Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя

Не знаю, по какой причине слово «грешнаго», добавили к ИМ: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешнаго?
Прошение «помилуй мя», показывает человека, который осознает свою греховность, и грешнику этого достаточно. Человеку, ищущему кротости и смирения, прилично такое моление. Но гордый человек, обязательно добавит и выделит ударением слово «грешнаго». Если вместо «помилуй мя», говорить «прости меня» или «пощади меня», то слово «грешнаго», даже  обязательно в таком прошении, ибо показывает причину, по какой испрашивается прощение или пощада. «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, прости меня/пощади меня, грешнаго», – и все. Простили или пощадили на этом все, что просил, то получил.
Прошение «помилуй мя»: объединяет прощение и пощаду; показывает покаяние молящегося; просит не наказывать, напротив утешить его; подать ему все полезное для спасение. Очевидно, что добавление слова «грешнаго», в конце этого прошения, вводит смысл моления в тупик. Тут  получается, как-бы съязвить; сказать «помилуй мя» и с ухмылкой добавить «а я то, грешный!», как-бы знак – фигура из кулака в кармане.  «Помилуй мя» это одно прошение, а «грешнаго» – другое, которое не дополняет, а переиначивает, искажает смысл всего моления на противоположное первому. К этому слову привыкли, и оно хорошо поется. Но в Добротолюбии, слова «грешнаго» в ИМ нет. 
Однако когда указан какой-то определенный грех, тогда испрашивается милость, к человеку сделавшему сей грех: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, обжору. «Я сделал этот грех, каюсь в нем, помилуй меня, Господи, и прими мое покаяние».
Если бы человек сказал, «я грешный» и ему прощались бы все без различия грехи, то большего покаяния было бы не нужно, исповедь тогда не нужна и таинство покаяния, тоже.