Воробышек

Мы несколько раз пересекались с их семьей на каких-то кэмпах, общих встречах. Ее звали, кажется, Светик. Мы про себя звали ее «Воробышком», за трогательную сизую жилку под пергаментной кожей,  пульсирующую в такт дыханию, и пикантный поворот головы.  Она с мужем и двумя детьми эмигрировала в США, поселилась в солнечной Флориде. На родине Светик была домохозяйкой, муж (Василий, кажется) - владел небольшой строительной компанией.  В Америке он пошел работать хелпером на стройку. Она сидела дома, старательно учила английский. Через год уже бегло разговаривала - упорная была. Вася вкалывал, появлялся дома ночью, спал и с рассветом уезжал на стройку. Иногда пропадал на несколько дней подряд. «Вася в командировке, какой-то объект в Пенсаколе сдают», - говорила она нам. Под Рождество подарил ей новую Теслу. Целую неделю мы видели их гуляющими в обнимку по вечерам. Потом он опять исчез. Я встретила ее как-то утром, на пробежке. Решили выпить кофе, поболтали.
         -  Слушай, нормально тут жить, чего ты,  - с энтузиазмом горячилась она, -  Море, солнце, Майями. Кайф!
- Не знаю, - говорю, - вечно денег на все не хватает. Быт не то, чтобы заедает, а все больше заглатывает, не пережевывая.
-  Тебе бы побольше дисциплины, английский  подтянуть, там.
- Да когда его тянуть-то? За день набегаешься, после работы домой придешь - уже не до чего.
- А ты чего - работаешь? У тебя же муж есть, пусть он и напрягается.
- Так все равно не хватает.
- Пусть в две смены ишачит. А ты развивайся.

И Светик развивалась.


Ближе к Пасхе Василий поймал первый инфаркт. Через несколько дней мы встретили его, прогуливающегося возле дома, говорил что-то про страховку и премию.
В начале мая был утренник в школе, а наши дети учились в параллельных. И пришла Воробышек. В обнимку с высоким рыхлым американцем, лет на 10 старше нее. Похоже, нашла свое счастье.

Вася, с пережитым инфарктом и двумя детьми, подался на все возможные пособия, оформил банкротство. Встретила его как-то вечером, гуляющим по Гудвилу, справа - чья-то старинная пластиковая посуда, слева - почти новые джинсы. Вася мерил кроссовки.
- Дети растут, я - все больше наоборот, - улыбается Василий Степанович. Морщинистая особа средних лет, подрагивая фиолетовой шевелюрой, деликатно обошла его тросточку, приняв ее поначалу за комиссионный товар: «Sorry».
- You’re fine. Ты знаешь, Лен, все чаще ловлю себя на мысли, что все, в общем, неплохо. Встали на восьмую программу. Район у нас не такой уж и отсталый, у детей в школе продленка. Я стал высыпаться.
- Светик навещает?
Вася снял выцветший кроссовок. Не спешил поднимать на меня глаза. Медленно растер провисшую на животе футболку:
- Она хорошая мать. Каждый праздник звонит, рассказывает про себя. Ну, ты же знаешь современных детей: никакого такта, не хотят ее долго слушать. У нее все хорошо. Завели ретривера. Были на Гавайях. На Рождество планируют в Европу.


Зимой прилетела мама. Я возила ее на пляж, в Диснейленд, в русский магазин. У прилавка с «Киевским» встретила Свету, с прической, как у голивудской красавицы Марго Робби.
Неожиданное радушие Светика немного меня смущало:
- Лена, да ты чего, все здесь и живете?! Надо же, совсем не поменялась.
- Да, по-прежнему.  Соседи Васины.
Птичьим движением она сунулась в сумочку, передала кредитку продавцу:
- Не задерживайся здесь. Надо оттолкнуться ото дна, и - наверх. Как у тебя с языком, получше?
Воробышек медленно перевесила сумочку на другую руку. На меня с надменной укоризной посмотрела надпись Louis Vuitton.
- Русский понемногу забываю. Местный, хвала родному инъязу, - не так быстро. Как твой американец?
- Да кто ж его знает? Я его выгнала.
Я почти искренне удивилась:
- Ты? Его? Из его дома?
- Он какой-то бестолковый. Никакой мечты, работа - дом - барбекю по выходным. Нет у него никаких устремлений. Я от него ушла.
- То есть он остался в своем доме?
- В этой халупе невозможно строить будущее.
Я пару раз была в фешенебельном Фишер Айленд, когда работала на доставке. Наши с Воробышком представления о халупе сильно различались.
- Мы с Карлосом сейчас двигаем по риэлтерству. Воплощаем людские мечты.
- Новый твой хах… мужчина?
- На Кристмас подарил мне Мерседес. Очень тактичный. Знаешь, подруга, я ведь впервые счастлива.
Это «Подруга» вызвало у меня покалывание в колене.
- Сейчас - самое время заниматься недвижимостью. Цены растут, - продолжала проповедовать Воробышек.
- Но доходы-то падают.
- У кого надо - ничего не падает. Надо просто ориентироваться на сегмент лакшери.
- То есть реализуете американскую мечту для богатых? - мне вдруг захотелось пройтись.
- Эта страна дает тебе величайшие possibilities,  - не унималась счастливая женщина. - Кем мы были у себя? Биомусор. А здесь? У меня Мерседес и business.

В магазине пьяно захрипел внезапно просочившийся с уличной парковки бездомный: «Hey people! I’m just hungry and need some change. And help. Will ya, in the name of God!” К нему прилип менеджер, вкладывая в бурую ладонь несколько долларов и бургер, одновременно что-то тихо нашептывая и пробираясь к выходу. С улицы разевали беззубые рты сидящие на пластиковых пакетах со своими пожитками веселые американцы.
Я пообещала подруге подумать над представшей перспективой в лучшей стране мира, на чем мы и разбежались. По-моему, Света в этот момент  отвлеклась.
Скоро я сдала экзамены на сертификат переводчика, став на пол инча ближе к американской мечте. Материальных проблем это не решило, но философская борьба диплома и баранки перестала будить по ночам своими тупыми экзистенциальными задрочками. 

Помню, за пару лет до получения green card я переводила для суда. Миссис Кортес против мистера Кортес, взаимные претензии на фоне затянувшего развода.  Речь шла о разделе дома на колесах, стоимостью что-то около 14 тысяч.
- Я, ваша честь, всегда тянулась к высокому, увлекалась искусством, творчеством. А этот подонок, Карлос Кортес, тянул на дно. Он решил, что меня можно купить за сраный Мерседес!  Пусть это будет ему уроком, ваша честь! Пусть знает, что тонкая женщина гораздо дороже Мерседеса!
Воробышек чем-то напоминала разьяренную галку.  Она хотела, чтобы Карлос платил ей две тысячи ежемесячного содержания и передал дом на колесах в придачу. Основанием были потраченные на него годы жизни и несбывшиеся мечты.  Она слегка потерлась, искусственно увеличенный бюст чуть обмяк, густой макияж обманывал лишь полутьму и очкариков. Судья решил, что ей достаточно и полутора тысяч, трейлер решили поделить пополам.