Назад в СССР часть 17

Шёл второй месяц службы. Через день ко мне подошёл замкомвзвода, и рассказал, что бывший старшина, через почтальона части, передал ему записку, в которой просил устроить мне весёлую жизнь.
- Ну, и что теперь?- спросил я,- а он написал, что увёз мою гитару?
- Так, это была твоя гитара?
- Товарищ сержант, если не верите, у Никифорова спросите. Мы её купили ещё в поезде.
- Да мы у него просили, чтобы оставил её в роте, но он, ни в какую. Да, и вообще, он был стукачом, сколько раз нас закладывал, потому старшиной и уволился.

                Женатики.

Так случилось, что в нашей роте, оказалось четыре женатых курсанта, и все они были в моем взводе. Я из этой четверки отличался тем, что у меня уже был сынишка Виталя, которому в июне, уже исполнилось полгода. Письма из дома я получал каждую неделю, и у меня уже было три его фотографии, забавный карапуз.
Вторым был Олег Савинцев. Этот умудрился жениться за неделю до армии, сразу же, как пришла повестка из военкомата. У него была знакомая в ЗАГСе, и молодых сразу расписали.
- Олег, у тебя невеста беременная была что ли?- как- то поинтересовался я.
- Нет, просто мы сильно любили друг друга, поэтому и поженились.
Он больше всех из нас переживал, и каждый день ждал письма из дома. В конце лета, его любимая попросила у него развода, объяснив это тем, что не сможет, так долго хранить ему верность. Ну, хоть честно написала, молодец. Её тоже можно понять, только неделю пожила с мужем, распробовала, и на; тебе, терпи два года.
У Вовки Рыбина, жена была на втором месяце, когда пришла повестка из военкомата. У неё в родне две тетки, по материнской линии, родили близняшек, и Володька мечтал о двойняшках, чтобы его комиссовали. Но, его мечтам не суждено было сбыться, что- то у неё пошло не так, произошёл выкидыш с осложнениями, и он был рад, что хоть с ней всё нормально.
И четвёртый Генка Попов из Омска. У него тоже, ни котёнка, ни ребёнка.
В нашем взводе я был самым старшим. Мне в апреле исполнилось двадцать два года. Славке девятнадцать, его забрали с третьего курса института. Я был старше дедов, и дембелей.
Уже осенью, я узнал, что наши письма, вскрывали и читали. Мало ли что напишет жена, вдруг развод, как у Олега, или ещё какая хрень. А ты пошёл в караул с автоматом, всякие случаи бывали. Правда, у нас во взводе, женатых в караул не посылали, ну; их, от греха подальше. Но, не бывало дня, чтобы, кто- то из сержантов, не напомнил нам про женитьбу. Я думаю, что это происходило потому, что многие из них, пошли в армию, ни разу не попробовав женщину. Однажды, я случайно подслушал разговор, в котором один старослужащий, рассказывал остальным, как он на “гражданке”, занимался любовью с девушкой. Баснописец Крылов был карликом, по сравнению с его баснями. Меня их придирки, почему- то не волновали. Один раз, сержант  взвода радистов, решил меня подъебнуть:
- Курсант, вот мы здесь на плацу тебя дрочим, а дома твоя жена ****ся.
- Товарищ младший сержант, да пусть ****ся на здоровье, лишь бы не курила,- как будто это меня не касается,  ответил я.
С тех пор, в мой адрес, таких заявлений больше никто не делал. Но, не все так легко реагировали, на такие выходки. Олег и Генка принимали подобное близко к сердцу, и порой готовы были кинуться в драку. А в армии, да и вообще, в любом коллективе, нельзя показывать свои слабости. Всегда, кто – нибудь, да подковырнет тебя в самый неподходящий момент.
Кормили нас хорошо, в основном ка;шами. Повара в части были отличные. Командир части питался с нами из одного котла, это я видел сам, когда был в наряде по кухне. Один раз, кто- то из молодых пожаловался, что пайка масла меньше положенных двадцати грамм. Полковник лично пришел в хлеборезку, и проверил на весах, первую попавшую тарелку с бочоночками масла. В трех из десяти, действительно не хватило по три грамма. Узбек - хлеборез, тут же получил пять суток гауптвахты. На счёт этого у нас было строго. Сержанты конечно, гоняли нас, но чтобы кого- то бить, и издеваться, такого не было.

Как- то в середине лета, наш взвод был в карауле, а нас троих послали делать ограду из труб, вокруг летнего кинотеатра. Мой земляк, Валерка Моисеев, обваривал трубы, которые я и Санька Цилковский, подготавливали ему. Погода была прекрасная, и дело у нас быстро продвигалось. Перед обедом заскочил замкомвзвода, он был начальником первого караула. Караульное помещение находилось  в ста метрах от клуба.
- Ну, как дела курсанты? Сегодня закончите?
- Постараемся товарищ сержант, - заверили мы его.
Мы бы и закончили, этот проклятый забор, если бы…
Объявили построение на обед, а потом пришла почта. Моисею в письме мамка подогнала червонец.
- Ну, что Циолковский, кому бежать за водкой сам понимаешь, или сказать надо?- сказал Валерка, протягивая ему  десятку.
- А почему я?- попытался возразить Санёк.
- Слушай  Склифасовский, ты выпить хочешь или как?  Валеркин червонец, ты из нас самый младший, тут двух мнений быть не может. Давай чеши грудь об асфальт.
Пока он бегал, мы с Валеркой забили четыре стойки, и сверху положили две трубы.
- Валер, ты не обваривай, только прихвати, чтоб “видуха” была, позже доделаем.
Минут через сорок, с литром водки, появился Сашка.  Мы  взяли в нашем магазинчике пряников и  конфет.  Закрылись в будке киномеханика, и праздник начался;. Сначала хотели выпить только одну бутылку, но как только она закончилась, сразу же открыли вторую. Результат был плачевным. Трехмесячный перерыв, и тридцатиградусная жара, сделали своё дело. В будке было жарко и душно, да ещё Моисей пролил на пол бутылку с растворителем. Волей- неволей, пришлось выйти на свежий воздух.
А ведь всё могло быть иначе, если бы мы выпили, только одну бутылку, как хотели вначале. Но, дело было сделано, и отступать было некуда. На следующее утро, после завтрака, нас троих вызвали в кабинет командира роты. Там уже собрались; командир роты, командир взвода, старшина роты. Для них это было ЧП.
- Ну, и что будем с ними делать?- спросил комроты.  Вы- то сами, что прикажете с вами делать?
Спроси меня об этом, кто- нибудь сейчас, я бы не задумываясь сказал - “понять, и простить”, но тогда мне было не до шуток. Все они считали, что пьянку организовал я, как самый старший из них.
Выручил Моисей. Толи он ещё не проспался, толи у него что- то замкнуло в башке, но неожиданно он выдал:
- А вы нас расстреляйте.
Такого поворота, никто не ожидал. Наш капитан, с трудом сдерживал улыбку, старшина что -то  бормотал себе под нос. Обстановка накалилась, когда в кабинет зашёл замполит, та ещё крыса.
Командир роты, обращаясь к старшине сказал:
- Товарищ прапорщик, мы вынесем решение, а пока найдите им работу, раз им спокойно не живётся.
- Есть найти работу, товарищ старший лейтенант,- и уже нам,- следуйте за мной.
В коридоре он приказал нам ждать его внизу у выхода.
Минут через пятнадцать он вышел, и повел нас вниз по лестнице, в сторону туалета.