Зеркало

 
В полутёмной мастерской, где пахло скипидаром, старым деревом и пылью веков, реставратор Арсений молча разглядывал зеркало. Оно прибыло к нему из особняка, который сгорел при загадочных обстоятельствах — поговаривали, что огонь вспыхнул в ту самую ночь, когда хозяева устраивали спиритический сеанс. Зеркало уцелело чудом: его нашли среди обугленных балок и пепла, словно оно само выбрало, кому достаться.
Арсений давно привык к странностям старинных вещей. Порой они будто хранили память о своих владельцах — запах духов на выцветшей обивке кресла, едва заметную вмятину на столешнице, оставленную чьей-то тяжёлой рукой. Но это зеркало было другим. Его  черная рама из окрашенного дуба была украшена резными листьями, извивались, как живые. А в центре, над самым стеклом, были выгравированы два глаза — какие-то чуждые, с вертикальными зрачками.
Он начал работу осторожно, как всегда. Сначала — очистка рамы, затем — полировка стекла. На поверхности были пятна, будто кто-то пытался стереть отражение, но не до конца. Арсений наносил состав, растирал мягкой тканью, и постепенно зеркало становилось чище.
Когда он впервые взглянул в него, то заметил странность. В отражении не хватало стола, который стоял у стены. Он обернулся — стол был на месте. Посмотрел в зеркало — пусто. Только пол, где должно было быть его отражение.
«Оптическая иллюзия», — пронеслось в голове, но в глубине души знал, что это не так.
На следующий день исчезло кресло. Арсений специально поставил его перед зеркалом, чтобы проверить. Он полировал стекло, наблюдая, как отражение постепенно тускнеет, а затем и вовсе стирается. Когда он закончил, в комнате кресло всё ещё стояло, но в зеркале его не было. Он коснулся стекла — оно было холодным, как лёд, и на секунду ему показалось, что под пальцами что-то шевельнулось.
К вечеру третьего дня пропала картина на стене. Та самая, которую он любил — пейзаж с осенним лесом, написанный неизвестным художником. В зеркале её не было, а в реальности… Арсений замер. Стена была пуста. Картина исчезла.
Он отшатнулся от зеркала. По спине пробежал холодок. До него дошло: зеркало не отражает мир. Оно вытягивает из него то, что считает лишним. И чем чище становится стекло, тем больше предметов в нем исчезает.
Ночью его мучила бессонница. В голове звучали обрывки историй о проклятых вещах, о зеркалах, которые забирают души. Он вспоминал рассказы о хозяевах особняка — о том, как они увлекались оккультными науками, как искали способ обмануть смерть. Возможно, они нашли его. Возможно, это зеркало и было их творением.
Утром он вернулся в мастерскую с твёрдым намерением уничтожить зеркало. Но когда он поднял молоток, его рука замерла. В стекле появилось его собственное отражение — но не такое, как обычно. Его глаза были такими же, как те, что были выгравированы наверху: с вертикальными зрачками. Он отпрянул, уронив молоток.
— Ты стал частью этого, — возникло в его голове.
Он снова посмотрел в зеркало. Мастерская исчезла. Только тянулся длинный коридор из зеркал, уходящих вдаль, и в каждом зеркале отражался он сам, но с этими чужими глазами. Он попытался отвернуться, но его взгляд словно приклеился к стеклу.
Зеркало очищалось на глазах.
Он почувствовал, как что-то внутри него начинает исчезать. Воспоминания, эмоции, страх — всё внутри растворялось, уходило в это бесконечное отражение. Он попытался закричать, но звук комом застрял в горле.
Последнее, что он увидел, — как его отражение в зеркале стало чётким, идеальным, губы стали растягиваться в улыбке. Улыбка была чужой, холодной, и в ней не было ничего человеческого.
Когда на следующий день в мастерскую зашла его помощница, она не нашла Арсения. Только зеркало, безупречно чистое, стояло посреди комнаты. Она подошла к нему, чтобы оценить работу, и замерла. В отражении она увидела себя — но рядом с ней стоял кто-то ещё. Высокий мужчина с вертикальными зрачками. Он улыбнулся ей.

Она резко отвернулась, но было поздно.
Зеркало уже заметило её.
И оно снова стало очищаться.