложь.

Алиса села, закрыв лицо руками.

«Я не могу… не могу рисковать. Даже если есть хоть ничтожная вероятность, что он говорит правду… Но что мне делать тогда? Дать ему то, что он хочет? Рассказать всё… рассказать, кто я, как появилась…»

— Рассказать… — произнесла Алиса со вздохом. — Я и сама-то толком не знаю… кто я…

Алиса продолжала погружаться в тяжёлые размышления. Время от времени она вздыхала. Иногда подходила к окну, надеясь, что кто-то пройдёт мимо и тогда… она не знала, что тогда.

День тянулся мучительно. Несмотря на зашторенные окна, солнце нагрело помещение. Стало невыносимо душно.

Алиса подошла к графину с водой.

«Надеюсь, не отравлена» — усмехнулась она мысленно.

Налила воды в стакан, выпила. Плеснув на ладонь остатки, провела по лицу. Легче стало лишь на мгновение.

Алиса уселась на прохладный пол возле стены, где шкаф создавал небольшую тень.

Прошло ещё несколько тягостных часов. День подходил к концу. Слабый свет предзакатного солнца, проникающий сквозь рулонные шторы, начинал угасать.

Алиса посмотрела вверх. На потолке симметрично располагались шесть продолговатых люминесцентных ламп, похожих на те, что были в лаборатории.
Она подошла к выключателю возле дверного проёма, щёлкнула. Свет не загорелся. Алиса машинально нажала ещё несколько раз. Никакой реакции.

В комнату, тем временем, закрадывались сумерки. Алиса с ужасом ожидала наступления ночи. Одна мысль, что ей придется остаться здесь одной в темноте пугала её. Тьма продолжала сгущаться, заполняя комнату от дальнего угла, и двигалась к окнам, словно чёрный туман. И такая же тьма стала снова опутывать сознание Алисы, сковывая мысли и чувства, парализуя волю.
Она не раз бывала в темноте. Дома, на улице, в лаборатории. Но сейчас тьма была другой. Она олицетворяла собой безысходность. Отчаяние. Алиса была чёрт знает где, заперта в кабинете человеком незнакомым, чужим, от которого можно ожидать чего угодно. Что он с ней сделает… Придёт ли вообще, или оставит её здесь, умирать с голоду.
Алиса начала ходить по комнате, чтобы отвлечься, стряхнуть с себя оцепенение. Не дать волю панике.
Вдруг в дальнем углу стал проявляться темный, неясный, но очень пугающий силуэт. Алиса съёжилась, к горлу подступил ком, во рту пересохло, ладони и спина покрылись липким холодным потом.
«Что со мной происходит…» – в смятении думала Алиса.
Её логика ещё пыталась сопротивляться — твердила, что в комнате никого нет. Но что-то из самых глубин подсознания, что-то унаследованное из древности, заглушало голос разума. Оно кричало без слов: «Беги! Ты не видишь, что там, — значит, уязвима».

Алиса всем своим естеством почувствовала этот первобытный ужас. Комната стала напоминать своды пещеры; повеяло сыростью и дымом от потухшего, но ещё тлеющего костра. Там, где был угол с тёмным силуэтом, показался выход из пещеры. От него веяло смертельной опасностью. Может быть, там, в ночной тьме, крался голодный хищник. А может — люди чужого племени, решившие вероломно вторгнуться, воспользовавшись темнотой.

Она будто увидела саму суть этого древнего страха. Увидела так, как не мог никто другой.

Алиса закрыла глаза, стараясь сосредоточиться на логике. Попыталась делать сложные вычисления в уме. Одно уравнение, второе… нет… нет сил. Она почувствовала острый голод, страшно захотелось сладкого. Алиса осознала, что ничего толком не ела со вчерашнего вечера. Она открыла глаза и резко, стараясь не смотреть в тёмный угол, направилась к столику с водой. Залпом выпила полный стакан. Стало немного легче, мысли стали яснее. Глаза понемногу привыкали к темноте и комната начала приобретать свои привычные очертания. В одном из окон с южной стороны, сквозь шторы тускло просачивался свет луны.
Алиса придвинула стул к окну и бессильно опустилась на него. Немного отогнув штору, она увидела высоко в небе половинку луны. Луна была теперь не большой и апельсиновой, как в ту ночь, когда Алиса впервые вышла на улицу, ликуя от счастья. Она была серебристо-белой, с голубовато-зеленоватым оттенком. Маленькой, далёкой, холодной. Алисе показалось, что луна пахнет мятным пряником, посыпанным сахарной пудрой… В животе предательски заурчало, Алиса опять почувствовала острый голод. Выпила ещё стакан воды, представив, что это сладкий чай. Это не особо помогло.
Алиса поджала под себя ноги, обхватив колени. Становилось прохладно. Первые июньские дни, как это обычно бывает в Сибири, решили напомнить о всё еще не желающей сдаваться зиме последними заморозками. Алиса поёжилась, представляя, как укутывается тёплым цветастым пледом, почувствовала запах своего любимого халата – ее первого облачения. Он пах шоколадом и молоком… Сквозь белое пятно луны стал проглядывать образ Андрея, смутный, неясный, каким она видела его, только родившись на свет. Послышался его голос, такой родной и любимый: «Алисонька, тебе холодно?» Где-то рядом замурлыкал Борис, она будто почувствовала его вибрацию. Послышалось мерное тиканье лабораторных часов, под которое она так любила засыпать. Из глаз Алисы потекли жгучие слезы. Она пыталась сдержать их — логика подсказывала, что нельзя расходовать драгоценную влагу. Но слезы не слушались — она разрыдалась не в силах сдержаться. Силы вновь покинули её. Алиса забылась в тревожной дремоте, время от времени просыпаясь и вздрагивая от холода. Так она с горем пополам дотянула до утра…