Патрик и Дымка. Часть 1

(Отрывок  из  неопубликованной  автобиографической  повести  "Предательница")


Прошло  четыре  месяца.  Без  Барсика  дома  стало  пусто  и  одиноко.  Мы  с  мамой  съездили  отдохнуть  за  границу,  а  когда  вернулись,  решили  взять  котенка.
В  субботу  3  августа  1996  года  на  троллейбусе  №  12  мы  поехали  на  Кондратьевский  рынок.  Прилавки,  на  которых  торгующие  разместили  коробки  и  клетки  с  животными,  располагались  по  периметру  квадрата.  Кошки  соседствовали  с  собаками,  крысами  и  хомяками,  а  молодняк  -  со  взрослыми  особями.  Мы  искали  рыженького  котенка,  похожего  на  Барсика.
Но  такого  мы  не  нашли.  Огорченные,  мы  уже  собирались  уходить,  когда  я  еще  раз  оглянулась  на  очаровательного  сибирского  малыша.  Девушка,  продававшая  котят,  сразу  поняла,  кто  мне  приглянулся,  и  вытащила  его   из  коробки,  в  которой  рядом  с  ним  лежали  его  братья  и  сестры,  и  стала  вертеть  в  руках,  чтобы  мы  могли  получше  его  рассмотреть.  Котик  был  очень  пушистый,  серенький,  с  белой  мордочкой,  белой  манишкой  и  белым  брюшком.  Правая  лапка  вся  белая,  а  левая  -  темная   с  полосками  и  с  белой  митенкой.  Задние  лапки  в  белых  носочках,  а  на  правой  лапке  еще  и  белая  подвязка.  И  белый  кончик  пушистого  хвостика.  Я  полюбила  котика  с  первого  взгляда.  Хозяйка  сказала,  что  он  родился  в  конце  июня,  значит,  ему  было  около  полутора  месяцев.  На  прощанье  девушка  поцеловала  своего  питомца.  «Имечко  ему  хорошее  подберите»,  -  сказала  она,  передавая   котенка   мне  в  руки.  «Уже  подобрала  -  Патрик».

Так  в  моей  жизни  появился  Патрик.  И  каждый  год  3  августа  мы  отмечали  его  именины.
В  троллейбусе  по  дороге  в  свой  новый  дом  Патрик  спал  у  меня  на  коленях.  Совсем  крошечный,  он  целиком  умещался  на  моей  ладони.  Кисточки  на  загнутых  ушках,  тонкие  белые  усики,  пальчики  на  лапках  с  миниатюрными  коготками,  теплый  розовый  носик  и  большие  серые  глазки  с  длинными  ресницами  -  это  было  само  совершенство.               
По  поведению  котика  не  было  заметно,  что  он  скучал  по  маме-кошке  и  своим  братьям  и  сестрам.  В  квартире  он  довольно  быстро  все  изучил  и  освоился.  Маленький  Патрик  заворожено  смотрел  на  мои  длинные  ногти  цвета  фуксии,  когда  мы  с  ним  играли  «в  паучка»,  и  бегал  по  дому,  слегка  подпрыгивая,  словно  маленький  пушистый  комочек,  уморительно  задирая  вверх  хвостишко.
Как  оказалось,  на  рынке  Патрика  мы  купили  не  одного.  В  комплекте  с  ним  прилагалась  блоха.  Я  обнаружила  это,  играя  с  ним  и  почесывая  ему  брюшко:  иногда  она,  подобно  молнии,  мелькала  в  белой  кошачьей  шерстке,  проделывая  путь  от  подбородка  к  животику.  Видимо,  это  была  одна-единственная  блоха,  так  как  вскоре  она  пропала,  и  нам  даже  не   пришлость  ничем  киску  мазать.
От  расстройства  желудка,   которое  началось  у  котейки  по  приезду  с  рынка,  мы  поили  его  разведенной  марганцовкой:  так  посоветовала  мамина  знакомая,  ветеринарный  врач.  А  вечером,  после  четырех  часов,  когда  на  балконе  появлялось  солнце,  расположив  котика  на  коленях,  мы  сушили  его  намокшие  после  водных  процедур  штанишки  и  занимались «кварцеванием».
Попав  к  нам  в  дом,  первое  время  Патрик  болел,  и  с  ним  случались  разные  неприятности.

Так  однажды,  когда  я  занялась  уборкой  квартиры  и  включила  пылесос,  котик  испугался  и  забился  под  диван.  Я  хотела  его  утешить  и  не  догадалась  дождаться,  пока  он  вылезет  сам.  Похоже,   я  сломала  ему  ребро,  пытаясь  вытащить  из  убежища.   С  тех  пор  Патрик  удалялся  из  комнаты  всякий  раз,  стоило  ему  увидеть  в  моих  руках  эту  дьявольскую  машину.  Некоторое  время  он  спускался  с  дивана  или  кресла  не  прыжком,  а  сползая  лапками  вперед.  Я  всегда  думала,  что  это  последствия  травмы.  И  лишь  недавно  поняла,  что  просто  котенок  был  еще  слишком  маленький  и  не  научился  прыгать  с  такой  большой  для  него  высоты.  По  этой  же  причине  мы  не  разрешали  Патрику  оставаться  на  ночь  спать  в   нашей  постели  -  боялись  нечаянно  задавить  его  во  сне.  А  так  бы  хотелось,  чтобы  крошечный  теплый  меховой  комочек  лежал  рядом!  Мне  было  жалко  его:  котику  так  одиноко  ночью.  Но,  собрав  волю  в  кулак,  мы  оставляли  Патрика  ночевать  в  коридоре  в  моем  белом  кроличьем  капоре  с  шариками  на  веревках.  Один  раз,  играя,  котенок  чуть  не  задушился  этими  завязками.  К  счастью,  мы  вовремя  это  заметили,  отрезали  веревки  и  освободили  бедолагу-шалунишку.  А  меховые  шарики  стали  его  любимыми  игрушками.
Мы  с  мамой  думали,  что  это  дух  покойного  Барсика  не  принимает  нашего  нового  котенка:  слишком  мало  времени  прошло.  Но  к  осени  все  нормализовалось.  И  в  абсолютно  серой  шерстке  Патрика  появилась  рыжина.

 Став  взрослым  котом,  Патрик  не  изменил  привычке,  обретенной  в  детстве:  он  никогда  не  устраивался  на  ночь  спать  в  нашей  постели.  В  квартире  у  него  было  много  разных  излюбленных  спальных  мест,  которые  он  периодически  менял.
 
 Коты  не  любят  спать  в  углу,
 Ни  на  ковре,  ни  на  полу…
 Места,  достойные  кота, -
 Диван,  кушетка  и  тахта!

Андрей  Усачев.

Но  утром,  проснувшись,  Патрик  обязательно  приходил  ко  мне  в  постель,  ложился  рядом  и,  мурча,  лежал  и  ждал,  когда  я  встану  и  пойду  на  кухню  кормить  его  завтраком.   

   Полежи  со  мной  немножко,
   Скоро  будем  кушать,  крошка.

Иногда,  глядя  на  засыпающего  рядом  со  мной  Патрика  и  его  подрагивающие  длинные  реснички,  я  напевала  ему  колыбельную:

           Спи,  моя  радость,  усни.
           В  доме  погасли  огни.
           Птички  затихли  в  саду,
           Рыбки  уснули  в  пруду.
           Мышка  за  печкою  спит,
           Месяц  в  окошко  глядит.
           Глазки  скорее  сомкни,
           Спи,  моя  радость,  усни.

Или  так:

Спи,  котенок  мой  прекрасный,
                Баюшки-баю!
                Скоро  глянет  месяц  ясный
                В  мордочку  твою.
Буду  сказывать  я  сказки,
                Песенку  спою.
Ты  ж  дремли,  закрывши  глазки,       Баюшки-баю!

(Давыдычев Л. И. Друзья мои, приятели и др. - Пермское книжное изд-во, 1976. - 560 с.: ил.)

Такой  вот  перефраз  Львом  Давыдчевым  стихотворения  Михаила  Юрьевича  Лермонтова,  заменившим  «младенеца»  на  «тигренка»  и  «колыбель»  на  «мордочку».   А  я,  в  свою  очередь,  заменила  «тигренка» на  «котенка».
Что  касается  красоты,  кошки,  на  мой  взгляд,  являются  совершенными  созданиями.  Верхом  совершенства.
У  Патрика  имелись  особенно  нежные  местечки,  покрытые  мягким  и  шелковистым  на  ощупь  мехом,  гладить  которые  доставляло  мне  ни  с  чем  несравнимое  наслаждение:  за  ушками  и  между пальчиками  на  задних  лапках,  где  росли  пухи  -  длинные  пучки  шерсти.  Иногда  котик  растопыривал  пальчики,  благосклонно  разрешая  мне  почесать  между  ними,  мурча  и  блаженно  зажмуривая  глазки.
      
В  подростковом  возрасте  Патрик  выглядел  довольно  уморительно:  на  высоких  ножках  и  с  большими  ушами.  Веселый,  сообразительный  -  играть  с  ним  было  одно  удовольствие!      
Летом  на  неделю  мама  улетела  на  конгресс  в  Берлин.  Мы  с  Патриком  впервые  остались  одни.  Вечерами  мы  развлекались  с  ним  тем,  что  я  подбрасывала  кусочки  сосиски,  а  котик  бегал  за  ними,  ловил  на  лету  и  ел.  А  ночью  в  постели  мы  отбивали  атаки  комаров  и  клопов,  которые  одолевали  нас  в  то  лето:  комары  летели  из  подвала,  где  стояла  вода,  а  клопов,  по  всей  видимости,  завезли  новые  жильцы.  К  счастью,  эта напасть  быстро  прошла.

Продолжение следует...

Фото автора.